Почему я так не могу? - спросила себя Джейн. Почему я страдаю? Я привыкла к обществу ликеидов. Если бы там, в полиции, был хоть один ликеид, он предложил бы мне чаю, говорил бы со мной, по крайней мере, сочувственно. Потому что нас так учили… но на самом деле и ему было бы на меня плевать.
И всем плевать… что же это такое, что это за мир, где приходится все время быть одной. Все время сильной… а если силы не хватает, то никого нет рядом, чтобы защитить, поддержать. Да, ликеидов учат быть добрыми, внимательными, помогать людям и тем более - друг другу. Но почему же они оставили меня, почему у меня нет в Челябинске ни одного друга-ликеида? За что они оставили меня совершенно одну?
Им некогда… и маме некогда подумать обо мне. И брату, и отцу, и подругам, и Элине, и всем здешним ликеидам. Им не до меня… они заняты спасением мира. А я - оказалась недостойной. И теперь я одна. Мне даже рассказать некому, что со мной произошло. Алька расскажет своему мужу, не очень хорошему, не очень любящему, но все-таки родному и самому близкому человеку. И он наверняка ее пожалеет, и напоит чаем, и прижмет к себе, утешит. Примочку принесет для синяка.
А кто пожалеет меня? Почему я не смею показаться на глаза родителям? Я знаю, что буду мешать им жить. Я не хочу им мешать. Почему у меня, кроме Альки, нет друзей? Почему ликеиды не говорят со мной? Муж? Джейн вспомнила Глеба. Нет… Глеб бы даже не посочувствовал.
Алексей…
Джейн даже села на диване.
Она чувствовала его взгляд - добрый, сочувствующий. Да, если бы он был с ней, он бы и чаю принес, и ухаживал бы за ней, и слезы бы вытирал. Сидел бы рядом и не говорил ни слова.
Только… почему-то Джейн казалось, что с ней вообще ничего подобного не могло случиться, если бы Алексей был рядом.
Он бы защитил ее. Если понадобилось, он дрался бы с этими гадами. Но - было здесь какое-то "но", которого Джейн пока не понимала.
Она прошла на кухню и поставила чайник. Взяла полотенце, намочила и, приложив к скуле, села у стола.
Вот в чем дело. Алексей был бы не только за нее…но и за них тоже. Он бы ничего не сказал, и вел бы себя как ликеид… конечно, ему бы и в голову не пришло ее упрекнуть. Но…
Но почему-то сейчас Джейн начала ощущать свою собственную вину в происшедшем.
Это было нелогично, нерационально. При чем здесь она? И все же какая-то вина существовала. Ведь Джейн была ликеидой. По крайней мере - была.
Мы превратили большую часть человечества в сытых, откормленных свиней… Мы заградили им путь к знаниям, к культуре… да и к религии тоже. Что же удивляться, что они реагируют так? Одни - так, как Алька. А другие - как эти бандиты. Мы удивляемся, что чем больше становятся полиция и Служба Безопасности, тем больше у них работы. Но чего же удивляться? Мы сами создали эту пропасть. А теперь мы еще приписываем это дьяволу… да дьявол хохочет, глядя на нас. В нас для него не меньше пищи, чем в этих хануриках.
Вы отказываетесь от насилия, словно говорил ей насмешливый спокойный голос Алексея, а это означает, что функцию насилия в вашем обществе берут на себя другие. По сути, бандиты и террористы вам необходимы для самоутверждения. Это они держат в страхе всех остальных - ваших прирученных свинок - и убеждают их в необходимости подчиниться вам, таким хорошим, образованным, духовным. Поэтому бандитов и не становится меньше.
А ведь он прав, подумала Джейн. Сейчас, когда можно смотреть на реальность без ликейских очков - да, он прав. Так оно и есть… Если бы мы поступали, как правители прошлого - расстреливали бы бандитов и сажали их в настоящие тюрьмы на настоящие сроки - их было бы значительно меньше. Совсем бы не было. Но тогда мы… ликеиды… не могли бы в глазах людей и в собственных глазах предстать незапятнанно чистыми и прекрасными.
Перевоспитать бандитов невозможно.
Да и зачем? Можно воспитывать ликеидов как воинов, и они будут чувствовать себя таковыми… ведь есть, с кем сражаться! Есть, куда сбросить излишек агрессии, где применить умения, полученные на тренировках…
Джейн усмехнулась, наливая чай. Ей становилось легко и спокойно.
Микроскоп, несомненно, работал. Однако вместо изображения на выводящем мониторе мерцала странная сетка. Джейн несколько раз перезапускала систему, сама подняла крышку и покопалась в электронике… Примерно через час она поняла, что анализов сегодня не будет и, тяжело вздохнув, набрала вызов техника. Молодой парень с сумрачным взглядом возник на экране.
- Здравствуйте, - сказала Джейн слегка заискивающе, - У меня тут проблема с компьютером… Когда вы сможете зайти?
Парень буркнул, что "щас придет" и невежливо растворился в глубине экрана.
Он действительно появился минут через пятнадцать, запустил систему, с минуту тупо глядел на экран, потом сказал:
- Вы пока погуляйте. Часа два это займет, не меньше.
Джейн вышла. В приемной было на удивление пусто - всего одна старуха-маргиналка, одетая почему-то по-деревенски, в платке крест-накрест. Надька подняла голову.
- О, Джейн! Ну что, не работает?
- Нет. Теперь два часа гулять.
- Везет же, - позавидовала Надька, - Слушай, Джейн, сделай доброе дело, а? Надоела мне эта бабка, с утра пристала, и не объяснишь… не туда забрела.
- А куда ей надо? - спросила Джейн и тут же смутилась, подумав, что нехорошо все-таки говорить о присутствующем в третьем лице. Впрочем, бабка, похоже, ничего не поняла из разговора.
- Да хрен ее поймет… Если б я могла понять, давно бы выпроводила.
Джейн подошла к старухе. Внимательные блестящие серые глаза из-под нависших седых бровей глянули на нее. На одной из бровей повисла ярко-красная страшненькая бородавка.
- Бабушка, вам куда надо?
- Да я разве знаю, - прошамкала старуха. Во рту ее красовался один-единственный пожелтевший резец. Редко таких колоритных встретишь, - Меня доча пригласила, я и пришла.
- А где ваша дочь живет? В городе?
- Да… тута, мне сказали, как приемный пункт, что ли?
- Так вы еще не зарегистрировались? - Джейн старалась говорить погромче. У большинства старых маргиналов слух отказывал.
- Не знаю я, что такое… гистриралась я, или нет. Я пришла утречком, сюда захожу - тут нету никого! Зашла вот к девке, подошла, а она на меня - как собака. Разве же можно? - с обидой спросила старуха, - Как собака на меня!
Джейн бросила косой взгляд на Надьку, совершенно невозмутимо углубившуюся в компьютер.
- Пойдемте, бабушка… Я вас отведу.
- Вот спасибо, спасибо, доченька! - обрадовалась старуха.
Джейн шла чуть впереди, стараясь замедлить шаг, маргиналка семенила сзади. Прошли по узкому, светлому коридору клиники, спустились по лестнице. Старуха на лестнице отстала, боязливо как-то ставила ноги на ступеньки. Для них лестница - и та в диковинку, подумала Джейн. Прожила всю жизнь в лесах, никому не нужная, в голоде, холоде, страданиях…
- Бабушка, - обернулась Джейн, - Сколько у вас детей?
- Чего?
- Детей сколько у вас было? - крикнула Джейн.
- А… восемь. Да пятеро померли.
Вышли на улицу, старуха сощурилась от яркого солнечного света. Осень отступила сегодня, дала последний шанс солнцу согреть землю, уходящую в спячку. Джейн без куртки, в белом медицинском костюме ощущала лишь легкий холодок. Старуха затянула платок потуже.
- А муж ваш жив?
- Не… давно помер. Доча меня пригласила, она в город давно ушла…
Джейн знала, что в челябинскую колонию маргиналов принимают теперь не всех. Желающих стало много… В самом же деле это не такой быстрый процесс. Маргиналов много, плодятся они, как мухи, а ресурсы города ограничены. Принимают по результатам тестов, тех, кто сможет закрепиться, получить профессию. Но уж если кого-то приняли, он перетащит сюда всю семью.
- А что же ваша дочь вам не поможет зарегистрироваться?
- Да некогда ей. На работе ведь она. Сюда привела, а я вот заплутала…
Джейн и старуха прошли мимо зданий детской клиники, гинекологии, храма Афродиты (ей полагалось возносить молитвы за излечение больных), центра биоэнергетики и кармической диагностики, реабилитационного центра. На самой окраине больничного городка сверкала белым местным мрамором и черным стеклом Приемная Палата. Архитектура Палаты напоминала храм Афродиты (так Палата наилучшим образом вписывалась в ансамбль). Узкий вход с круглыми светильниками над дверью, а от него складками вправо и влево два мраморных крыла.
- Вот сюда, пожалуйста, - указала Джейн. Старуха боязливо шагнула в дверь.
- Доченька… ты подожди, покажи мне, куда дальше-то… не знаю я ведь здесь ничего.
- Пойдемте, - Джейн поняла, что старуху придется сдать с рук на руки. Прошли по прохладному белому холлу, мимо зеркальной стены - старуха даже взгляда не бросила, хотя для нее это должно казаться чудом. В регистратуре сидела молоденькая сильно накрашенная медсестра.
- Вот новоприбывшая, - сказала Джейн. Медсестра неприветливо глянула на старуху.
- Как прибыла? Сама, по приглашению?
- По приглашению, - сказала Джейн, опередив старуху, окончательно заробевшую.
- Имя? - бросила медсестра. Приглашение должно было быть уже зарегистрировано в базе данных.
- Галина Смирнова, - без запинки ответила старуха. Медсестра, сосредоточенно глядя в монитор, пощелкала кнопками.
- Проходите. По коридору направо, вторая дверь.
- Там на двери красный крест нарисован, - объяснила Джейн. Маргиналы, как правило, читать не умели и цифр не знали. Старуха заковыляла по коридору, забыв попрощаться…