Таких совершенных аналогов, полностью и безошибочно воссоздающих образ мыслей их человеческих двойников-оригиналов, позволить себе могли немногие, а те, кто мог, часто использовали их в качестве личных секретарей и руководителей штата служащих. Разговаривая по ВИРкому, часто невозможно было определить, с кем именно вы ведёте беседу – с человеком или миражом, фантомом, созданным бездушным компьютером. Но он редко применял этот способ. Иоши Омигато был консервативен, верил в личный контакт и считал это необходимым для каждого, кто желает быть подлинным лидером.
– Я приму его здесь.
Перед Омигато материализовался сержант Исаму Кимая. Чёрная униформа, превосходно совпавшая с бархатным мраком космоса, делала особенно выразительными белые и алые нашивки Имперской морской пехоты, а лицо и руки казались бледными тенями на фоне тьмы ночи. В этой, созданной Омигато виртуальной реальности, Кимая был маленькой фигуркой, игрушкой, застывшей перед своим могучим, планетных размеров, хозяином.
Поприветствовав Омигато, сержант склонился в поклоне.
– Простите меня, недостойного, что потревожил вас. Большое спасибо, вы оказали мне высокую честь.
– Не стоит благодарностей. Я рад, что вы остались в живых.
Кимая покачал головой.
– Моя жизнь не столь важна, мой господин. Кокородо помогло мне. К тому времени, как уорстрайдеры открыли огонь, я уже покинул комнату и укрылся от взрыва за внешней стеной. Конечно, будь на то ваша воля, я бы остался.
– Разумеется. Но важно то, что ваше тело не нашли в развалинах. – Он не упомянул о том, что другие его люди находились в здании в то же самое время, готовые убрать или уничтожить при необходимости труп Кимая, если бы тому не удалось спастись. – Ваш рапорт.
– Конечно, мой господин. Как вы и предсказывали, после гибели офицера демонстрация переросла в бунт. Гвардейцев почти смяли. И опять же, как вы и предвидели, уорстрайдеры сумели восстановить порядок и разогнать толпу. Уверен, вы, мой господин, уже знакомы с данными о потерях и разрушениях. – Омигато кивнул, и сержант продолжил. – Город в состоянии крайнего недовольства и озлобления, чему способствовали и данные о погибших, намеренно распространённые среди населения. В течение трёх дней после демонстрации в Винчестере произошло несколько инцидентов. Вчера один местный патриот напал на гвардейца, бывшего в увольнении, и убил его ножом. На улицах открыто говорят о восстании против Гегемонии.
– Очень хорошо, – сказал Омигато. – Вы проделали прекрасную работу, Исаму-сан.
Сержант заметно обрадовался похвале.
– Большое спасибо, Омигато-сама, за оказанную часть. – Он низко поклонился. – Каковы будут ваши распоряжения?
– Пока ждать и наблюдать. Необходимо, чтобы ни вы, ни ваши люди не оказались вовлечены в какие бы то ни было события на планете. Это понятно?
– Абсолютно, мой господин.
– Через неделю, самое большее через две остаток вашего подразделения перебросят на Эриду. Тогда вы снова будете со своими товарищами.
– Я живу только для того, чтобы исполнять вашу волю, мой господин, и волю Императора.
– Это одно и то же, сержант. Можете идти.
Образ Кимая мигнул и исчез, а Омигато остался один в пустыне межгалактического космоса.
Терпение, подумал он, вот ключ ко всему. В одной старинной легенде рассказывалось о трёх героях, сидящих вместе и ждущих, когда впервые прокукует кукушка. Один из них – Нобунага, пытавшийся силой объединить разрозненные провинции Японии и в 16 лет проявивший себя человеком несгибаемой воли и целеустремлённости. Так вот, его мысли выражаются такой хайку:
Кукушка,
Если не поёт,
Недолго будет жить.