- Ну конечно… извините, что так получилось. Я пойду. Только… Алексей, вы знаете, - она замялась, - Я ведь умею… ну, лечить умею. Давайте, я полечу вашего сына. Я могу и на расстоянии. Только мне фотография нужна. И ваше согласие.
Алексей покачал головой.
- Нет, Агния, не надо.
- Но ведь хуже не будет, - растерянно сказала она.
- Ну что вы, мы ведь не в лесу живем. Мы не маргиналы. Там врачи, да и у Мити ничего смертельного нет. Я понимаю, что вы хотите помочь, - продолжал Алексей мягче, - Но не надо… Кстати, давайте, я вас подвезу, а?
- Нет-нет, - отказалась Агния, - Я пройдусь… у меня зонтик, не беспокойтесь. Значит, завтра в шесть?
- Да. Приходите, буду ждать.
5.
Бывает такое - ребенок абсолютно здоров генетически, и даже не глуп, но на практике почему-то не блещет способностями.
Так и Вика была - сплошное разочарование. Джейн занималась с ней с рождения по ликейской методике. Но на самом деле ликеидов растят только в ликейской среде. Когда есть квалифицированные педагоги раннего развития, когда вся обстановка вокруг способствует становлению личности. Когда вся семья - ликеиды. А Джейн была одна.
Будь это талантливый ребенок, талантливый и честолюбивый - может, и выкарабкалась бы. Так получилось с Алексеем. Так получается с большинством русских ликеидов. Но Вика… увы, она совершенно не проявляла стремления бороться с окружающей ее средой. Наоборот, она с этой средой сливалась, подстраивалась под ее уровень.
Джейн с рождения учила дочь плавать, занималась с ней динамической гимнастикой. Но в три месяца Вика умудрилась подхватить тяжелое воспаление легких, после чего возобновить занятия удалось не скоро. В восемь месяцев, когда будущие ликеиды обычно начинают ходить (разумеется, благодаря интенсивным тренировкам), Вика выпала из коляски и сильно повредила ножку. Ходить она в результате стала только в 14 месяцев.
Еще хуже дело обстояло с умственным развитием. Говорить Вика начала достаточно рано… но дальше этого дело не пошло.
Джейн приходила в отчаяние, выбивалась из сил… а ребенок развивался своим чередом. Точно так же, как все другие дети.
Джейн никак не могла посвящать воспитанию дочери весь день. Нужно было зарабатывать на жизнь. А вечером Вике хотелось поиграть, посмотреть ВН (о прелестях голубого экрана девочка узнала в садике). В восемь часов наступало время сна. Нужно было еще и покормить, и искупать Вику, и обсудить дела в садике, в конце концов, просто потискать и пощекотать, похохотать, покидаться подушками. На развитие оставался час, максимум - два. Джейн успевала ежедневно порисовать с Викой, почитать книги, поучить буквы, что-то смастерить… потом начались еще занятия на фортепиано.
Этого было катастрофически недостаточно для того, чтобы подготовить ликеиду. Но даже и заметно лучше других детей Вика не становилась!
Джейн казалось иногда, что дочь все делает ей назло. Она не хотела учиться читать. Обычная ликейская методика - обучение до года - ничего не дала, Вика выучила несколько слов, и дальше дело просто не пошло. Лет до пяти категорически отвергала попытки хотя бы показать ей буквы. К школе выучилась читать еле-еле. Сама Джейн в шесть лет играла пьесы Чайковского и Моцарта. Вика едва освоила простейшие упражения двумя руками по очереди. Вика просто не интересовалась тем, чем должен интересоваться ребенок-ликеид. Она не то что читать самостоятельно - даже слушать отказывалась более-менее сложные книги. Сестренке Джейн Кэрри в три года читали "Алису в стране чудес". Вика и в четыре года наотрез отказывалась слушать что-либо более сложное, чем "Красная шапочка". Одним словом - Джейн с ужасом сознавала это - Вика была глупа.
Элина лишь пожимала плечами, улыбалась… Она вырастила свою дочь ликеидой. Ей это удалось. Джейн - нет. "Дети разные", - сочувственно говорила Элина. Но Джейн понимала свою вину. Да, Элина не работала первые три года жизни дочери. Но ведь и Джейн сидела дома полтора года. Было детское пособие, к тому же она проедала прежние сбережения. В эти полтора года можно было создать ликейскую обстановку. Джейн, кажется, старалась изо всех сил. Но - значит, не создала.
Она вспоминала Кэрри - сестренку воспитывали на ее глазах, она сама участвовала в воспитании. Кэрри была мягким воском в руках воспитателей. Она делала то, что ей скажут, интересовалась тем, что ей дадут родители. Такой же была и сама Джейн. Виктория, напротив, уже родилась личностью - яркой, упрямой и вредной. Ее нельзя было заставить что-то делать (не бить же в самом-то деле…), нельзя было заинтересовать тем, что ей неинтересно… а интересно ей было, увы, как раз то, что вредно и плохо для развития. Даже не ее постоянные болезни сыграли свою роль… Нет, главное - это характер Виктории…
Но ведь в ликейских поселениях воспитывали всех детей… Многих. Ну, процентов восемьдесят.
Но что делать - ломать характер? Каким образом? Наказывать? Нет, так ликеидов не воспитывают, да это было и противно Джейн. Занимать ребенка развивающими занятиями с утра до вечера, как это делают ликеиды? Да, но Джейн была занята… даже и когда она была свободна - Виктория просто НЕ ХОТЕЛА. А что делать с ребенком, если он заниматься не хочет, а хочет кормить куклу или бессмысленно орать и прыгать по комнате, и никакие ухищрения не помогают?
Никак Джейн не удавалось и приучить дочь к медитации. Вообще, похоже, Вика была совершенно глуха к Высшим Реальностям, ни Бог, ни что-то подобное ее никогда не занимало, рассказы про ангелов и гномов совершенно не трогали. Чисто земной ребенок. Медитация для нее была страшным и бессмысленным наказанием, и Джейн быстро оставила эти попытки.
К шести годам стало уже очевидно, что не только о Ликее речи быть не может… Вика была развита даже хуже многих обычных детей. В конце концов, почти все интеллигентные родители пытаются детей развивать. Большинство детей к школе читает, считает, пишет. А Вика… разве что английский знала чуть лучше других. Она даже не прошла по конкурсу в частную хорошую гимназию. Пришлось обращаться к Элине. И училась так себе. Джейн давно махнула рукой на развитие дочери, поняла, что ничего особенного из нее не выйдет.
К тому же жизнь Джейн с дочерью вовсе не представляла собой сплошного ада, как можно подумать из вышесказанного. Джейн огорчалась глупостью и бесталанностью Вики, но как ни странно, открыла для себя нечто новое…
Она выяснила, что ребенок - это здорово, даже тогда, когда он глупый, неразвитый, больной.
Можно было просто любить Вику. Любить эти тонкие пальчики, этот трогательный лепет, и глубокомысленные высказывания, и ножки, и ручки, и это чудное личико - маленькую и восхитительно точную копию лица Алексея. Глупая, неразвитая - но своя… своя дочка! Да Джейн никогда и не думала про Вику: глупая, а если думала, то без досады… глупость была как бы еще одним качеством этого потрясающего, сводящего с ума крошечного чуда, а значит - еще одним совершенством. Глупость, и упрямство, и вредность - они были в Вике так же хороши, как и ее красота, и ласковость, и доброта. Вика вся была хороша, вся - совершенство, вот именно такая, какая есть. Ничего нельзя было ни прибавить к ней, ни отнять. Ее можно было только обожать. Никакого сравнения с другими детьми не могло быть. Ну и что, что они уже умеют читать или любят медитировать? Ведь они - не Вика!
И Джейн любила Вику. Почти всегда. И поэтому она была счастлива, безмерно счастлива все эти годы. И даже с ужасом думала о том, что, если бы она тогда сделала аборт, и работала бы в Петербурге, просветляла мир… без ребенка.
Иногда только разум ее начинал работать и напоминал с досадой: дочь глупа. Бесталанна. Ленива. Это твоя вина, она здоровый ребенок, и ты могла сделать ее ликеидой… Но в последнее время Джейн научилась с успехом затыкать этот здравый голос.
Пусть Вика станет самой обычной. Какая разница?
И вот теперь, когда все надежды были потеряны, в Вике вдруг проснулось что-то необыкновенное…
Джейн это даже не особенно обрадовало. Ну, стихи… Многие люди пишут стихи. В Викиных стихах не было ничего особенного. Бывают дети-поэты, дети, заставляющие рыдать и взрослых ценителей… Вику даже нельзя было назвать поэтом. Стихи рождались по ее умственному и эмоциональному уровню - годные разве что для детских книжек низкого пошиба.
Яркое солнышко светит в окошко,
В лес по грибы мы пойдем, взяв лукошко…
Но все-таки стихи были относительно грамотными, рифмы - точными… Кто бы мог ожидать такого от девочки, только недавно научившейся читать? В шесть лет даже плохих стихов еще никто не сочиняет. Джейн вспоминала свою соседку-графоманшу в Петербурге, и переключившись на объективный лад, оценивала: Викины стихи все же лучше.
Она не писала философских стихов, любовных - ничего взрослого. В стихах она была точно такой же, как в жизни. Она писала о своей обычной, детской жизни, об игрушках, о подружках, но - Джейн это радовало - большинство стихов оказались радостными, светлыми, это было самовыражение счастливого ребенка.
И в то же время стала меняться личность Вики.