Из больницы Алексей вышел в глубокой задумчивости. Беседа с редактором не задалась. Узнав последние новости, тот побледнел, замкнулся, начал хамить. В общем, потерял лицо.
Оставив Виктора убеждать жену в необходимости исчезнуть из города, Леха вышел из главного входа больничного корпуса и, размышляя о своем, тихо пошел к воротам. Тут его и сработали. Неприметный мужичок, до этого мирно читавший газету, потянулся и ловко ткнул "шокером". Среагировать Леха успел, но подвело Олино тело. Тряхнуло и свело мышцы, а новый разряд вырубил и сознание. В себя пришел быстро, однако только для того, чтобы сообразить: лежит на полу машины, сверху крепко прижимает чья-то, обутая в кроссовку, лапа. Глаза завязаны, руки тоже.
"Взяли меня люди Камаза, это к бабке не ходи. Высветили через контакт с Машей и джип Ахмеда. Сам виноват, расслабился, посчитал людей дурней себя. Закономерно, теперь хлебну горячего", - не подавая вида, что пришел в себя, определил расклад Алексей.
Ехали молча, один только раз сидящий на переднем сидении мужичок отзвонил кому-то, доложил о захвате. Судя по ухваткам и обращению, мужик из бывших. Говорил коротко, без имен, прокололся лишь под конец.
""Так точно" братки не говорят. И "до связи" - не прощаются. По всему - отставник. Основы оперативной работы знает, следовательно, ученый. Все, хватит о нем".
Просчитывать варианты не стал, бессмысленно: "Значит, ждем и терпим".
Наконец, машина снизила скорость и остановилась. Выдернули, особо не церемонясь. Кто-то здоровый взвалил на плечо и поволок. По дороге слегка потискал Олино бедро, но в пределах.
Алексей втянул носом: "Одеколон не дешевый, но и не супер, главное - запоминается".
Уронили совсем мягко. Сорвали повязку с глаз, руки оставили связанными. Чувствительный хлопок по щеке едва не пересчитал все зубы.
"Да встаю я, встаю", - Леха с готовностью захлопал ресницами, всем видом показывая, что жертва очухалась, и незаметно огляделся: "Подвал, бойлер, оборудование. Все дорогое, качественное. Ухожено, чисто". В углу заметил неясный контур человека, стоящего спиной к закрытой плафоном лампе.
"Камаз? Вряд ли. Одет в костюм, выправка, короткая, уставная, стрижка. Точно, контора. А кто у нас лучшие цепняки? Правильно - особисты. Не лает, не кусает, а в дом не пускает. Умный. Оно и понятно, дурака не возьмут. На службе не прижился, это плохо. Умный и не прижился, значит, с амбициями, потому работает на совесть. Такой иголки под ногти загонит и не сморщится. Но до пыток доводить не резон. Я, конечно, перетерплю, но тогда у него появится еще больше вопросов, откуда у девчонки этакая стойкость. Начнет "мотать" всерьез. Значит, что? Играем. Только бы не проколоться взглядом. Искра проскочит, и готово. Свой своего по глазам узнает", - Алексей подвел итог рассуждениям и глубоко вдохнул, настраиваясь.
Оля слабо дернулась, срывающимся голосом попыталась крикнуть… - Короткий удар по затылку ткнул носом в диванную подушку.
"Не больно, но обидно. Для девчонки достаточно, - Леха, сделав поправку на свое нынешнее естество, попытался изобразить страх. - Замолчим, взгляд испуганный, голос в дрожь, горло перехватило".
- Слушай внимательно, подруга, - начал разговор мужчина, - говорить будем долго, поэтому, не ори, а послушай.
- Кто ты? Откуда. Как оказалась на хате, в Останкино? Все… пока.
"Кто, кто? Конь на лыжах", - времени выстроить правдоподобную версию не было, поэтому рассказ Ольга начала издалека, с Краснодара. С того, как приехала в Москву, как нашла фирму Ахмеда. Изложила и то, что случилось дальше, в деталях.
"Слушай, слушай, это тебе не диссидентов наркотой обставлять. А про групповуху не хочешь?"
Наконец, подошла к главному. Голос сорвался, зазвучал с дрожью. Дескать, решили бандиты напоследок еще раз попользовать и в ванну отправили, я ведь у батареи трое суток просидела, а по нужде не отпросишься. Вот они, извращенцы брезгливые, в ванну и загнали.
"Верит, нет? Пойди тут разбери. Я бы поверил, почти. Ладно. Врем дальше". - Леха жалобно ойкнул, отполз на краешек дивана. - Слышала стук, удары. В щелку глянула. Человек, в черной куртке. Открыл ему Руслан, повернулся спиной, тот его по затылку и стукнул.
- Стоп, - прервал слушатель, - он что, его знал?
- Кто?
- Ну, Руслан, вошедшего.
- Да. Похоже. Впустил ведь.
- Дальше, - распорядился зануда.
- Он в комнату зашел, а Руслан у порога остался лежать. Потом выстрел, один, второй. Кому-то приказал на пол сесть. Я ждать не стала. Выскочила потихоньку из ванны, а там на полочке барсетка Ахмеда лежит, ее прихватила и в дверь. В подъезде глянула, нашла ключи от машины. На ней и уехала.
- В себя пришла, купила одежду, и остальное, - протараторила пленница, сбивая внимание.
- Значит, мужика этого ты в лицо не видела?
- Нет, не заметила, он спиной стоял. Невысокий такое, волосы короткие.
Максим Геннадьевич уперся взглядом в лицо Ольги: - Рассказывай, что дальше.
"Что дальше, что дальше? О-хо-хо. Дальше сказка сказывается, и чем дальше, тем страньше, - это Алексей пробормотал уже про себя, в раздумье. - Не сходится много, а после очередного эпизода куда больше вопросов появится. То ли дело Штирлицу. Где мог залапать чемодан? А коляску нес. Спросите, у кого хотите. - Ну, извини тогда. С этим горлохватом такой номер не пройдет. Расколет, и скоро. Значит надо форсировать".
И хотя при захвате Олю, конечно, не забыли обыскать, один козырь в запасе у Лехи все же остался.
"…Слабо им наши женские ухватки пробить", - горделиво усмехнулся про себя разведчик.
Делая вид, что поперхнулась, Оля жалобно спросила воды.
"Ясное дело, не верит. Непонятно тогда, почему тянет? - заключил Алексей, наскоро проанализировав поведение противника. - Играется. Надоест, пентотальчиком уколет, и всех дел. Вот удивится, когда правду услышит. Наверняка решит, что препарат просроченный попался".
Несмотря на критичность ситуации, он поймал себя на мысли, что на удивление спокоен.
"Тело ее я этим уродам курочить не дам. Порву, кого смогу, а там по легкому и успокоят, - твердо решил он. - А если повезет, то и сам… Но самому - это в последний момент нужно. Терять нам нечего. Девочка все, что могла, потеряла, а меня, считай, вороны доели. Значит, повоюем. Хорошее настроение, бойцовое. С таким настроем на горке бы не взяли. Там я один был, на работе, здесь - другое дело. Ой, ребята, на вашем месте я бы еще троих подтянул, для страховки. И то, хватит ли?"
"Пора", - Девушка потупилась и сжалась в комочек.
Максим Геннадьевич опустил пустой стакан на столик, постоял, качаясь на носках модельных туфель, как видно, принимая решение.
Поняв, что тянуть дольше нельзя, Алексей резко выдохнул, сосредоточился и… старательно испортил воздух.
- Ой, - пискнула Оля, - живот, скрутило. Ой, не могу!
Понимая, что реакция на непроизвольный страх проявляется именно таким образом, хозяин только поморщился. Кивнул надзирателю, приказав отвести пленницу в сортир. Здоровяк легко ухватил Олю за ворот, и толкнул к дверям. Идти оказалось недалеко, из подвала на первый этаж. Конвоир отворил дверь, бегло осмотрел помещение, в котором не было ничего, кроме рулона бумаги и унитаза, и посторонился, запуская девчонку в клозет.
"Дилетант, он и есть дилетант. Спец, тот бы наверняка следом вошел. - С облегчением усмехнулся Алексей, высвобождая из пристегнутых к голени ножен, клинок. - Ничего личного, но за это чистоплюйство тебе придется жизнью ответить".
- Дяденька, - жалобно окликнула Оля стоявшего за дверью сторожа, - здесь вода…
Амбал осторожно просунул в дверь голову но, увидев, что Ольга стоит к нему спиной и, заглядывает в унитаз, расслабился.
- Чего там еще? - брезгливо поинтересовался вертухай, - с перепугу обоср…
Закончить не успел. Пошла работа. Леха крутанулся, вкладывая в удар всю энергию движения.
Здоровяк хрипнул, удивленно открыл рот, но продолжил движение.
Нож успел вонзиться в грудь не менее пяти раз прежде чем Леха добился нужного результата. Это в кино люди падают с одного шального тычка перочинным ножом. В жизни надо бить до последнего. Чем больше, тем лучше. Маленькая ладошка зажала рот сползшему на пол охраннику, гася предсмертный хрип.
"Извини, - вытер Алексей лезвие о куртку покойника, - но я тебя к ним на работу не гнал. Сам выбрал".
Жалости к убитому не было, приходилось, знаете, сталкиваться с подобными кадрами. "Такой туповатый, исполнительный кадр, ежели прикажут, и по частям нашинкует, и кожу на ремешки со спины спустит. Война есть война".
"Оружие - как и положено, в оперативке. Как же иначе, секьюрити и без ствола. "Иж", но полностью снаряженный. Все, время пошло".
Мимоходом глянув на себя в зеркало, и, не заметив на одежде особых следов крови, тихонько приоткрыл дверь.
"Никого. Отлично. Минуты три, а то и пять, в запасе имеем", - Оля неторопливо двинулась по коридору.
За поворотом увидел лестницу, ведущую на второй этаж, около нее стоял мелкий сопляка с бритым черепом. Пацан крутил в руках четки, изображая ими нож-бабочку.
- Камаз там? - кивнула Оля наверх. - Его Данилов зовет.
- Нет, он на веранде, - автоматически отреагировал "шестерка". - Погоди. Какой еще Данилов?
Посыльная отмахнулась: - Не твое дело.
Сделав шаг к выходу на просторную, укрытую зарослями вьющихся лиан, террасу, Леха, прикинув, в каком углу может находиться объект, рывком проскочил дверь и перекатом, преодолев в прыжке добрых три метра, вынырнул возле у плетеного кресла, в котором дремал мужичок в спортивном костюме.