- У каждого бывают ошибки, - немного неуверенно сказал доктор Смайл.
- Как это получилось, что мы с ней... - сказал Барни, делая жест рукой в сторону спальни. - Вот так, сразу?
- Химия, - сказал доктор Смайл.
- Давай яснее.
- Ну, вы оба ясновидцы. Вы предвидели, что в конце концов это произойдет, что вы почувствуете друг к другу
сексуальное влечение. И вы решили - после нескольких рюмок, - что ждать не имеет смысла. Жизнь коротка, искусство...
Чемоданчик замолчал, так как Рони Фьюгейт появилась в ванной и, обнаженная, прошла мимо Барни, направляясь в спальню. Барни отметил, что у нее стройное тело и фигура в самом деле прекрасная, а ее маленькие острые груди заканчиваются сосками размером не больше чем пара розовых горошинок. "Скорее, пара розовых жемчужин", - мысленно поправил он себя.
- Я хотела тебя ночью спросить, - сказала Рони Фьюгейт, - почему ты консультируешься с психиатром? Ты постоянно носишь этот чемоданчик с собой. Ты поставил его на пол, только когда... И он был у тебя включен вплоть до...
Она подняла брови и испытующе посмотрела на него.
- Однако тогда я его выключил, - подчеркнул Барни.
- Как ты считаешь, я красивая?
Стоя на цыпочках, она выпрямилась, вытянула руки над головой и, к его удивлению, начала делать серию упражнений, подпрыгивая на месте и покачивая грудью.
- Ну конечно, - ошеломленно пробормотал он.
- Я бы весила тонну, - выдохнула Рони Фьюгейт, - если бы не делала каждое утро эту гимнастику, разработанную Отделом Вооружений ООН. Иди и налей кофе в чашки, хорошо, дорогой?
- Ты в самом деле моя новая ассистентка в "Наборах П. П."? - спросил Барни.
- Да, конечно. Ты что, не помнишь? Ну да, я думаю, ты такой же, как большинство выдающихся ясновидцев. Ты так хорошо видишь будущее, что с трудом вспоминаешь прошлое. А собственно, что ты помнишь о прошлой ночи?
Она сделала паузу в своих упражнениях, тяжело дыша.
- О, - сказал Барни, - наверно, все.
- Послушай. Ты таскаешь с собой психиатра только из-за того, что ты получил повестку. Правильно?
Поколебавшись, он кивнул. Это он помнил. Знакомый голубовато-зеленый продолговатый конверт пришел неделю назад. В следующую среду в военном госпитале ООН в Бронксе будут проверять, здоров ли он психически.
- Помогло? Он... - она показала на чемоданчик, - сделал тебя достаточно больным?
Повернувшись к портативному доктору Смайлу, Барни спросил:
- Сделал?
Чемоданчик ответил:
- К сожалению, вы все еще вполне пригодны, мистер Майерсон. Вы можете выдержать стресс в десять Фрейдов. Мне очень жаль. Однако у нас в запасе еще есть несколько дней. Мы только начали.
Войдя в спальню, Рони Фьюгейт взяла белье и начала одеваться.
- Подумать только, - вздохнула она. - Если вас призовут, мистер Майерсон, и отправят в колонию... может оказаться, что я займу ваше место.
Она улыбнулась, приоткрыв великолепные, ровные зубы.
Это была мрачная перспектива. И способность к ясновидению немногим ему помогла. Причина и следствие находились в идеальном равновесии, и сказать что-либо об окончательном результате было невозможно.
- Ты не справишься, - сказал он. - Ты не смогла справиться даже в Китае, а это было относительно несложно с точки зрения анализа распределения вероятностей.
Однако когда-нибудь ей это удастся - Барни мог без труда это предвидеть. Она была молода и одарена выдающимся талантом. Единственное, что ей требовалось, чтобы с ним сравниться, - а он был лучшим в своей профессии - это несколько лет практики. По мере того как он осознавал ситуацию, в которой оказался, он все яснее отдавал себе в этом отчет. Было весьма вероятно, что его призовут, а если даже и нет, то Рони Фьюгейт может отобрать хорошее, удобное место, до которого он добирался ступенька за ступенькой долгие тринадцать лет.