Когда хрустальное лезвие сломалось, мостик в Мир Тьмы исчез, и Ллур канул в хаос, откуда нет возврата.
И Медея, колхидская ведьма в алом, потерянная любовь, похитительница душ, ушла в небытие и не сможет ко мне вернуться…
На мгновение я закрыл глаза.
- Ганелон?
Я поднял голову. Фрейдис хмуро улыбалась мне из-под сдвинутой на лоб повязки. Мы молча смотрели друг на друга, и душа моя ликовала великим ликованием. Мир, который я пробудил к жизни, был моим целиком и полностью, и ни простой смертный, ни эта колдунья не могли помешать мне достичь моей цели. Разве не я победил Ллура и умертвил последних магистров? Разве не я был сейчас самым сильным волшебником в Мире Тьмы? Я рассмеялся и смех мой прокатился по необъятным сводам Кэра который перестал служить пристанищем Ллуру.
- Нарекаю тебя Кэр Ганелон! - вскричал я, с наслаждением вслушиваясь в звуки собственного имени, которые повторяло громкое эха - Ганелон! Кэр Ганелон!
Я вновь рассмеялся и обратился к Фрейдис.
- Теперь у лесных жителей появился новый повелитель, старуха. Ты помогла мне, и я щедро награжу тебя, но не забывай, что Ганелон - Повелитель Мира Тьмы!
И эхо послушно повторило мое имя.
- Не торопись, магистр, - спокойно сказала Фрейдис. - Неужели ты думал, что я поверила тебе?
Я презрительно улыбнулся.
- Какое это имеет значение? Только на алтаре Ллура мог погибнуть Ганелон, а Ллура больше нет. Ганелон бессмертен! Ты бессильна против меня, старуха!
На лице Фрейдис, хранившем тайны столетий, не дрогнул ни один мускул. Она смотрела на меня с такой уверенностью, что мне стало не по себе. И хотя я сказал правду, - ни один человек в Мире Тьмы не мог причинить мне вреда, - лесная колдунья продолжала улыбаться.
- Когда-то я послала тебя сквозь потусторонний мир на Землю, - сказала она. - Сможешь ли ты помешать мне сделать это еще раз?
* * *
Чувство тревоги, которое я начал было испытывать, прошло. Я с облегчением вздохнул.
- Через день-другой - да, смогу. Сегодня - нет. Но ты забыла, что я - Ганелон, колдунья. Думаю, на этот раз тебе не удастся так легко лишить меня памяти. Ты потеряешь и свое, и мое время, Фрейдис. Попробуй, конечно, если хочешь, но предупреждаю тебя: я вернусь прежде, чем ты закончишь бормотать свои заклинания.
Фрейдис продолжала спокойно улыбаться. Скрестив руки, она спрятала их в широкие рукава мантии. Казалось, лесная колдунья была уверена в своих силах.
- Тебе кажется, что ты богоподобен, Ганелон, - сказала она. - Ты думаешь, что ни один смертный тебе не страшен. Только об одном ты забыл, Ганелон. И у Ллура, и у Эдейрн, и у Медеи, и у Матолча, у каждого из них было свое уязвимое место. Почему ты считаешь себя исключением, магистр Шабаша? В Мире Тьмы тебе нет равного. Но на Земле он есть, лорд Ганелон. И я помогу ему вызвать тебя на бой за свободу Мира Тьмы! Эдвард Бонд может убить тебя, Ганелон!
Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица, как повеяло на меня холодом, словно из-под капюшона Эдейрн. Я действительно забыл! Даже Ллур имел возможность покончить с собой. И я, Ганелон, тоже мог умереть от собственной руки или от руки моего второго я, Эдварда Бонда.
- Тупица! - вскричал я. - Безмозглая дура! Разве ты не знаешь, что мы с Бондом не можем одновременно находиться в одном и том же мире? Когда я вернулся из ссылки, он мгновенно перенесся на Землю, и если ты вызовешь его сейчас в Мир Тьмы, я тоже мгновенно исчезну. Нет такой силы, которая заставит человека встретиться со своим отражением! Как Эдвард Бонд может вызвать меня на бой?
- Очень просто, - Фрейдис улыбнулась. - И ты прав, вы не можете встретиться с ним ни в Мире Тьмы, ни на Земле… Что ты скажешь о потустороннем мире, Ганелон? Неужели ты забыл о его существовании?
И с этими словами она внезапно вынула руки из широких рукавов мантии. В каждой из них сверкала блестящая серебряная трубка. Прежде чем я успел пошевельнуться, колдунья скрестила трубки перед своим улыбающимся лицом, и из их пересечения полился поток энергии невиданной мощности, который способен был расколоть планету на куски в доли секунды.
Я почувствовал, что Врата открываются.
Густая серая мгла… пустота вокруг… Я вздрогнул от неожиданности, сделал шаг назад и тотчас безумный гнев овладел всем моим существом. Я не потерплю фокусов! Как посмела Фрейдис играть со мной, Повелителем Мира Тьмы, в свои жалкие волшебные игры? Я найду, как мне выбраться отсюда, и преподам ей урок, который она не скоро забудет!
На сером фоне появилось зеркало. Откуда? Я видел свое лицо, удивленное, растерянное. Вместо разодранной голубой жертвенной мантии на мне был надет костюм. И вообще, я был какой-то не такой… Я…
- Эдвард Бонд, - раздался за моей спиной голос Фрейдис.
Мое изображение встрепенулось, перевело взгляд в сторону, радостно вскрикнуло моим голосом:
- Фрейдис! Господи, какое счастье! Я так старался…
- Подожди, - перебила его лесная колдунья. - Выслушай меня внимательно. Тебе предстоит последнее, самое тяжелое испытание. Этот человек - Ганелон. Он уничтожил все, что ты сделал для лесных жителей. Он убил Ллура и магистров Шабаша. Никто из нас не в силах бросить вызов его могуществу. Только ты можешь помешать ему вернуться в Мир Тьмы, Эдвард Бонд. Только ты.
Я не стал ждать, когда она скажет что-нибудь еще. Мне было ясно, что надо делать. Кинувшись вперед, я нанес ему сильный удар в лицо, до мельчайшей черточки похожее на мое собственное. Я испытал странное чувство. Мне не хотелось бить Эдварда Бонда. В последнее мгновение я чуть было не удержал руку; мускулы не желали мне повиноваться.
Я увидел, как он пошатнулся, и моя голова тоже непроизвольно дернулась, так что первый удар потряс нас обоих.
Но Эдвард Бонд не упал. Он удержал равновесие, растерянно посмотрел на меня, и неожиданно я понял, что смотрю на него так же растерянно.
Внезапно ярость исказила такие знакомые мне черты, и я увидел, как кровь капает из уголка его рта и течет по подбородку. Эта кровь странным образом сделала Эдварда Бонда моим врагом. Слишком часто я проливал чужую кровь, чтобы спутать чувство, охватившее меня сейчас, с каким-нибудь другим. Моим смертельным врагом был я сам!
Он пригнулся и пошел на меня, защищаясь от ударов локтями. Я страстно мечтал о мече или пистолете, потому что для меня битва не была спортом. Ганелон сражался, чтобы победить… но как можно сражаться с самим собой не на равных?
* * *
Он уклонился, и вше показалось, что мой собственный кулак ударил меня по скуле. Бонд отпрыгнул в сторону, пританцовывая, не давая к себе приблизиться.
Яростный крик вырвался из моей груди. Я не желал боксировать, не желал драться по правилам! Ганелон сражался, чтобы победить! Я заревел в полную силу своих легких, кинулся на врага, сжал его в могучих объятиях, упал вместе с ним на серую пружинящую поверхность, которая была землей потустороннего мира. С наслаждением сомкнул я пальцы одной руки на горле Эдварда Бонда, а второй попытался выцарапать ему глаза.
Мускулы его напряглись, он резко ударил меня в бок, и я почувствовал, как хрустят мои ребра. На мгновение сознание мое помутилось.
Настолько он был мною, а я - им, что сначала я даже не понял, кто нанес удар. Потом я глубоко вздохнул и почувствовал нестерпимую боль. Эдвард Бонд одержал верх надо мной, Ганелоном!
Эта мысль чуть было не свела меня с ума. Не обращая внимания на сломанные ребра, позабыв об осторожности, я слепо бил кулаками по его лицу и телу, слыша, как ломаются кости, чувствуя, как кровь течет по моим рукам. Мы катались по земле потустороннего мира, словно в кошмарном сне, и только боль, которую я испытывал при каждом вдохе, подчеркивала реальность происходящего.
Прошло несколько долгих секунд, и неожиданно я понял, что являюсь хозяином положения. Вот как это произошло. Он попытался ударить меня в лицо, а я заранее уклонился от удара. Он решил еще раз сокрушить мои ребра, а я незадолго до этого откатился в сторону. Я знал все намерения Эдварда Бонда!
Неудивительно. Ведь я когда-то был Эдвардом Бондом. Я обладал его памятью, жил в его мире. Я знал Эдварда Бонда, как самого себя! Он не мог меня обмануть, а значит, и выиграть эту битву, - ведь я предвидел каждый его шаг, каждое движение.
И тогда я рассмеялся, позабыв о боли в сломанных ребрах. Наконец-то Фрейдис перехитрила сама себя! Отправив Ганелона на Землю, она дала ему в руки грозное оружие против Эдварда Бонда. Он был моим, я мог прикончить его в любую минуту! Мир Тьмы тоже будет моим, и царство свободы, о котором мечтал Бонд, я зажму у себя в кулаке, и прекрасная златовласая невеста Эдварда Бонда станет моею, и многое-многое другое…
Продолжая смеяться, я сделал три неуловимых движения и уперся коленом в спину Эдварда Бонда, беспомощно распростертого на серой поверхности земли потустороннего мира.
Кровь моя капала на его лицо. Я усмехнулся ему в глаза, и вдруг на какую-то долю секунды у меня возникло страстное, непреодолимое желание проиграть эту битву. Не знаю, каким богам я молился в тот момент, чтобы Эдвард Бонд спасся, а Ганелон - погиб…
Я призвал на помощь силу, которой обладал, и потусторонний мир поплыл передо мной и вокруг меня. Боль в сломанных ребрах пронзила мое тело, когда я вдохнул воздух полной грудью и сломал позвоночник Эдварда Бонда о свое колено.