Лукин Евгений Юрьевич - Зона Справедливости стр 5.

- Ну вот… - удовлетворённо проговорил Борька, присаживаясь на второй табурет и смахивая последние улики. - А теперь слушай историю… Пришёл это я однажды с работы, борща разогрел. Неженатый ещё был, а жил на "алюминьке"… Разогрел, налил… И только это я первую ложку зачерпнул - влетает камень в форточку. И - бац! - точно в тарелку! Разбить, правда, не разбил, но морда, сам понимаешь, вся в борще. Кладу ложку, утираюсь, выхожу во двор (квартира в нижнем этаже была)… Перед подъездом бабушки сидят на скамейке, вроде как у нас. "Кто?" - говорю. Ну, они показывают… Я смотрю: идут два амбала, причём не спеша идут, будто так и надо. Я разозлился, догнал их - и давай мозги вправлять. Они послушали-послушали, потом обиделись, начали меня бить. А здоровые - летаю от одного к другому, только размахнуться успеваю… Потом думаю: нет. Этак они ведь меня совсем убьют. Побежал, короче… Они - за мной. Догоняют и бьют, догоняют и бьют! Я мимо бабок в подъезд - они за мной! Забегаю к себе - они за мной! Веришь? В квартиру вскочили - до того обиделись… А на стенке у меня тогда коврик висел и сабля… Ну, не турецкая, а такая, знаешь, чуть попрямее… Выхватываю саблю - и на них! Они - от меня! Два квартала гнал! Догонял - и в задницу колол… Хорошо ещё дворами возвращался, а то бы точно в ментовку сдали. Иду ощеренный, в руке - сабля, с острия кровь капает… Прохожу мимо бабок, а они мне: "Ой, Боря, мы ж тебе не на тех показывали-то… Это мальчишки бросили…"

Борька замолчал и уставил на Колодникова мутновато-синие загадочные глаза.

- Погоди… - ошалело сказал тот. - Ты о чём рассказываешь - об арке или… Когда это было-то?..

- Да лет двадцать назад… Даже, считай, двадцать один… - На людоедских, слегка вывороченных губищах Борьки играло нечто этакое, что при иной внешности собеседника можно было бы назвать тонкой улыбкой.

- А в реанимацию ты когда попал?

- В травматологию, - сурово поправил Борька.

- Ну, в травматологию…

- В позапрошлом году…

- То есть ты хочешь сказать… - запинаясь, проговорил Колодников, - что они тебя чуть ли не двадцать лет искали, потом нашли, подстерегли в арке - и…

Электрик Борька ухмыльнулся.

- Не, не допёрло… - посетовал он, с удовольствием разглядывая сбитого с толку Алексея. - Ну ничего, допрёт помаленьку. Ты ж у нас умный… В компьютерах вон секёшь…

Глава 3

Выйдя из троллейбуса в солнечный звонкий март, Алексей Колодников внезапно почувствовал себя молодым. Ощущению этому способствовало ещё и то, что, вернувшись от Борьки, он догадался просушить ботинки на батарее парового отопления и отыскать в шкафу чистые носки.

По мокрым асфальтам оглушительно трещали шины, слышались щелчки обрывающихся с крыш сосулек, с шорохом разлетались по тротуарам льдышки. И даже когда путь Алексею перекрыла посверкивающая чёрная жижа, он не только не обиделся, но ещё и оглянулся потом с благодарностью, промурлыкав что-то насчёт грохочущей слякоти. Действительно, погодка стояла - из раннего Пастернака; Ходасевич здесь был бы просто неуместен… Весна, братцы, весна! Ещё десяток шагов - и выглянет из-за поворота старинный двухэтажный особнячок, сложенный из тёмно-красного кирпича.

Возможно, кому-то это покажется диким, но каждый раз, подходя к месту своей новой работы, Алексей испытывал прилив сил. Казалось бы, глупость неимоверная! Чему тут радоваться? Это ж Божье проклятье - труд! Ты, дескать, Ева, рожай в муках, а ты, Адам, трудись…

Но в том-то и дело, что работой своей Алексей гордился. Зарплату, правда, каждый раз приходилось выклянчивать, чего он отродясь не умел, зато сама должность… Называлась она до изнеможения красиво - специалист по компьютерному дизайну. И это если учесть, что впервые Алексей увидел компьютер года полтора назад, когда председатель общества книголюбов, хозяйственный мужичок, хватавший всё, до чего мог дотянуться, раздобыл где-то списанную "двойку" - неизвестно только, для каких нужд.

Устройство оказалось до омерзения похожим на люто ненавидимый Колодниковым телевизор, но Алексей переборол себя и с благословения начальства принялся прилежно постигать азы компьютерной вёрстки, то и дело бегая за советом в Дом печати. Через неделю он уже называл кнопочки кейбордой, экран - монитором, а всевозможные "альты", "контролы" и прочие "делиты" сыпались у него с языка весьма непринуждённо и, главное, к месту. Короче, к тому времени, когда он, отхватив роскошную не по чину квартиру, угодил под сокращение штатов, слепить в "вентуре" простенькую листовку ему было - раз плюнуть.

Оказавшись без работы, Алексей сначала ужаснулся - и от большого отчаяния двинулся даже в бюро по трудоустройству. Но, к счастью, не дошёл - был перехвачен по дороге знакомым книголюбом, которому два месяца назад сделал и откатал полсотни визитных карточек, воспользовавшись лазерным принтером того же Дома печати. Книголюб этот ранее исправлял какую-то должность в обкоме комсомола, а ныне числился одним из учредителей некого инвестиционного фонда. Алексея он почитал крупным знатоком "железа" (словечко это нравилось обоим), а узнав о сокращении, пришёл в восторг - оказывается, фонду позарез требовался такой вот специалист. И уже вечером того же дня Алексей Колодников заполнял листок учёта кадров.

Нет, кроме шуток! Устроиться в наше время на работу, да ещё с такой лёгкостью - это ведь, как ни прикидывай, уметь надо! Особенно если учесть, что люди, и впрямь одолевшие всякие там компьютерные курсы, сплошь и рядом зря обивают пороги!.. Жалко ребят, ей-Богу… Спрашивают их: "Верстать умеете?" А они и слова-то такого не слышали… Вот тебе и курсы!

Единственное неудобство заключалось в том, что рабочий день у Алексея начинался с четырёх. До шести специалист по компьютерному дизайну честно валял дурака, а потом оба паренька, ведущие учёт вкладчиков, шли домой, уступив ему хилую "двойку" - точно такую же, как в обществе книголюбов, только с расширенной оперативкой… Непостижимо, но, ворочая, по слухам, непомерно огромными суммами, фонд до сих пор не смог наскрести деньжат на покупку второго компьютера…

* * *

Кирпичный двухэтажный особнячок старинной затейливой кладки, ныне частично арендованный инвестиционным фондом "Россиянин", тоже был овеян преданиями, причём куда более древними, нежели огромное серое здание, в котором обитал с недавних пор Алексей Колодников.

По легенде, выстроен он был ещё до революции неким купцом, устроившим в нём дом свиданий. Стены между отдельными кабинетами достигали чуть ли не крепостной толщины. Петарду взорви - ни одна зараза не услышит. Коридоры разбегались, раздваивались, виляли самым неожиданным образом - на случай облавы, как объяснили Алексею. Нагрянет полиция, а клиентов уже и след простыл. Поди-ка поищи их в таком лабиринте…

В пламенные годы гражданской войны особнячок пригодился и красным, и белым. Город то и дело переходил из рук в руки, и каждый раз в домике обосновывалась контрразведка. Да оно и понятно! Вести допросы в условиях полной звукоизоляции - это ж одно удовольствие… Следует добавить, что низкие окна первого этажа были забраны зеленоватым волнистым стеклом, сквозь которое чёрта с два что-нибудь разглядишь, но кто именно до этого додумался: красные, белые или же сам купец - сказать трудно. Впрочем, не исключено, что идея волнистых стёкол возникла относительно недавно, ибо в последние годы особнячок был гостиницей МВД…

Отметившись в журнальчике у слоноподобного обрюзгшего охранника, Алексей поднялся по широкой дубовой лестнице на второй этаж и двинулся прямиком в совет директоров. Куколка-секретарша с испуганным личиком (Опять новая! Меняют каждую неделю!), услышав просьбу Алексея об аудиенции, всполошилась, кинулась в обитую кожимитом дверь - выяснять. Вернулась радостная, сказала: "Заходите…"

Колодников зашёл. Директоров в просторном, хотя несколько темноватом кабинете было четверо - все при галстуках и в тёмных строгих костюмах. Трое стояли в непринуждённых позах и с интересом слушали, что им рассказывает четвёртый - холёный черноусый красавец, присевший бочком на край одного из столов, составленных буквой "Т".

Перенести усы на место бровей - вылитый Леонид Ильич Брежнев в молодости.

- И вот выхожу это я на вышку… - стыдливо посмеиваясь, излагал он плавным баритоном. - Как залез - сам не знаю, пьян был в умат… Тупо гляжу на кишлак и вдруг накрывает меня мысль: "А почему это афганцы не празднуют День Советской армии?.." Возмутился, блин, до глубины души. Разворачиваю пулемёт - и начинаю садить по крышам. Причём не короткими очередями, а сплошняком, куда попало… Ну дурь же в башке, вон сколько вмазали - в честь праздника! И главное - ни шума внизу, ни тревоги - ничего… Пулемёт у меня никто не отнимает… Причём так: пьяный-пьяный, а допёрло в конце концов… "А что ж это, - думаю, - патроны не кончаются всё и не кончаются?.." И что оказалось… Сообразили наши дурики пулемётные ленты склепать! Ничего себе шуточки - ствол заплавило…

Рассказчик (бывший замполит полка, а ныне глава совета директоров) приостановился и окинул присутствующих лукавым оком. Алексей из вежливости одобрительно хмыкнул, и на него обратили внимание.

- Какие проблемы, Лёш? - вполне дружески спросил вошедшего высокий румяный парень, тот самый комсомолец-книголюб, чьими стараниями Колодников и стал специалистом по компьютерному дизайну.

Алексей беспомощно развёл руками.

- Ну вот хоть режьте! - молвил он, простодушно глядя на директоров. - Нужен второй компьютер!

Бывший замполит сразу заскучал, закручинился, даже со стола слез. Вздохнул, оправил холёный ус.

- Ну а конкретно? - с неимоверной усталостью в голосе спросил он. - Что тебя не устраивает?

- Меня не устраивает вторая смена, - сказал Алексей. - Мне вчера возле дома морду набили.