• • •
Тор ждёт подругу у входа в столовую.
"Ты меня испугала", - показывает он.
"Чем? Решил, что меня расплетут до обеда?"
"Всё может быть".
Бруклин надеялась, что отряд успеет отобедать до её прихода - всё-таки она задержалась с Рисой, потом принимала душ. Но очередь сегодня движется медленно, все её товарищи по отряду ещё здесь. Лишь двое парней покидают столовую - видимо, лопали со страшной скоростью. Они надвигаются на стоящую у входа Бруклин с таким видом, будто собираются смести её с дороги или того хуже. Тор меряет их холодным взглядом, и они проходят мимо, словно бы испугавшись. Забавно - в тощем глухом парнишке больше силы, чем в накачанных бёфах.
"Опять подралась?" - спрашивает Тор с видом человека, смирившегося с неизбежным.
Проигнорировав его вопрос, Бруклин задаёт свой:
"Насколько всё плохо?"
"Пока только предварительные результаты, твой рейтинг среди других бёфов и научников. Данных по классу искусств пока нет - тестирование после обеда".
Ну что же, больше она ничего не может сделать: как выступила, так выступила, результаты полевых испытаний и письменного теста уже внесены в компьютер.
"Насколько всё плохо?" - повторяет она.
Тор оглядывается по сторонам. В столовой за вращающимися дверями полно народу, подглядеть может любой. Но в коридоре пусто. Никто не подслушивает, никто не наблюдает - и даже если бы наблюдал, не прочитал бы язык жестов.
"Иди обедай, - велит Тор. - После сядем и поговорим".
Но Бруклин останавливает друга, не давая уйти, нетерпеливо жестикулирует:
"Скажи сейчас!"
И видит едва заметный тик в углу его рта и смертельный страх во взгляде. Он колеблется ещё мгновение и сообщает страшную новость.
"Блэк-джек. Сейчас ты под номером 21".
Бруклин сползает по стене, пока не приземляется на пол. Она ниже линии отреза на один пункт. Она в списке на жатву. Её расплетут.
Бруклин не замечает Тора, который опускается на колени рядом и отчаянно жестикулирует. Всё случившееся сегодня утром обрушивается на неё в одно мгновение.
Пальцы Тора пляшут прямо у её лица, словно крича:
"Мы можем это исправить!"
"Бедняга, - думает Бруклин, - он бредит. Это невозможно исправить. Только не с такими низкими баллами. Только не после очередной драки".
Всё же она заставляет себя спросить:
"Как?"
"Ребята из класса искусств после теста могут вытолкнуть тебя из списка на жатву. А если нет - мы можем перенести туда кого-то другого".
Нахмурившись, она вновь спрашивает:
"Как?"
"Предоставь это мне".
• • •
Столовая заполнена лишь наполовину. Ребята из класса искусств уже пообедали и приступили к тестовому марафону. Без них в зале какая-то совсем другая аура - преобладают басовые звуки, внезапные паузы перемежаются хриплыми звуками голосов и скрипом скамеек. Глухие дети сидят в дальнем углу, им уютно в своём царстве жестов. Тор ушёл в компьютерный класс, чтобы попытаться спасти шкуру подруги. Он, конечно, очень умный, но Бруклин сомневается, что он сможет что-то изменить в списке.
Бруклин с подносом отходит от раздачи и обнаруживает, что наступило временное затишье. За столом под часами сидят только те её сотоварищи, которые едят медленнее других. Самые агрессивные уже ушли, а оставшиеся - союзники или хотя бы нейтральные. Тем не менее, Бруклин медлит, не желая слушать, как они переливают из пустого в порожнее, обсуждая тесты или её стычку с Быксом. Ну хотя бы этого урода тут нет. Она оглядывается в надежде найти тихую гавань. Нельзя садиться к чужим отрядам, к глухим ребятам тоже нельзя, когда среди них нет Тора. В конце концов она решает сесть за пустой стол. Забавно, но если бы здесь была Риса, возможно, Бруклин обдумала бы мысль о том, стоит ли присоединиться к ней. Как бы Бруклин ни презирала Рису, невозможно отрицать, что между ними сегодня протянулась ниточка симпатии. К тому же всё это - воспоминания о старых дрязгах, раньше вызывавшие у Бруклин колючие чувства негодования и стыда - внезапно бледнеет на фоне сегодняшних свежих ран.
Но, не успев поставить на стол поднос, она слышит:
- Эй, Брукс, сюда!
Логан машет ей рукой. Он сидит за столом их отряда спиной ко входу. Видимо, кто-то сказал ему, что Бруклин здесь. Та неохотно подчиняется. Прежде чем она успевает приблизиться, несколько человек - парни и девушки - уходят, избегая встречаться с ней взглядом. Но и оставшиеся откровенно не в восторге от того, что оказались рядом с Парией дня. И, конечно же, здесь Кип во всей красе со своей забинтованной лодыжкой, которой он явно гордится, словно боевой раной. Он сидит в дальнем конце стола, окружённый троицей худосочных первогодков-плебеев. Такие пресмыкаются перед любым старшим бёфом, который снисходит до общения с ними, а Кип снисходит, потому что просто тащится, когда его боготворят. Если бы люди зализывали свои раны, без сомнения, Кип заставлял бы плебеев лизать себя.
Сбежать невозможно, как бы ни корёжило, и Бруклин устраивается рядом с Логаном.
- А я провалил письменный тест, - бодро объявляет приятель.
Спасибо ему, что начал разговор со своих неудач, чтобы как-то смягчить её проблемы. Интересно, он действительно провалил контрольную или просто так говорит, чтобы подбодрить подругу? Может, он тоже оказался в предварительном списке на расплетение? Тор ничего не сказал о рейтингах остальных ребят.
- Наверняка ты справился лучше, чем думаешь, - великодушно замечает она.
- Вряд ли. - Он ненадолго задумывается, потом пожимает плечами. - Всё равно уже ничего не поделаешь.
"Разве что Тор передвинет тебя в списке", - думает Бруклин и откусывает здоровенный кусок бургера.
- Он хотя бы не сломал нос своему боевому товарищу, - вмешивается Кип. Бургер во рту Бруклин внезапно приобретает вкус дерьма. Один из плебеев нервно хихикает.
Логан бросает на лучшего друга хмурый взгляд.
- Мужик, это не круто.
- Да ну?! То, что она сделала, ещё хуже.
Не глядя на Бруклин, Кип хватает поднос и гордо удаляется. Так увлёкся своим спектаклем, что даже похромать забыл. Плебеи уползают следом за ним, а одна девчонка, отойдя на безопасное расстояние, меряет Бруклин испепеляющим взглядом.
Логан пихает подругу плечом.
- Не беспокойся. Он просто переживает, что ты его обогнала. Ну подставила ты ему подножку, подумаешь. Кто-то должен был сбить с него спесь, а то совсем зазнался.
- Говорю же, не ставила я никаких подножек, - ощетинивается Бруклин.
- Знаешь что, забей. Это неважно.
Но это важно. Потому что Логан верит Кипу, а не ей. Считает, он весь из себя такой благородный, раз прощает её. Но ведь прощает за то, чего она не делала!
Логан продолжает болтать, не замечая, как подруга медленно закипает.
- И по поводу Быкса я бы тоже не переживал. Он вообще скоро выйдет из приюта. Ему через три месяца восемнадцать. - Потом смотрит на бургер Бруклин: - Будешь доедать?
Она обнаруживает, что аппетит пропал окончательно, и кладёт оставшуюся половину на тарелку Логана:
- Налетай.
Широко улыбнувшись, он набрасывается на еду и продолжает говорить с полным ртом. Это едва ли похоже на человеческую речь.
- Не поняла ни слова, - замечает Бруклин.
Он стирает с губ жир и майонез.
- Я говорю, - произносит он преувеличенно отчётливо, - странно, что твоя винтовка отказывала.
- Да уж. Странно.
Ей не хочется об этом говорить. От одной только мысли её прошибает пот.
- Ни у кого так не было. Ну, у Шанды пару раз заклинило, но с её винтовкой всегда так. Ты же стреляла из своей, верно?
- Да.
Бруклин задумывается. Она стреляла последней, и её трясло после столкновения с Быксом и долгой дороги в обществе сержанта. Первогодок, приставленный следить за винтовками, открыл её ящик до её прибытия. Может, он подменил винтовки? Или того хуже - что-то сломал?
Мысли мечутся в её голове, словно разъярённые шершни.