Татьяна Михайлова - Особый отдел стр 5.

– Или кто, – добавил Денис, и в который уже раз задал давно мучивший его вопрос:

– А вы уже ведь были там, в городе, да?

В ответ Чалый отрицательно замотал головой:

– Нет, не были, Петрович пока не разрешает. Так, поездили вокруг немного, присматривались на всякий случай, что да как. Черт, опять!

Он резко вывернул руль в сторону и остановился на обочине. Денис и не заметил, как ехавший по встречной полосе автомобиль в камуфляжной раскраске замигал фарами, приказывая им остановиться, и пересек сплошную разделительную полосу. Из машины вышли несколько вооруженных человек в форме, один направился к ним, остальные остались ждать. Чалый достал документы, взял у Дениса справку и предъявил все подошедшему к ним человеку. Тот внимательно изучил бумаги, потом, тыча пальцем в справку, спросил:

– Почему не обменяли на паспорт?

– А где? – хором ответили ему Денис и Чалый. Проверяющий прочитал справку еще раз – указанные в ней улица и дом находились примерно в сорока километрах отсюда – внутри кольцевой дороги.

– Ладно, проезжайте. – Он вернул документы и отошел в сторону, махнув своим рукой. Чалый завел двигатель и снова выехал на дорогу.

– Какой раз? – спросил он, и Денис хмуро ответил:

– Пятый. Хоть не убирай ее.

– Вот так, я тебе говорил. Десять минут едешь, полчаса документы смотрят. К обеду доедем, не переживай.

Но в тот раз документы у них больше не проверяли, и в Троицкое они приехали ровно в полдень. На дорогу, занимавшую в обычное время полчаса, они сегодня потратили почти три. Долго задержаться в Троицком Чалый не разрешил – на встречу ушло всего сорок минут. Распрощавшись со всеми и пообещав вскоре наведаться еще раз, рэкс повез мрачного Дениса назад. Потом они приехали еще раз – через неделю, и роль водителя выполнял уже Кошмар. А потом Дениса окончательно заперли в Озерном, поручив важное, но нудное и муторное задание. Дело в том, что Михаилу Петровичу удалось, наконец, найти того, кто прочтет книгу Брюса.

Каким образом ему это удалось так и осталось для всех загадкой. Однажды поздним вечером Михаил Петрович и Чалый, не сказав никому ни слова, уехали вдвоем и вернулись далеко за полночь, привезя с собой специалиста по древним рукописям – именно так представил его утром Кошмару и Денису Михаил Петрович.

– Познакомьтесь, это Игорь Александрович, знаток и исследователь древнерусских текстов. Это Сергей, а это Денис. Он-то и поможет вам записывать перевод, – и Михаил Петрович подмигнул опечалившемуся Денису.

– Добрый день, очень приятно, – вежливо поздоровался переводчик, но вид у него был жалкий – судя по всему он был до смерти напуган новой обстановкой и виденным по пути сюда большим количеством бронетехники и войск. Высокий, сутулый, лысеющий мужчина намертво вцепился в ручку бесформенного ободранного портфеля, словно готовясь отбиваться им.

– Пойдемте наверх, посмотрите книгу. – Михаил Петрович гостеприимно пропустил запуганного специалиста вперед, рэксы и Денис пошли следом. В кабинете, когда достали из сейфа и положили на стол книгу, переводчик преобразился. Прежде всего, он уронил портфель и одним прыжком оказался рядом со столом. Кошмар даже чуть присвистнул, оценив преодоленное Игорем Александровичем расстояние.

– Невероятно, это же настоящее сокровище! Откуда она у вас? Не может быть, о, какая жалость, здесь утрачен фрагмент – оторван угол, и здесь еще один, но незначительный – более поздняя заплатка внутри, – бормотал что-то непонятное переводчик и осторожно, словно брался за раскаленную сковороду, перелистывал тяжелые страницы.

– Что скажете, вы можете это прочесть? – Михаил Петрович решился прервать затянувшееся молчание. Рэксы и Денис молча следили за взъерошенным, отрешившимся от окружающего специалистом.

– Псих, – тихонько поставил диагноз Кошмар и сразу замолк под укоризненным взглядом Михаила Петровича.

– Не псих, а фанатик, – так же тихо поправил рэкса Денис, – видишь, как его разобрало.

– Это как тебя, что ли? – непонятно спросил Кошмар, и Денис не сразу догадался, что речь идет об аффекте.

– Не, это маленько другое. У меня – быстро возникающее психическое состояние, характеризуется сужением сознания и потерей самоконтроля. А у него – рвение, энтузиазм и страстная преданность убеждениям.

– Ну, говорю, же – оба вы психи. Ладно, ладно, я пошутил. – Кошмар торопливо отступил от замахнувшегося на него Дениса.

– Что, простите? Я не расслышал, – переводчик с трудом оторвался от созерцания попавшей ему в руки драгоценности и посмотрел на присутствующих, не понимая, кто задал ему вопрос.

– Прочесть сможете? И перевести? – более доходчиво повторил вопрос Кошмар, и переводчик быстро-быстро закивал головой:

– Да, да, конечно. Мне хорошо знаком этот алфавит – он близок к кириллице, здесь многие буквы совпадают с буквами скорописи тринадцатого века. Однако здесь в графике имеются знаки, которые отсутствуют в кириллице. Вот, посмотрите – это греческая "дигамма". Она обозначает, по-видимому, какой-то или какие-то губные звуки, но не "п" и не "м", так как для их обозначения здесь употреблены соответствующие буквы.

Кошмар переглянулся с Чалым и покрутил пальцем себе у виска. Денис же с любопытством наблюдал за снова склонившимся над фолиантом переводчиком, бормотавшим уже что-то совершенно невразумительное:

– Так, надо же, как интересно – внешне буква "а" напоминает современную греческую λ! О, и буква "я" сохраняет эту особенность начертания! А какая своеобразная буква "т": ее перекладина перечеркивает мачту, а не размещается поверх нее. Посмотрите, здесь имеются знаки, не поддающиеся интерпретации: которые представляют, например, вот эту вертикальную черточку, не доходящую до нижнего уровня букв текста! – Глаза у переводчика горели, он покрылся густым румянцем, руки чуть дрожали, когда он касался страниц.

– Перевести сможете? – рявкнул, уже не стесняясь, Кошмар, и Игорь Александрович вздрогнул. Потом подобрал брошенный портфель, открыл его, достал футляр с очками и толстую новую тетрадь. Надев очки и прижав тетрадь к груди, специалист по древним рукописям оглядел присутствующих и торжественно изрек:

– Да, я смогу прочитать и интерпретировать для вас этот текст. Но нужно время, попрошу меня не торопить.

– К сожалению, мы торопимся. Я надеюсь, вам объяснили все условия нашего договора? – Михаил Петрович говорил вежливо, но твердо. Переводчик чуть поник, потом грустно закивал головой:

– Да, конечно. Условия просто необыкновенные. Я приступаю прямо сейчас. Но мне понадобится человек, который будет писать под мою диктовку. И мне была гарантирована безопасность! – вскинулся специалист, вспомнив о самом важном.

– Обеспечим безопасность, не волнуйтесь. Для этого мы здесь и находимся. А Денис у нас очень красиво пишет, – Кошмар пихнул парня кулаком в спину и подтолкнул поближе к переводчику. Тот посмотрел на Дениса поверх очков и милостиво согласился:

– Очень хорошо. Надеюсь, что вы пишете еще и быстро.

Показав Кошмару кулак, Денис обреченно кивнул головой – деваться было некуда. Переводчик подал ему тетрадь, но тут на помощь пришел Михаил Петрович.

– Денис, возьми мой ноутбук. Я думаю, что лучше воспользоваться им. Все-таки мы живем в век высоких технологий, – примирительно улыбнулся он огорчившемуся специалисту.

– Вот и хорошо, не будем вам мешать, – подвел итог встрече Чалый и первым сбежал прочь, за ним последовали Михаил Петрович и Кошмар. Денис остался с чокнутым специалистом один на один. Но все было не так страшно – этот Игорь Александрович оказался вполне миролюбивым и незлобивым человеком. Большую часть времени он проводил, склонившись над страницами с таинственными знаками, что-то тихонько бормотал и неразборчиво вскрикивал. Иногда лез в какие-то привезенные с собой толстые потрепанные справочники и рылся в них. Денис все это время развлекал себя игрой в пасьянсы и думал о том, когда же он, наконец, снова увидит Ирину.

– Денис, я готов продиктовать вам несколько строк, – выводил его из задумчивости деликатно напоминавший о себе переводчик и, очнувшись, Денис начинал барабанить по клавишам. Сначала он пытался вникнуть в значения странных слов, произносимых специалистом, понять смысл замысловатых и причудливых предложений, но скоро бросил это занятие. Постичь суть того, что он писал под диктовку, было невозможно – слова не принадлежали этому миру, они были из другой жизни, другого времени и обозначали вещи, давно переставшие существовать.

– Ничего, интерпретация, трактовка смысла всего, что я прочитал, будет потом, это все пока предварительно, черновик, так сказать, – успокаивал его переводчик, и Денис продолжал записывать за ним бессмысленные длинные фразы.

Прошла почти неделя, специалист работал, как заведенный. Было видно, что ему не терпится как можно скорее закончить все и уехать в безопасное место. Игорь Александрович не выходил из дома, отказываясь даже немного прогуляться, проводил над книгой по двенадцать часов в сутки. Денис, просидев с ним однажды целый день, решил, что больше такое не повторится. Он договорился со специалистом, что будет наведываться к нему раз в час-полтора и, если появится необходимость, набирать готовые фрагменты текста. Переводчику, казалось, было все равно – он напоминал маньяка, дорвавшегося до предмета вожделения, и рассеяно согласился с предложением Дениса:

– Конечно, молодой человек, я не смею заставлять вас проводить со мной столько времени. В вашем постоянном присутствии здесь нет необходимости.