Всего за 299 руб. Купить полную версию
Сперва поймай зайца
Утром Ледников едва успел открыть глаза, и мозг тут же деловито выдал результат ночных усилий: не хватает информации о Муромских. О всем семействе. Нужны детали, которые позволят создать действительно художественную картину, а не выморочный коллаж из обрывков газет.
Как честный человек, Ледников даже устыдился - уперся в Гланьку и свои переживания, связанные с ней, хотя надо было собирать информацию о Рафе Муромском, его сеньоре-мамаше, его окружении и делах… Непрофессионально работаем, дорогой товарищ, упрекнул он себя. Таких, как ты, если по-хорошему, отстраняют от следствия, потому что им мешают личные мотивы. Извиняет только то, что это неофициальное расследование.
Тут позвонил Крейг Вудгейт и сказал, что через час они могли бы встретиться в Гайд-парке и кое о чем переговорить.
- Только не рядом с "Уголком ораторов", Крейг! - засмеялся Ледников. - Это было бы уже пошло. И потом, пламенные чудаки уже давно только утомляют меня. Глядя на них, я впадаю в грех уныния.
- Здесь наши вкусы совпадают, Валентин, - согласился Вудгейт. - Недалеко от метро есть кафе прямо на берегу озера, давайте там. Только не внутри, а снаружи, денек сегодня неплохой.
Как истинный англичанин, он не мог не сказать хоть что-то о погоде.
Когда Ледников добрался до озера, Вудгейт был уже на месте. Он задумчиво и как-то печально смотрел на плещущихся в воде уток.
- В чем дело, Крейг? - спросил, поздоровавшись, Ледников. - У вас такое задумчивое лицо. Надеюсь, это не вазэктомия ввергла вас в такое состояние?
Вудгейт проницательно посмотрел на него.
- Вы много шутите, Валентин.
- Это плохо?
- Думаю, у вас были плохие отношения с начальством…
- Вы попали в самую точку, Крейг. Неужели это так заметно?
- Судя по всему, вы шутите со всеми, в том числе с начальниками, а они этого не переносят и не прощают.
- Что поделаешь, Крейг, - пожал плечами Ледников. - Знаете, в одной знаменитой русской книжке герой честно признается: да, я не люблю пролетариат. Так вот - я не люблю начальников. Потому что большинство из них хочет видеть в тебе не человека, а слугу, который должен быть во всем с ними согласен…
- Видимо, вам приходилось трудно на службе?
- Все мои служебные опыты заканчивались одинаково. Сначала начальство какое-то время терпело меня, потому как я приносил кое-какую пользу. А потом терпение заканчивалось. Причем сначала у меня. И начальство это видело. Ну и потом становилось ясно, что кто-то должен уйти. Не начальник же, согласитесь!
- Так можно вести себя, пока ты молод, - задумчиво сказал Вудгейт. - А когда на тебя обрушивается старость и надо думать о пенсии…
- Что-то случилось, Крейг? - счел нужным еще раз осведомиться Ледников.
- Вы знаете, что я сегодня прочитал в газете… Вот послушайте. "Повышение температуры и более засушливый климат в первую очередь ударят по нежным весенним цветам - золотистым нарциссам, белым подснежникам и синим диким английским гиацинтам, которые сейчас на протяжении всей весны в изобилии украшают собой британские парки, леса и пустоши…". Как вам это нравится? И дальше… "Следующими жертвами потепления биологи называют английские розы, буки и дубы". Вы знаете, я очень люблю гиацинты…
- Может, это только слухи? - попробовал утешить его Ледников.
- Увы, это доклад ученых. "Люди смогут выращивать у себя в садах тропические фруктовые деревья, но будут вынуждены и бороться с новыми видами сорняков", - говорится там. Зато погода даст возможность для распространения оливковых деревьев и пальм…
В это время мимо них прошли несколько нахохлившихся "паков", закутанных в шарфы. "Паками" Модест называл пакистанцев. Им пальмы и оливы будут только в радость. Вудгейт проследил за взглядом Ледникова и понимающе покачал головой.
- Слава богу, я до этого не доживу.
Он отложил газету в сторону.
- А теперь к делу, Валентин. Не то вы подумаете, что старик может только вздыхать и охать по поводу гиацинтов! Кое-какую информацию мне удалось раздобыть… С кого начнем?
- Давайте с журналиста, Крейг.
- Судя по тому, что рассказали мои агенты, он действительно отравился газом. Пьян он был чудовищно. В таком состоянии могло случиться что угодно.
- А нет ли следов пребывания в квартире других лиц?
- Никаких. Соседи ничего особенного не слышали. Если кто-то и был, то он очень грамотно замел все следы.
Вудгейт помолчал.
- Правда, один из моих людей, живущий как раз рядом с домом Кросби, видел поздно вечером неподалеку машину, к которой подбежал человек с длинными белыми волосами, уселся в нее и уехал на большой скорости… Вам это о чем-то говорит?
Ледников не стал спешить с ответом. Опять Беловолосый! Если это тот самый, значит, после неудачного разговора с Кросби в баре он навестил его дома… Рассказывать об этом Вудгейту? Но тогда надо рассказывать и о вчерашнем нападении у "Бельведера". Как он отнесется к этому? Он может подумать, что дело слишком серьезное, чтобы заниматься им, не ставя в известность полицию…
- Нет, Крейг, мне это ни о чем не говорит. Может быть, этот беловолосый спешил к жене от любовницы? Кто знает?
- Просто такие вещи стоит запоминать. Вдруг он встретится на вашем пути еще раз, и тогда уже можно будет считать, что это не случайность.
Ледников кивнул в знак согласия - спорить тут было не с чем.
- А теперь о вашем молодом соотечественнике. Он занимал роскошную квартиру, о которой моя дочь не может даже мечтать… В его квартире время от времени появлялись люди из России разной степени подозрительности. Среди них было много весьма эффектных девушек.
- Наши миллионеры не любят отказывать себе в чем-либо, - пожал плечами Ледников.
- Да, в этом мы убедились. Некоторое время назад у него сменилась экономка. Прежняя вдруг тяжело заболела и вернулась в Россию. Появилась новая, тоже из России. Ее зовут Валерия. Молодая женщина с темными волосами, всегда строго и элегантно одетая, очень деловитая и пунктуальная. Похоже, Муромский ей во всем доверял…
- А как насчет интимных отношений? - поинтересовался Ледников. - Молодые люди определенного склада питают слабость к женщинам, которые старше их по возрасту. А Рафа Муромский был явно обделен вниманием своей испанской матери.
- Об этом ничего не могу сказать, - пожал плечами Вудгейт. - Валерия ведет хозяйство, практически нигде не появляется. Но недавно у дома Муромского заметили мужчину, одетого как рок-музыкант… с длинными, почти белыми волосами…
Вудгейт сделал многозначительную паузу и принялся подчеркнуто внимательно следить за пируэтами уток на глади озера. Потом он повернулся к Ледникову и с интересом посмотрел на него: как, мол, впечатлило?
Ледников согласно покивал головой: мол, оценил. Очень даже оценил!
- Крейг, сугубо профессиональный вопрос - кто он, этот ваш агент?
- Он из числа обслуживающего персонала этого дома.
- Как удачно получилось.
- Сорок лет работы в полиции что-то дают, - философски заметил Вудгейт.
- А эта Валерия - тот самый человек, который сейчас отвечает на все звонки в квартиру Муромского… - задумчиво протянул Ледников. - И утверждает, что он убыл в неизвестном направлении…
- Да. И еще она говорит, что у нее нет с ним никакой связи. И что раньше он тоже, случалось, пропадал на какой-то срок. А потом объявлялся как ни в чем не бывало. Видимо, Валентин, у него такое хобби.
- Вы думаете, полиция вообще не интересовалась этим делом?
- Им сейчас вполне хватает полония. А тут - ни заявлений, ни обращений. Его мать в Испании тоже не проявляет никакого беспокойства. Переживали только ваш друг лорд Лоутон и этот бедняга Кросби.
- Лорда Лоутона я позавчера увидел первый раз в жизни, - зачем-то стал оправдываться Ледников. - Так что назвать его моим другом вряд ли можно.
Вудгейт насмешливо посмотрел на него, а потом подмигнул. Из чего можно было сделать вывод, что старина Крейг кое-что уже разнюхал.
- Кстати, Валентин, хочу вас сразу предупредить… У нас тут иметь дело с лордами - радость небольшая. Слишком много привходящих обстоятельств и соображений. Это во-первых.
- А во-вторых?
- А во-вторых, это специфические люди.
- С голубой кровью?
- Нет, кровь у них обычная, красная. Но у них все-таки свое особое восприятие жизни. И когда имеешь с ними дело, надо это не забывать.
- Я так понимаю, вам приходилось садиться в свое время какому-то лорду на хвост?
Вудгейт посмотрел на него со снисходительной улыбкой.
- Я занимался делом лорда Лугана.
- Ничего себе! - не сразу поверил Ледников. - Всемирно известный лорд-убийца, бесследно исчезнувший… Ведь это было тридцать лет назад?
- Тридцать три. Мне тогда тоже было тридцать три - какое забавное совпадение…
Ледников посмотрел на часы - пора было мчаться на встречу с Модестом.
- Крейг, мне бы было страшно интересно поговорить с вами о деле Лугана. Там есть куча вопросов и сомнений… Кстати, недавно в Новой Зеландии его опять "видели"!
- Ну да, это, кажется, уже семидесятый случай после его исчезновения, - без особого интереса откликнулся Вудгейт. - По два случая на год.
- И все-таки там, в деле Лугана, есть о чем поговорить, - не унимался Ледников.
- Хорошо-хорошо, - согласился Вудгейт. - Раз вы такой упрямый. Как-нибудь за кружкой эля…
- Ради этого я согласен даже на эль… У меня есть своя версия.
- Я так и знал! Уж эти мне русские!.. Кстати, если вы помните это дело, не скажете, к кому поехал Луган сразу после событий в его доме?