Игорь Гетманский - Звёздный наследник стр 18.

– Да, мистер Рочерс. – На лицо его легла тень мгновенного раздумья, он помешкал, а потом решительно сунул руку во внутренний карман комбинезона и достал свое удостоверение.

Мне это понравилось. Парень не был сверхосторожным недоумком. Он составил обо мне мнение и теперь доверял своей интуиции, а не чужим ответам на запросы через ГКС. Ответам, которые вполне могли нести, кстати, и ложную информацию.

Я раскрыл пластиковую книжечку и прочитал: "Командир отдельного отряда Службы безопасности БЗС Генри Ловуд". В графе "Место дислокации" стояло "Дальняя галактика. Планета Версаль".

Версаль! За время полета к Корриде я хорошо изучил карты освоенных секторов Дальней. Версаль находилась в той же звездной системе, что и Коррида. А это значит – в нескольких часах полета в реальном пространстве и в десяти минутах "быстрого перемещения" в гиперпространстве. Бюро Звездных Стратегий организовало охранный – а может быть и наблюдательный! – форпост в непосредственной близости от Корриды. Знал ли об этом Уокер?

– Я не буду говорить, что мне было приятно познакомиться, мистер Ловуд, – еще раз съязвил я. – У вас странная манера пожимать руки при встрече.

– При встрече с незванными гостями, – сухо заметил он и взял у меня из рук удостоверение. В этот момент рация в его кармане подала длинный тоновый сигнал. Он посмотрел на доктора и сержанта, они встрепенулись, вышли в коридор и встали у дверей. Ловуд обратился ко мне:

– Давайте спустимся в холл, ваша дама уже там, и постараемся выяснить обстоятельства и цель вашего прилета.

Я спускался по лестнице, сопровождаемый сержантом и доктором, и подводил предварительные итоги.

В общем-то, несмотря на некоторые неприятные ощущения от встречи с сотрудниками БЗС, все оказалось не так страшно. Не так страшно, если не считать смерти Уокера. Главное, что грело мне душу, – нам с Лоттой не грозила никакая опасность. Служба безопасности Бюро Звездных Стратегий – некоммерческой организации правительственного подчинения – имела полномочия Галактической Полиции и отчитывалась перед Мировым Советом. Сотрудники Службы просто были не способны на противоправные действия.

Нехорошо, правда, что мы оказались на месте преступления, это затруднит наш отлет…

И тут я споткнулся. "А почему ты уверен, что Уокера убили? – спросил я себя. – Может быть, он просто умер! Да, скорее всего, это именно так! У этих ребят есть доктор, он уже, наверно, составил заключение о смерти, а их психоз с задержанием – простая перестраховка…"

Мне было только непонятно одно: как оии узнали о смерти Уокера? Судя по сосоянию трупа, она произошла совсем недавно, а эти ребята уже здесь. Вряд ли они вели над Уокером круглосуточное наблюдение через скрытые видеокамеры. Старик – ученый, технарь и гений, он обнаружил бы "глазки" везде, где бы их не спрятали.

Объяснение своевременному появлению охраны Уокера сразу после его смерти могло быть только одно: он сам, пока был жив, вызвал их. А это значит, что Уокер знал об охранном форпосте БЗС на Версале…

Мы спустились в холл. Вокруг стола в креслах с высокими спинками молча сидели четверо молодых охранников и Лотта. Она обернулась на звук шагов, и я с облегчением убедился, что она нисколько не пострадала во время задержания, и бирюзовые глаза ее выражали не ужас, не страх и подавленность, а безмерное возмущение и благородный гнев.

Она вскочила с места, с грохотом отодвинула кресло – охранники даже и бровью не повели, – и бросилась в мои объятья.

– Дэн! – ровно через секунду подняла она возбужденное личико с моей груди. – Я буду жаловаться на этих битюков! Они мне чуть все кости не переломали! – Лотта отвернулась от меня и погрозила кулачком парням за столом. – Тоже мне – Служба безопасности! Да это банда головорезов какая-то!

Я ничего не говорил, а только улыбался и пытался унять ее выразительную жестикуляцию.

– У них труп на руках, а они приемчики отрабатывают! – не унималась Лотта. – И на ком! На женщине! Слышишь, Дэн, они не могут отличить женщину от инопланетянина, для этого им нужен спецприбор! Их, наверно, с охраны мужского монастыря сняли! Они…

– Лоттик, милый… – попытался я вставить словечко.

– Пусть отдают мою камеру, иначе я дам эксклюзивное интервью телепередаче "Идиотские истории" и так их там распишу!..

Я крепко взял ее за плечи и внушительно прошептал на ухо:

– Замолчи, еще ничего не кончилось. Ты хочешь отсюда выбраться?

Лотта запнулась и посмотрела на меня изумленным взглядом:

– Не-ет…

У меня вытянулась физиономия.

– Ты что, Дэн! – горячо зашептала Лотта и чувствительно толкнула меня в грудь. – Ты что! Сейчас начнется самое интересное – расследование убийства!

– Какое, к черту… – возмущенно начал я, но Ловуд уже прошел к столу и громко прервал меня:

– Господа, садитесь! Мисс Ньюмен, успокойтесь. Действия наших сотрудников диктовались оперативной обстановкой и инструкцией, им не в чем себя винить. И не путайте, пожалуйста, понятия "смертельная угроза" и "силовое задержание". Ни одно движение моих ребят вашей жизни не угрожало. Пройдите к столу!

Лотта фыркнула и, покачивая бедрами, продефеллировала к своему креслу. И сделала это так, как будто выступала на подиуме. Она знала, чем отплатить обидчикам.

Гибкая фигурка в сверкающем костюме космического пилота ударила по глазам охранников видом вызывающей сексапильности. Бесстрастные лица "ребят" напряглись, в глазах появилось смутное сомнение в благополучии своей мужской доли.

Лотта вызывающе взглянула на Ловуда, тряхнула челкой и села. Командир охранников одобрительно хмыкнул и сел напротив Лотты. Я устроился рядом с ней. Ловуд негромко скомандовал:

– Охрана, по местам!

Парни в комбинезонах поднялись со своих мест. Двое вышли из особняка, трое поднялись на второй этаж и там затихли. Доктор остался за столом. Он, видимо, в команде Ловуда был человеком номер два.

– Итак, мистер Рочерс, – начал Ловуд. – Изложите, откуда вы прибыли и какова причина вашего столь дальнего путешествия.

Скрывать мне было нечего, кроме двух вещей – наличия аппаратуры неведомого назначения у себя на звездолете и того, что я знал Джеймса Уокера лично.

Открытие первого секрета грозило мне лишением наследства. А я, несмотря на смерть Уокера, не оставил упрямой надежды открыть тайну "штуки". Поэтому о ней я не сказал бы охранникам и под пытками, а в мой звездолет они залезать не имели права. Я и Лотта – не преступники, моя частная собственность не подлежит досмотру.

Оглашение второго моего секрета повлекло бы за собой длительное разбирательство и бесполезную потерю моего времени и сил.

Скрыть оба факта было легче легкого: просто не упоминать о них. Я это понимал. Но вот понимала ли это Лотта – мне было не ясно. Я посмотрел на нее, она улыбнулась в ответ и еле заметно дрогнула левым веком. Я мгновенно успокоился. Тележурналистка Шарлотта Ньюмен, профессионалка по добыче и хранению секретов, моя боевая подруга Лотта, все понимала не хуже меня.

Я добросовестно рассказал Ловуду о наших приключениях на Виолетте и мотивах полета на Корриду. Своего хулиганского отношения к полицейским жабам Виолетты я нисколько не стеснялся. Это были пустяки по сравнению с тем, что на нас легла тень подозрения в убийстве человека. Я понимал, что чем больше достоверных деталей я выложу, тем эта тень будет менее мрачной.

Ловуд и док слушали меня с непроницаемыми лицами. Несколько раз за время моего рассказа Ловуд бросал взгляд на экран ноутбука и глубокомысленно вникал в какую-то текстовую информацию. Видимо, он получил ответ из Бюро Звездных Стратегий на свой запрос о наших личностях.

Меня это нисколько не сбивало. Что о нас с Лоттой можно было сказать плохого? И когда я закончил, мне показалось, что ледок настороженной подозрительности охранников немного подтаял. Я замолчал и стал спокойно ожидать новых вопросов.

– Итак, – подал первым голос док, – вы прилетели сюда в надежде получить интервью, хотя и знали, что мистер Уокер никогда не принимает гостей?

Я беспечно ответил:

– Совершенно верно… Простите, не знаю вашего имени?

– Маршалл. Эрвин Маршалл.

– Мы надеялись на нашу журналистскую предприимчивость и везение, мистер Маршалл. Нам не оставалось надеяться ни на что иное.

И тут прозвучал вопрос, на который у меня не было "честного" ответа.

– А почему Торнадо пропустил вас в крепость, Рочерс? – тихо спросил док, и его невыразительное лицо внезапно осветила умная снисходительная улыбка. – Чем вы это объясните?

Я понял, какой я дурак, и что попался. Начинать врать, не продумав всех деталей! Наверно, парни Ловуда все-таки здорово шарахнули меня затылком о пол в кабинете Уокера! Я тут же осознал, что делать паузу мне никак нельзя, и менять добродушно-ироническое выражение физиономии – тоже. Поэтому я – без паузы! – усмехнулся и кивнул головой в стороны Лотты:

– А это вы уж у нее спросите!

Подставить под такую трудную подачу партнера – последнее дело. Но у меня в голове не было ни одной правдоподобной версии ответа, которая бы скрыла мое знакомство с Уокером! Спасай, Лотта!

– А чего здесь спрашивать? – вдруг брякнула Лотта. – Уокер и отец Дэнни были друзьями. Дэнни с детства знает Уокера. Поэтому Торнадо нас и пропустил!

Я чуть не упал со стула от неожиданности. Святый Боже! Да она так и про "штуку" расскажет! Я сжал под столом прекрасное Лоттино колено так, как будто пытался раздавить кокосовый орех. Лотта вскрикнула и смятенным, прозрачным, невинным, изумленным взором поглядела на меня.