Джейсон опустил в монетоприемник второй доллар и по памяти набрал номер.
Юридическая контора Уолфер и Блейн, ответила секретарша.
Соедините меня с Биллом, сказал Джейсон. Это Джейсон Тавернер. Вы меня знаете.
Мистер Уолфер в данный момент в суде, ответила секретарша. Если хотите, я соединю вас с мистером Блейном. Или мистер Уолфер перезвонит вам, когда вернется.
Вы знаете, кто я такой? прорычал Джейсон. Знаете Джейсона Тавернера? Телевизор смотрите? Голос его сорвался.
Конечно.
И вы что, обо мне не слышали? Шоу Джейсона Тавернера? По вторникам в девять вечера?
Конечно.
И вы что, обо мне не слышали? Шоу Джейсона Тавернера? По вторникам в девять вечера?
Простите, мистер Тавернер. Думаю, вам следует поговорить с самим мистером Уолфером. Назовите ваш номер, и мистер Уолфер перезвонит вам в течение дня.
Джейсон повесил трубку.
Я спятил, подумал он. Или она рехнулась. Она и Ал Блисс. Ублюдок. О боже.
Пошатываясь, он отошел от телефона и тяжело опустился в плюшевое кресло. Сидеть в нем было удобно. Дыхание выровнялось, он прикрыл глаза и задумался.
У меня пять тысяч в государственных ассигнациях. Значит, я уже не беспомощен. Этой твари на груди больше нет. Даже присоски повытаскивали. Наверное, в больнице мне сделали операцию. По крайней мере я жив, это уже повод для радости. Был ли провал во времени? Где тут можно найти газету?..
На соседнем диване он увидел «Лос-Анджелес таймс». Прочел дату: двенадцатое октября 1988 года. Никакого провала. Следующий день после последнего шоу, когда Мэрлин уложила его в больницу.
Неожиданно ему пришла в голову мысль. Джейсон просмотрел колонки развлечений. Последнее время он стал завсегдатаем Персидской гостиной в отеле «Голливуд Хилтон». Он бывал там каждый вечер, кроме, естественно, вторников, когда шло шоу.
Вот уже три недели, как отель регулярно публиковал его имя в списке гостей. На этот раз, однако, Джейсон своего имени не увидел. Может, перенесли на другую страницу? Он внимательно просмотрел весь раздел, объявление за объявлением. Нигде ничего. И фотографий его тоже нет. Между тем последние десять лет без них не обходился ни один номер.
Попробую еще раз. Позвоню Мори Ману.
Джейсон вытащил бумажник, в который засунул визитку с номером Мори. Бумажник оказался непривычно тонким.
Все удостоверения пропали. Документы, которые позволяли ему остаться в живых. С помощью которых он мог пройти через баррикады полиции и нацгвардии, не боясь, что его пристрелят или отправят в трудовой лагерь.
Без удостоверения личности я и двух часов не проживу, подумал Джейсон. Без него я не рискну даже выйти из этого клоповника и сделать пару шагов по тротуару. Меня могут принять за сбежавшего из кампуса студента или преподавателя. И я загремлю в лагерь, где меня заставят ишачить до конца жизни. Без документов я не личность. Так это, кажется, называется.
Итак, самое главное остаться в живых, рассуждал Джейсон. Черт с ним, что никто не знает артиста Джейсона Тавернера. С этим разберемся после.
Он почувствовал, как в мозгу заработали мощные программы шестого. Я не такой, как другие, сказал он себе. Я выберусь из этого положения. Как-нибудь да выберусь.
Для начала, рассуждал он, денег у меня хватит, чтобы добраться до Уаттса, где можно купить поддельные документы. Полный бумажник. Насколько я знаю, там на каждом углу делают фальшивки. Не думал, однако, что придется воспользоваться их услугами. Мне, Джейсону Тавернеру! Артисту с аудиторией в тридцать миллионов человек!
Кстати, найдется ли среди этих тридцати миллионов один, который меня помнит? Если, конечно, «помнить» подходящее слово. Рассуждаю, словно уже давно вышел в тираж и живу прошлой славой.
Вернувшись к телефону, он нашел номер центра рождаемости штата Айова и, потратив несколько золотых монет, дозвонился до регистрационного отдела.
Мое имя Джейсон Тавернер, сказал он клерку. Я родился в Чикаго в больнице «Мемориал» 16 декабря 1946 года. Не могли бы вы выдать мне копию свидетельства о рождении? Мне это нужно для устройства на новую работу.
Конечно, сэр. Клерк перевел его в режим ожидания. Спустя некоторое время в трубке щелкнуло. Джейсон Тавернер, родился в графстве Кук 16 декабря 1946 года?
Да.
У нас нет регистрационной формы на это время и место. Вы ничего не перепутали, сэр?
Хотите сказать, я забыл, где и когда родился? Голос его снова сорвался, на этот раз он даже не пытался себя контролировать. Джейсона охватила паника. Благодарю, прошептал он. Его колотила дрожь.
Я не существую. Джейсона Тавернера нет. Не было и никогда не будет. Черт с ней, с карьерой, я просто хочу жить. Если кому-то не дает покоя моя слава, бог с ним, пусть стирает все мое творчество. Но неужели меня лишают права на обыкновенное существование? Я что, уже и не рождался?
Что-то пошевелилось у него в груди. Неужели они вытащили не все присоски? И теперь они продолжают расти внутри меня? А все из-за этой бездарной шлюхи, которая все равно кончит на улице, будет продаваться за полдоллара.
После всего, что я для нее сделал: два прослушивания на таком уровне! Ну да ладно. Мы с ней еще посчитаемся.