Всего за 299 руб. Купить полную версию
Глава 6
To comme off with flying colours
Покинуть (поле боя) с развевающимися знаменами
Слоняться по Лондону, уже впавшему в предрождественскую невротическую лихорадку, было то еще занятие. Например, по Оксфорд-стрит он просто не мог идти, потому что навстречу плечо к плечу двигалась обвешанная пакетами интернациональная толпа, густая, как в московском метро в часы пик. Пришлось свернуть в переулок и поискать улицы более пустынные.
В этой рождественской шопинг-истерике было что-то неприятно раздражающее и утомляющее. Почему-то все было лишено радостного, праздничного обаяния. И тут Ледников вспомнил, что еще в Москве он прочитал сообщения о том, что в офисах Великобритании будто бы будет запрещено размещать рождественские украшения, ибо это может, оказывается, оскорбить работников-нехристиан. И поздравительные открытки, рассылаемые государственными учреждениями, теперь будут нейтральными по сюжету и лишены каких-либо христианско-рождественских атрибутов. Вроде бы теперь даже нельзя поздравлять с Рождеством, а следует поздравлять с каким-то праздником. То есть даже въевшееся в сознание с пеленок радостное и доброе пожелание "Merry Christmas" теперь под подозрением и того и гляди скоро будет запрещено. Как пошутил один московский приятель, так дело дойдет и до того, что синие полосы на "Юнион Джеке" поменяют на зеленые, приятные исламу. При этом сами "муслимы" никогда не откажутся от своего "Аллах акбар!". Так что англичане со своей политкорректностью, сдается, сильно рискуют. Впрочем, это их английские проблемы. А ребята они ушлые, так что пусть выкручиваются сами.
Тут на глаза Ледникову попалась вывеска Интернет-кафе, и он нырнул внутрь. Надо было пошерстить несколько российских сайтов, занимающихся расследованиями и компроматом. Среди слухов, домыслов, диких предположений и недостоверной информации там иногда можно было найти что-то, за что можно зацепиться…
Просидев за компьютером несколько часов, он выбрался наружу. Уже давно стемнело, и улица выглядела пустоватой. Ледников почувствовал, что изрядно проголодался. Он завернул в первый попавшийся паб, заказал, пока никто из изысканных друзей не видит, неправдоподобно огромный "чип энд фиш", кружку светлого лагера и почувствовал себя кем-то вроде английского футбольного болельщика. Рыба оказалась хоть куда, да и пиво тоже.
Потом он вспомнил про отключенный мобильник. Едва он его включил, телефон зазвонил. Это был Модест. Он сообщил, что сегодняшний вечер у него занят, но завтра он берет денек в счет отпуска и они могут прямо с утра отправиться на поиски могилы Керенского. Как они вчера вечером и договаривались…
А потом Ледников позвонил в Москву. Разумовская, судя по всему, была уже дома и потому разговаривала вполне сдержанно и даже ни разу не назвала его мальчуганом. Ледников сказал, что случайно встретил тут Алекса.
Анетта удивленно спросила:
- А он что - разве в Лондоне? Странно, мы договаривались с ним встретиться на днях… Чего это его туда понесло? Так срочно?
- Ты меня спрашиваешь? - засмеялся Ледников.
Анетта выдержала паузу, а потом поинтересовалась:
- Ну, и как прошла встреча?
- Какая? - невинным голосом спросил Ледников.
- С Керенским!
- Намечена на завтра.
- Понятно… Что-то ты темнишь. Ты где?
- Сейчас я в пабе. Принимаю пищу. И пью пиво.
- Только не лезь никуда, ладно? Там сегодня шуток не понимают. Можно по глупости нарваться на серьезные неприятности.
- Никаких глупостей! - пообещал Ледников.
- Ну-ну, - не поверила Разумовская и отключилась.
Ах, Алекс, Алекс! Что же, милый друг, вдруг сорвало тебя с места и понесло через моря и леса из Москвы, где у тебя столько дел, в отравленный полонием Лондон? Знать, что-то важное… Но что? Если представить, что ты свел Рафу Муромского со своим приятелем по Кембриджу не случайно, а преследуя некие цели и интересы, то можно подумать, что его странное исчезновение, способное перерасти в скандал, помешало каким-то твоим планам, что-то нарушило в раскрученном тобой предприятии… И почему, спрашивается, на дискете, которую забыл бедняга Кросби, фотография его, Ледникова, из той самой книги, которая, как ты сам, Алекс, признался в Москве, у тебя имеется? Совпадение? Случайность?.. Конечно, одно дело, если ты, милый друг, и вправду не шпион и решаешь свои личные проблемы… А если шпион? Ну, допустим для интереса такую возможность. То есть за тобой серьезная организация, которая способна на многое…
Тут опять завозился на столе, как жук, телефон. Это была Гланька.
- Ледников, через два часа встречаемся в "Бельведере". Это ресторан в Холланд-парке.
- Фрак обязателен? - обеспокоился Ледников.
- Обойдутся.
- Это что - богемное учреждение?
- Наоборот - в добром старом английском духе. Для своих.
- Ну, как прошла встреча с кембриджским другом? Седрику удалось узнать что-то новое?
- Сам у него спросишь. Он в каком-то недоумении. Может, ты у него чего-нибудь выпытаешь с помощью своих прокурорских приемчиков. Мне кажется, этот друг наговорил ему каких-то мерзостей… Я тебя жду.
Неосвещенные аллеи Холланд-парка в сгустившейся декабрьской тьме выглядели, как могучие стены без единого просвета. Ледников слышал, что ни в одном другом парке Лондона больше нет таких густых зарослей. Лил дождь, под ногами хлюпало. Безлюдные аллеи тонули во мраке. Ледников основательно промок, пока добрался до ресторана, прятавшегося в глубинах парка.
"Бельведер" занимал первый этаж типичного старинного английского здания. У входа стояла всего пара машин. Вокруг было настолько пустынно, что Ледников подумал, что не удивится, если окажется, что "Бельведер" сегодня закрыт.
Но ресторан все-таки работал. В зале царил полумрак, из-за которого классический английский интерьер выглядел еще более массивным и неподвластным времени. При входе в зал за роялем сидел человек и играл какие-то ненавязчивые импровизации. В дальнем углу Ледников разглядел Гланьку и Седрика.
Было сразу видно, что Седрик взволнован и как-то придавлен. Интересно, что же такого страшного сообщил ему этот Алекс?
- Седрик решил, что по поводу твоего прибытия мы будем пить водку, - сообщила Гланька.
Она тоже выглядела несколько напряженной.
- Надеюсь, петь "Подмосковные вечера" мы не будем? - попробовал пошутить Ледников.
Но ответной реакции не последовало. И Ледников погрузился в изучение меню, решив, что хорошая пауза не помешает. Меню оказалось такое же добротное и строгое, как вся обстановка, - шотландский лосось, печень теленка, тушенная с овощами, запеченное мясо ягненка, ризотто, жареный морской окунь…
Ледников отложил меню в сторону и беспечно сказал:
- Я согласен на все. Действуйте, ребята, отдаю себя в ваши руки.
Он заметил, что Седрик все время удрученно отводит взгляд в сторону, словно не решаясь посмотреть ему в глаза. Гланька глаза не прятала, но и брать на себя инициативу тоже не спешила. Видимо, Седрик узнал от Алекса что-то такое, что произвело на него сильное впечатление.
Ледников демонстративно отставил свою рюмку в сторону. Пора бы и объясниться.
- Ну, так что же Алекс сообщил вам обо мне такого страшного? А, Седрик? Что он сказал, этот ваш кембриджский приятель?
Седрик вздохнул и выпил свою водку. В одиночку. Видимо, потрясение от встречи с Алексом было действительно велико.
- Он рассказал мне о вас, Валентин, - замогильным голосом сообщил он.
- И что же именно он вам поведал?
- Он сказал, что вы очень опасный человек и наверняка связаны с российскими органами. И что вы вполне можете выполнять их задание…
Ага, в нескольких словах изложено содержимое дискеты для Кросби. Значит ли это, что и сочинял ее Алекс?
- А может, он и про мое задание что-то рассказывал?
- По его мнению, вы могли получить задание окончательно расстроить нашу сделку с Рафаэлем Муромским. Добиться, чтобы она не состоялась.
- Ну, ясно… А Аглая? - поинтересовался Ледников. - Она - тоже агент? Или я использую ее втемную?
Седрик понурился еще сильнее.
- Ты что - поверил ему? - подчеркнуто равнодушно спросила Гланька.
Седрик молчал. Ясно было - то, что он сказал, далеко не все.
- Что еще, Седрик? - спросил Ледников. - Я же вижу, что вы что-то скрываете… Не хотите говорить?
Седрик наконец нашел силы посмотреть ему в глаза.
- Еще? Еще… А еще он мне сказал, что у вас с Аглаей были очень серьезные отношения… И что вы прилетели именно поэтому… Потому что…
Он запнулся. Посмотреть на Гланьку он так и не решился.
- Та-а-к, - зловеще протянула та. - Я так и знала. Увидела, как ты боишься смотреть мне в глаза, и сразу поняла, что этот сучонок настучал… Откуда только он узнал, скотина? - не скрывая злости, выпалила Гланька.
- Дорогая, какая разница, откуда он это узнал, если это правда? - замогильным голосом произнес Седрик.
- Правда! Ну и что? - зло сузила глаза Гланька. - А я и не корчила из себя орлеанскую девственницу! Не разыгрывала перед тобой монашку. Да, у меня были мужчины до встречи с тобой! Ну и что с того? Для тебя это что, стало новостью? Ты поражен в самое сердце! Извини, я не знала, что должна была беречь свою невинность в предчувствии нашей встречи! - зло выпалила Гланька. - Не было у меня таких предчувствий.