Шведов Сергей Владимирович - Тайны острова Буяна стр 16.

Мой новый знакомый был еще очень молодым человеком, ну разве что лет двадцати. Роста он был невысокого, худощав, рыжеват и голубоглаз. На меня он смотрел с любопытством и, кажется, вполне доброжелательно.

– Я бы так не сказал, сир. Хотя большинство сеньоров из нашей провинции, но много здесь и чужаков из окружения монсеньора Доминго. Вы ведь тоже из их числа?

– Не совсем. Я попал сюда случайно. Просто заблудился в горах.

– Вам повезло, сир де Руж. В нынешние тяжелые времена подобные праздники в наших краях редкость.

– А вы давно знаете барона Артура?

– Видел два раза в городе.

– Он местный уроженец?

– Род Вильруа – один из самых старинных в Лангедоке.

– А когда вы получили приглашение на свадьбу?

– Три недели назад.

– Благодарю вас, господин де Малерб.

– Зовите меня просто Франсуа. Я слышал, что в честь невесты барона Артура будет устроен турнир. Вы собираетесь участвовать, рыцарь де Руж?

– Зовите меня просто Вадимир. Я, безусловно, буду участвовать в турнире. Скажите, а монсеньор Доминго уже здесь?

– Да, он приехал на свадьбу.

Очень интересный получается расклад. Барон Артур де Вильруа приглашает гостей на собственную свадьбу, хотя невесты у него еще нет. Она появляется буквально накануне важнейшего в жизни каждого человека события. Причем появляется при весьма странных обстоятельствах. Возникает вопрос: это что, случайность? Посланные бароном волкодлаки схватили первую же подвернувшуюся под руку женщину и притащили в замок. А самому Артуру де Вильруа, выходит, все равно, на ком жениться? Или невеста у него все-таки была? Ведь гостей-то он приглашал заранее. Да по-иному просто быть не может в мире, где нет ни телефона, ни телеграфа. Тому же монсеньору Доминго пришлось проделать немалый путь от Монсегюра до горного замка, чтобы почтить своим присутствием затеянное бароном мероприятие.

– Я слышал, что мадемуазель Луиза – самая красивая девушка Лангедока.

– Вы что-то путаете, дорогой Франсуа, по моим сведениям, прекраснейшую из прекрасных зовут Анастасия.

– Быть того не может, – возмутился де Малерб. – Это вы что-то путаете, благородный Вадимир.

Наш спор был прерван на самом интересном месте появлением хозяина замка. Артур де Вильруа шествовал рука об руку со своей невестой, в которой я без особого труда опознал артистку драматического театра. Должен сказать, что госпожа Зимина отнюдь не выглядела жертвой, отданной на заклание монстру. Скорее уж наоборот – она буквально цвела под восхищенными и завистливыми взглядами, направленными на нее со всех сторон.

– Боже, как она хороша, – прошептал Франсуа. Следом за влюбленными, скромно опустив очи долу, шел человек в алой кардинальской мантии. – Судя по всему, это и был тот самый монсеньор Доминго, о котором я в последние дни столько слышал. По сути, именно этот человек возглавлял крестовый поход против Лангедока, и именно по его приказу были отправлены на костер и на плаху многие тысячи ни в чем не повинных людей. Монсеньор Доминго был высок ростом, сухощав, с птичьей головкой, посаженной на узкие плечи, и тонкими, надменно сжатыми в две стальные полосы губами. Мне очень бы хотелось знать, что связывает этого строгого ревнителя веры с бароном Артуром де Вильруа, возможно самым страшным еретиком на опекаемых папским престолом землях.

– Скажите, Франсуа, монсеньор прибыл в замок с большой свитой? – поинтересовался я.

– Да как вам сказать, – пожал плечами де Малерб. – Приблизительно половина присутствующих здесь гостей из его свиты. Это не считая полусотни копейщиков, которых я видел во дворе.

Судя по всему, монсеньор Доминго не слишком доверял своему старому знакомому, если приехал к нему на свадьбу с такой многочисленной охраной. Впрочем, дороги Лангедока действительно были небезопасны – в этом я мог убедиться на собственном опыте. Так что же все-таки связывает всесильного инквизитора с бароном де Вильруа? Эта мысль не давала мне покоя… И кое-какие предположения на сей счет у меня появились. В основе этой дружбы наверняка лежала корысть. Громадные ценности были изъяты у лангедокцев во время крестового похода, но далеко не все из них попали в папскую казну. Очень многое осело в замке Вильруа. Но, разумеется, далеко не все, ибо львиную долю из награбленного барон Артур вынужден был передавать в руки ненасытного монсеньора Доминго. Инквизитор, судя по всему, был наводчиком при бароне-разбойнике. И действительно, кто лучше монсеньора знал маршруты отправляемых из Лангедока караванов с награбленным золотом? А что касается барона, то он, похоже, бесчинствовал не только в горах, но и на равнине.

– Я слышал, дорогой Франсуа, что Артур де Вильруа чернокнижник?

Малерб вздрогнул. Лицо его сначала побелело, а потом покраснело. С ответом он не спешил, похоже, заподозрил во мне провокатора.

– Мне об этом ничего не известно, – наконец с трудом выдавил он из себя. – Да мало ли что у нас болтают.

– Например, о волкодлаках, – с обворожительной улыбкой подсказал я ему.

– И о волкодлаках тоже, – кивнул Франсуа.

– Я где-то слышал, что имя Артур в переводе с какого-то языка означает "медведь".

– Что вы хотите этим сказать, рыцарь де Руж?

– Только то, что сказал, господин де Малерб. Хотите совет, дорогой Франсуа? Уезжайте отсюда, и как можно быстрее.

– А кто вы такой, чтобы давать мне советы?

– Я демон. Инкуб. У вас есть ко мне еще вопросы?

Малерб отшатнулся:

– Вы шутите?

– Кто же станет шутить такими вещами, юноша, да еще в присутствии великого инквизитора монсеньора Доминго. Вы приехали не на свадьбу, дорогой друг, вы приехали на похороны. В этом замке в сегодняшнюю ночь прольются реки крови. Это действительно будет турнир, но только с участием нечистой силы.

По-моему, я говорил убедительно и достаточно откровенно. Каким бы храбрецом ни был Франсуа де Малерб, но сердце его должно было дрогнуть после моих слов. Оно и дрогнуло. Молодой человек круто развернулся на каблуках и направился к выходу. Мне же не оставалось ничего другого, как последовать вместе с остальными гостями к накрытому пиршественному столу.

– А как же обряд бракосочетания? – шепотом спросил я у своего соседа справа, представившегося господином Клотье.

– Так ведь он уже состоялся, – удивленно глянул на меня толстый, добродушный дядька. – Монсеньор Доминго только что обвенчал новобрачных.

Самое время было поздравить Анастасию Зимину с удачным браком, но с этим я как раз не спешил. Более того, старался держаться за столом скромнее скромного, дабы не привлечь к себе ее внимания. Я и место себе выбрал на противоположном от новобрачных конце стола среди не самых знатных гостей. Впрочем, и здесь царило оживление, вызванное, видимо, крепким лангедокским вином. Должен признать, что барон Артур явил себя щедрым хозяином. Стол буквально ломился от яств. А уж вино и вовсе текло рекою.

– А почему вы не пьете, благородный рыцарь де Руж?

– У меня изжога, почтеннейший Клотье. Кроме того, я принес обет святому Фоке, что не притронусь к вину и яствам до тех пор, пока благородная Анастасия не станет женой благородного Артура.

– Но ведь она ею некоторым образом уже стала, – удивился мой неугомонный сосед.

– Я имею в виду брачную ночь, господин Клотье. А вы, насколько я понимаю, негоциант?

– Да, сир.

– Помогаете барону сбывать награбленное?

Господин Клотье едва не захлебнулся вином, которое как раз в этот момент непредусмотрительно принял. Мне пришлось похлопать купца по спине, дабы наш славный пир не лишился раньше времени одного из своих самых активных участников.

– Я не понимаю, – выдавил наконец из себя отдышавшийся господин Клотье. – Я честный человек.

– Не сомневаюсь, – поддакнул я. – Да и не стал бы оборотень проворачивать дела с прожженным жуликом.

– Какой еще оборотень? – выпучил на меня глаза Клотье.

– Я имею в виду барона Артура.

– Ах, вы об этом, – с облегчением вздохнул купец. – А вы шутник, сир Вадимир. Как вы меня напугали. Вы ведь из свиты монсеньора Доминго?

– Я самый близкий к нему человек. У монсеньора возникли кое-какие подозрения по поводу барона Артура.

– Но ведь это же сказки! – возмутился господин Клотье. – Суеверия. Мало ли что наплетет простонародье. Нельзя же из-за пустых басен рушить хорошо налаженное дело. Монсеньор Доминго, не в обиду ему будет сказано, слишком уж увлекся борьбой с ересью.

– А для вас дело прежде всего?

– Разумеется. Я ведь купец.

– Так вы говорите, что это всего лишь легенда?

– Уверяю вас, рыцарь де Руж. Я эти байки слышу уже не первый десяток лет. Вы не найдете здесь у нас в округе замка, с которым не связывали бы подобного рода легенду. Замок Вильруа в этом ряду не исключение. Подобные слухи ходили и про отца барона, и про его дедушку, и даже прадедушку.

– А матушку барона вы тоже знали?

– Знал. Очень достойная была женщина. И очень набожная.

– Скажите, а куда подевалась Луиза, прежняя невеста барона?

– Она умерла. – Клотье залпом осушил золотой кубок. – Простудилась. Так и передайте монсеньору Доминго. Если он и дальше с таким же рвением будет искоренять ересь в нашем краю, пользуясь непроверенными слухами, то у нас скоро вообще не останется благородных сеньоров.

– Значит, в оборотней вы не верите, господин Клотье?

– Нет, конечно. Я живу в Лангедоке вот уже пятьдесят с лишним лет и ни разу не видел волкодлака. Хотя рассказов об оборотнях наслышался сверх меры.

– Я думаю, что вы заблуждаетесь, почтеннейший Клотье. Точнее, я знаю совершенно точно, что с одним оборотнем вы знакомы.

– И кто же он? – спросил со скептической улыбкой купец.