Это относилось к Багрецову, но тот медлил. Ясно, что не вовремя он влез в кабинет. Опять какие-то осложнения. Нелегкое дело руководить экспериментальным строительством.
- Я хотел узнать… - виновато забормотал Вадим. - Я хотел сегодня перетащить ящики с генераторами. Или подождать?
- Чего ждать?
- Подстанция не работает. Потом… - Вадим не решался сказать, что нашел провод в "мертвом саду". - В общем, как тут быть? - закончил он.
- Готовить генераторы.
- А подстанция?
- Пусть это вас не беспокоит. Послезавтра начинаем.
Багрецов получил указания, к кому обратиться за помощью, и ушел.
Васильев уже вызвал из областного центра передвижную трансформаторную подстанцию. Энергия будет. Лидарит, или, вернее, его жидкую химическую основу, скоро начнут подогревать. Беспокоило лишь одно - как без терморегулятора поддерживать постоянную температуру. Литовцев доказывает, что она не должна изменяться больше, чем на пять - десять градусов. Когда под цистернами будут гореть костры, попробуй точно отрегулировать температуру. Это тебе не электрический нагрев, а техника примитивная, кустарная.
Впрочем, Литовцев, наверное, преувеличивает значение постоянной температуры. Привык к лабораторной точности, осторожничает, перестраховывается. Но нельзя отмахнуться от его даже самых скрупулезных требований. Кто разрабатывал технологию лидарита? Кто изучал, исследовал растворы и смеси, поведение их при разных температурах? Конечно, доктор химических наук Литовцев, соавтор лидарита. Он, Васильев, не специалист в химии. Учил когда-то по школьной программе, немного в вузе. Читал, конечно, о наиболее важном. Но разве это знания? Вот и приходится в рот смотреть признанным авторитетам, ловить каждое их слово и часто принимать на веру.
Литовцев не заставил себя долго ждать. Пришел он свеженьким после крепкого сна, на гладковыбритых щеках - пудра, лысинка розовая. Все в этом человеке говорило о безмятежном спокойствии, жизнью он был доволен. Авария его не волновала - обычный случай на производстве! Да, собственно говоря, она никак не может повлиять на судьбу лидарита. Еще под Москвой его великолепные свойства были проверены практически - в доме ни одной трещинки, стоит себе и будет стоять десятки лет. Здесь, на новых землях, что особенно важно, - а это Литовцев хорошо понимал, хотя в разговоре с Васильевым взывал к чистой науке, - тоже появился домик из лидарита. Весь вчерашний день лаборанты обследовали его, брали пробы с поверхности, измеряли твердость стен, исследовали их на звукопроницаемость, термоизоляцию, все, что требовалось по программе.
Литовцев прилетел сюда не один, а со своими лаборантами. Сейчас Валентин Игнатьевич торопил с составлением протоколов, желая выслать эти документы в институт как можно скорее.
Что там скрывать, за лидарит не исключена премия. Нет, Литовцева никто бы не упрекнул в отсутствии скромности. Не сам же он будет выставлять свою кандидатуру. На то есть ученый совет. Конечно, если спросят о Даркове, надо его поддержать. Человек преданный науке и, что самое главное, предан ему - руководителю лаборатории: никогда не подводил. Сейчас он, правда, возится с водными растворами лидарита, что может быть чревато неприятными последствиями - вдруг получится? Значит, новые испытания, дело затянется, и вопрос о премии отложится на неизвестный срок. Неужели Дарков не понимает, что рубит сук, на котором сидит? И, главное, не один сидит, а с начальником лаборатории!
- Как спали, Александр Петрович? - спросил Литовцев, здороваясь, и, не дожидаясь ответа, веером разложил на столе протоколы. - Вот полюбуйтесь. Все пункты техусловий выполнены и перевыполнены. Поздравляю с успехом.
- Какой там успех, Валентин Игнатьевич! - Васильев собрал протоколы, отодвинул в сторону. - Надо спасать положение.
Он рассказал, что собирается подогревать массу, но его смущает предостережение Литовцева.
- И совершенно справедливо смущает, - согласился Литовцев. - Но, дорогой Александр Петрович, я не считаю возможным отступать от технических условий. Если мы будем кустарничать и разводить костры вместо соблюдения точных технологических требований, то я ни за что не ручаюсь. Изменится вязкость, прочность, усадка… Да мало ли какие сюрпризы нас ждут!
Он зашел с другой стороны стола и подвинул к Васильеву пачку протоколов.
- Здесь все сказано. Это нами завоевано, и уступать позиций не следует. Милый вы мой Александр Петрович, я очень дорожу вашим именем талантливого изобретателя и руководителя. Но ведь "ноблес оближ", как говорят французы, то есть "положение обязывает". Представьте себе, какое впечатление может создаться в институте и в управлении, ежели второй дом, который мы здесь сделаем второпях, рухнет, покоробится или начнет расслаиваться. Доказывай потом, что из-за аварии мы вынуждены были поступиться некоторыми требованиями в технологии. "А кто вам велел?" - спросят. И будут правы.
- Но ведь пропадают тонны лидарита!
- Разве мы в этом виноваты? Кстати, что говорит экспертиза о причине аварии на подстанции?
- Короткое замыкание возле распределительных шин. Временно их поставили внизу. Там же нашли лом, концы его оплавились. Как он попал туда, пока еще неизвестно.
- Странно, - Литовцев задумчиво погладил лысину. - Но я слыхал, что испортился трансформатор. Как это могло случиться? Там же должны быть предохранители. В квартирах и то ставят пробки, чтоб при случайном замыкании не горели провода. - Он снисходительно усмехнулся. - Видите, Александр Петрович, химики тоже в электричестве разбираются. Больше того, мне известно, что существуют трубчатые предохранители. Я их в руках держал, рассматривал, даже исследовал. Правда, это было давно, но помню, ко мне обращались с вопросом о более эффективной замене борной кислоты. Оказывается, ею пропитывают асбест. Когда плавится предохранитель, кислота испаряется и дуга гаснет. Так почему же здесь не сработали предохранители?
- Они были заменены другими, рассчитанными на больший ток. Назначена комиссия, будут разбираться, как это получилось. - Васильев торопливо посмотрел на часы. - Так вот, Валентин Игнатьевич, я прошу сделать все от вас зависящее, чтобы спасти лидарит, проследить за температурой, если возможно - снизить ее.
Чувствуя, что Васильева не переубедишь, Литовцев в раздражении встал и категорически заявил:
- Если хотите, Александр Петрович, то ваше требование бесчеловечно. Нельзя же ставить под удар и меня и Даркова, к тому же сейчас тяжело больного. Мы не можем отвечать за аварии. Здесь плохо организована охрана, и мы тут ни при чем. Надо усилить охрану. Немедленно!
- От своих квартирантов не убережешься.
- Это кто же такие?
Васильев упрямо сжал губы.
- Временно прописанные в нашем обществе. - Из-под волос его сползли на лоб морщины. - Слов нет, пробираются к нам разные мерзавцы посуху и под водой, прыгают с парашютами. Также есть враги, купленные здесь, на месте. Случаются катастрофы и аварии не без участия этих деятелей. Но чаще всего виноваты свои "временно прописанные". Кто они? Неразоблаченные дураки, которым нельзя поручить серьезные дела, равнодушные бюрократы, лентяи и ротозеи, наконец, самая страшная категория - мелкие шкурники и эгоисты. - Васильев поминутно поглядывал на окно. Должен был прийти диспетчер. Время бежит, лидарит густеет, а цистерны еще не подготовлены.
Глава шестая
"Кто есть кто?" Попытка выяснения
С Валентином Игнатьевичем трудно было поладить; собственно говоря, Васильев к этому и не стремился. Однако сегодня вечером Литовцев опять пришел выяснять, нет ли чего нового в расследовании причин двух аварий на строительстве.
- Мне пока еще ничего не докладывали, - сухо ответил Васильев, просматривая очередную почту. - Экспертиза покажет.
Но, очевидно, не только за этим пришел Валентин Игнатьевич. Утренний разговор он считал незаконченным. Ему показалось, что Васильев ущемляет права консультанта и создателя лидарита. И сдобным, приторным голоском Валентин Игнатьевич начал жаловаться:
- Меня крайне возмущает странный утилитаризм, который проповедуется нашим уважаемым директором. Дарков болен, а потому неудобно было отказаться, но думаю, что моя командировка сюда не совсем оправданна.
- Вы один из авторов, создатель нового материала. Где же вам быть? Тем более я не химик.
- Но и я не технолог. - Литовцев поднялся и отошел к окну.
- Так ли, Валентин Игнатьевич? - усомнился Васильев. - Неужели вы всерьез отмахиваетесь от технологии? Здесь же перспективы, будущее! Ну хотя бы в нашем строительном деле…
Литовцев выдавил на лице вежливую улыбку:
- Зачем спорить, Александр Петрович! Мы друг друга хорошо понимаем. Строительство ваших домиков - дело очень важное. Я, как и вы, заинтересован, чтобы все обошлось благополучно. Сделаю все, что от меня зависит. Но будем объективны. Скажите, пожалуйста, неужели вы уверены, что ваш метод строительства, ваша технология могут сыграть важную роль в развитии научно-технического прогресса? Ведь мы должны увлечь нашу молодежь гигантским размахом завтрашних дел.
- Вы непоследовательны, Валентин Игнатьевич, в своей гигантомании. Хотите увлечь молодежь мечтой о строительстве гигантских лидаритовых вокзалов в космосе и даже запланировали у себя в лаборатории работу об исследовании прочности лидарита при абсолютном нуле. А на земле пока довольствуетесь построенным нами одним домиком. В ближайшие дни будем строить второй, а затем, как предел ваших земных мечтаний, вас вполне устроит здешний лидаритовый поселок в два десятка домиков. Я же думаю о сотнях тысяч таких жилищ.