Мария Бережная - Дом без номера стр 13.

– Немного, – она робко улыбнулась и уткнулась мне в плечо носом, набираясь храбрости.

Я погладил ее по волосам, привыкая чувствовать их под пальцами, дал ей пару минут собраться с силами – и мы вошли в гостиную. Выглядели мы, наверное, весело. Я – всё еще в кедах и в рубашке навыпуск (как пришел с работы, так и не переоделся), и Агата – в огромном цветастом балахоне, тоже в кедах и моем пиджаке. Я его накинул ей на плечи еще там, на крыше: холодно же.

А еще мы по-детски держались за руки.

– Мама, тети и бабушка! Сбылись ваши самые страшные сны. Знакомьтесь, это Агата – моя будущая жена!

– Добрый вечер! – дружелюбно сказала Агата.

И, послушав воцарившуюся тишину в гостиной, она сделала книксен.

Обожаю ее!

Пожалуй, если взять сцену, что потом произошла в нашей гостиной, – когда мама, тети и бабушка говорили хором, качали головами, всплескивали руками и что-то спрашивали, – и совместить с той, что происходила в гостиной Агаты, то вы не найдете и десяти отличий. Может, вообще только одно: моя мама блондинка, но красилась в брюнетку, а мама Агаты – наоборот.

Над всем этим мы потом весело смеялись, лежа у меня на кровати и глядя в потолок.

Пожалуй, у меня идеальная жена.

– Кажется, у меня идеальный муж, – сказала Агата вслух, когда мы распаковывали вещи в новой квартире в Доме без номера.

Этот Дом одинаково хорошо видно с моей крыши и с Агатиной. Мы оба часто на него смотрели и решили там жить.

Вы спросите про страстную любовь, про привязанность, которую мы испытывали друг к другу? Про белое платье и слезы, которые обязательно должны наворачиваться на глаза у всех, когда мы рассказываем нашу историю, и так далее?

Думайте как хотите. Я не буду вам ничего говорить: ведь это наша с ней жизнь, согласитесь! Да и всю придуманную вами романтику рушить не хочется. Ее и так не слишком много в жизни.

Я мотался по гастролям, Агата ездила по работе в Германию. Мы возвращались домой и радовались друг другу.

Мы изменяли друг другу, но всегда возвращались. Наверное, где-то наверху в наш семейный комплект забыли доложить страсти и ревности. А может, из-за природной торопливости мы решили перескочить через этап бурного выяснения отношений.

Мы по-прежнему держимся за руки, только Агата больше не носит столько колец. Для самообороны они ей теперь не нужны – у нее все-таки есть я.

В любом случае, лучшего друга, чем моя жена, у меня никогда не было. И лучшей жены, чем моя Агата, небеса еще не смогли придумать.

Глава 18
Об удобной девочке Наташе, или Сказки бывают разными

Да, повезло Билли с женой! Она удобная, и она полностью его. Наверное, каждый мужчина мечтает о такой женщине рядом – об удобной.

Счастлива ли она с ним? Об этом я ее спрошу когда-нибудь и обязательно расскажу вам.

А пока мне хочется познакомить вас еще с одной удобной девочкой.

Наташу в Дом без номера привез муж. В один прекрасный день, еще до того как они поженились, он решил, что в жизни иногда надо что-то менять. И если всё в жизни кажется каким-то неправильным, то менять надо тоже всё. И обязательно в лучшую сторону.

Жила-была на свете девочка по имени Наташа. Само собой – трепетная и прекрасная. Само собой – умница и красавица.

И само собой – невероятно одинокая. Иначе эту историю просто незачем рассказывать.

Наташа жила в доме с мамой, бабушкой и котом. Это нормально. Одинокие женщины часто сбиваются в стайки, чтобы просто "было с кем". Было с кем поспорить на кухне, долго ругаться из-за ерунды, а потом так же дружно и слаженно пить чай и мириться. Наверное, девочка Наташа оказалась слишком мудрой с самого рождения, потому что всё это она хорошо понимала. И когда окружающие хотели с ней спорить – она спорила, когда хотели мириться – мирилась, когда люди рядом с ней хотели молчать – она молчала, и так далее.

Очень удобная девочка росла.

Потом она стала не менее удобной девушкой и однажды, по сущему недоразумению, – не менее удобной женщиной. Потому что бабушка так хотела правнуков, а мама внуков, что Наташу отдали – чуть ли не силой, буквально взяв измором рассказами о нем, – "очень милому мальчику" сорока с хвостиком лет.

Тому как раз была нужна именно такая Наташа.

Пока мама и бабушка сидели на кухне и курили, представляя, как они будут волноваться и плакать на свадьбе Наташи, сама она лежала в чужой квартире на неудобной кровати и слушала, как за стеной он разговаривает по телефону и делает ей зеленый чай – "по всем правилам и с молоком, чтобы бодрил". Еще она думала о том, что с нее сейчас, наверное, лучше всего рисовать паклю.

Наташа в детстве ходила в художественную школу и очень хорошо запомнила рассказ преподавательницы о том, что паклю рисовать труднее всего: ее мало кто видел, но зато все точно знают, как именно она должна выглядеть. А на самом деле пакля – очень трудная и прихотливая модель. Так вот, с Наташи в данный момент паклю можно было рисовать "на ура". Девушка лежала на кровати такая лохматая и такая мятая, а за окном кто-то жил, пил, ел, и даже радовался жизни, и совсем не походил на паклю.

Тогда Наташа аккуратно встала, поцеловала в губы этого чужого ей мужчину, делавшего для своей удобной женщины зеленый чай, приняла душ, расчесала волосы и снова стала белой, уютной и пушистой. А потом оделась и вышла из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Была ночь, шел снег, и Наташа просто гуляла по улицам ночного, никогда не спящего Петербурга. Когда она совсем замерзла, а домой всё еще идти не хотелось, Наташа присела на скамейку на остановке автобуса и взяла в руки какой-то предмет, лежавший рядом.

Предметом оказалась перчатка. Простая черная мужская перчатка. Наташа даже не поняла, зачем она это сделала – поднесла ее к лицу и вдохнула запах, а потом провела перчаткой по губам. Она пахла кожей и чем-то еще, очень приятным и почему-то родным.

Тогда Наташа вырвала листок из блокнота и написала там свои координаты и слова о найденной перчатке. Карандашом для глаз, которым, к слову, она никогда не пользовалась, носила с собой просто так, на всякий случай – вдруг ей срочно захочется накраситься именно этим карандашом, а его с собой не будет?

И пошла домой легкой походкой удобной женщины. Она даже тихо рассмеялась, представляя, как чужой мужчина кладет ее, Наташу, в карман и достает, когда она ему нужна.

Раньше она мечтала о том времени, когда будет не просто Наташей, а чьей-то лично любимой Наташей. И он обязательно будет богатым и красивым. А сейчас у нее есть и богатый, и красивый, и он даже делает зеленый чай с молоком, но только почему-то ей о нем совершенно не мечтается. Наверное, потому что она не любит зеленый чай. Другие причины в голову как-то не приходили.

Наташа пришла домой и таинственно улыбнулась в ответ на ожидающе-предвкушающие взгляды мамы и бабушки. Ведь они ждали от нее именно этого, а Наташа привыкла отвечать ожиданиям окружающих, вот и улыбка вышла у нее легко и просто, без напряга.

Потом Наташа зашла в комнату, переоделась и села на окно – посмотреть, что там интересного произошло без нее. И представилось Наташе много-много людей, самых разных. Одинокий мужчина, который всегда говорил про себя "мы" и даже про собаку – "наша собака". Ему так было легче, а потом он вдруг проснулся – и их стало двое! И теперь он может легко говорить "мы" без тени лжи.

Представилась ей женщина по имени Лиза, которая брала поводок, гуляла с ним по улицам и время от времени звала несуществующую собаку. Потому что на кошек и собак у нее аллергия, а так хочется с кем-то погулять… А потом Лиза шла-шла и вдруг увидела чудесную игуану в витрине магазина. И пусть не собака и не кошка! Зато на игуану аллергии не бывает и с ней можно даже гулять.

А потом Наташа увидела новый образ. Она смотрела перед собой, пытаясь приблизиться. Вначале ей показалось, что это очень грустная молодая женщина, но потом Наташа пригляделась и поняла, что женщина совершенно счастлива. Образ постоянно мерцал, словно та женщина вечно что-то искала, находила, становилась счастливой, а потом снова начинала искать.

Наташа потянулась к увиденной душе, и вдруг та исчезла. Не умерла, не уехала куда-то, а просто исчезла.

Наташа и дальше могла представлять эту женщину, но тут зазвонил телефон. Номер был неизвестный, но Наташа всё равно взяла трубку, хотя раньше никогда не отвечала на такие звонки. Почему-то она очень их боялась.

– Алло, добрый вечер! Вы – Наташа? Вы писали объявление о перчатке? Мне очень нужно с вами встретиться!

И Наташа кивнула, оделась и пошла на встречу с человеком, которому очень нужно было прямо сейчас с ней увидеться. Бабушка с мамой не удивились, что она ушла куда-то среди ночи. Ведь она теперь чья-то! Значит, ей можно.

Они встретились в уютной кофейне. Он пах точно так же, как его перчатка, и смотрел на Наташу с непонятным отчаянием. Когда она вошла в кафе, Илья – так его звали – вскочил, поцеловал обе ее руки, усадил за стол и так благодарил, что Наташе стало не по себе. Но это "не по себе" как-то быстро ушло на задний план, а потом и вовсе растаяло в теплом воздухе кафе.

– Скажи, а ты ждала моего звонка? – спросил Илья, когда они уже сели в его машину.

– Нет, если честно. Совсем не ждала, – искренне, как всегда, ответила Наташа.

И только потом, через два дня, когда Наташа лежала в его кровати, завернувшись в его одеяло и опираясь спиной на его грудь, он рассказал, почему так боялся опоздать в этот день на встречу.