Марк Твен - №44, Таинственный незнакомец (сборник)

Содержание:

Школьная горка

№ 44, Таинственный незнакомец

Три тысячи лет среди микробов

История Мэйми Грант, девочки-миссионера

История с привидением

Диковинный сон

Перевод Людмилы Биндеман.

Содержание:

• Школьная горка 1

• № 44, Таинственный незнакомец 10

• Три тысячи лет среди микробов 50

• История Мэйми Грант, девочки-миссионера 78

• История с привидением 79

• Диковинный сон - (История с моралью) 80

• Примечания 82

Марк Твен
№ 44, Таинственный незнакомец
(сборник)

Школьная горка

Глава I

Это случилось без малого пятьдесят лет тому назад в одно морозное утро. Вверх по голому склону Школьной горки взбирались, с трудом одолевая крутой подъем и шквальный ветер, мальчики и девочки из деревушки Петербург. Ветер был не единственной помехой и не самой скверной: горку сковала броня смерзшегося снега, весьма ненадежная опора. То и дело какой-нибудь мальчик почти добравшись до школы и уже не боясь оступиться, делал уверенный шаг и, поскользнувшись, падал на спину и летел стремглав вниз за пустыми санками, а бредущие навстречу товарищи очищали ему путь и хлопали в ладоши, когда он пролетал мимо; через несколько секунд он оказывался у подножия, и ему предстояло проделать всю работу снова. Но это было весело - весело самому мальчишке, весело очевидцам, весело всем вокруг, ведь мальчишки и девчонки неопытны и живут себе, не зная бед. Сид Сойер, хороший мальчик, образцовый мальчик, осмотрительный мальчик, не поскользнулся. Он не брал с собой санок, ступал с осторожностью и добрался благополучно. Том Сойер принес санки и добрался без приключений, потому что ему помогал Гек Финн, хоть тот и не учился в школе, а просто пришел, чтоб побыть с Томом, пока ребят не "запустят" в школу. Генри Баском тоже добрался благополучно - Генри Баском, поступивший в школу в прошлом году, сын богатого работорговца. Ну и подлый же он был парень, кичился дорогой одеждой, а дома имел игрушечную бойню со всякими устройствами и на ней убивал котят и щенков точно так, как на бойне "Пойнт" забивали крупный скот; он был первый задира и верховод в школе в том году; робкие и слабые боялись его, заискивали, а вообще никто его не любил. Он добрался благополучно, потому что его раб, мальчишка Джейк, помогал ему лезть в гору и тянул его санки; и это были не какие-нибудь самоделки, а фабричные санки, раскрашенные, с обитыми железом полозьями, привезенные из Сент-Луиса, - единственные покупные санки в деревне.

Наконец все двадцать пять - тридцать мальчишек и девчонок были в сборе, красные, запыхавшиеся и, несмотря на шерстяные шарфы, кашне и варежки, озябшие; девчонки стайкой прошли в маленькое школьное здание, мальчишки толклись под навесом.

Тут все заметили, что появился новенький, и это вызвало чрезвычайный интерес: новый мальчик здесь был большей редкостью, чем новая комета в небе. На вид ему было лет пятнадцать; одет он был опрятнее и изящнее, чем обычный подросток, и был на редкость, непередаваемо хорош собой: славное располагающее лицо, глаза - черные, пламенные, а держался он так скромно, с таким достоинством, изяществом и благожелательностью, что многие мальчики, приятно удивленные, признали в нем знакомого: он встречался им в книжках о сказочных принцах. Мальчишки пялили на него глаза с докучливой откровенностью обитателей глухомани, но он был невозмутим. Генри Баском, оглядев незнакомца с головы до пят, пролез вперед и нахально спросил:

- Ты кто такой? Как тебя зовут?

Мальчик медленно покачал головой, как бы желая сказать, что не понимает, о чем речь.

- Слышишь? Отвечай! Тот снова покачал головой.

- Говорю тебе - отвечай, а то получишь!

- Так не пойдет, Генри Баском, - вмешался Том Сойер, - это не по правилам. Хочешь затеять драку и не можешь дождаться большой перемены, как водится, так уж действуй по справедливости - положи на плечо щепку, и пусть он ее собьет!

- Ладно, ему все равно придется драться, ответит он или нет. Мне наплевать, как начнется драка. - Баском положил кусочек льда себе на плечо. - А ну, сшиби, если не трус!

Новенький вопросительно оглядел всех ребят, и тогда Том вышел вперед и стал с ним объясняться знаками. Он коснулся правой руки незнакомца, затем щелчком сбил льдинку сам и показал, что именно это и требуется сделать. Новенький, улыбаясь, протянул руку и тронул льдинку пальцем. Баском размахнулся, целясь ему в лицо и, похоже, промазал; со всей силой, вложенной в удар, он грохнулся об лед и съехал на спине к подножию горки, а ребята от души хохотали и хлопали ему вслед.

Но вот зазвенел звонок, мальчишки ватагой ворвались в школу и торопливо расселись по местам. Новенький нашел себе место в стороне от других и сразу сделался объектом для любопытных взглядов и оживленного перешептывания девочек. И ученье началось. Арчибальд Фергюсон, старый учитель-шотландец, постучал по столу линейкой, поднялся на кафедру и, сложив руки, сказал:

- Помолимся!

За молитвой последовал псалом, за ним - монотонный гул зубрежки; учитель спросил тех, кому задал таблицу умножения, и ему хором отбарабанили до "двенадцатью двенадцать"; затем он стал проверять задачи, и ученики представили грифельные доски, заслужившие многочисленные порицания и скупые похвалы, затем грамматический класс - попугаи, которые знали в грамматике все, кроме того, как использовать ее правила в разговорной речи, занялись грамматическим разбором.

- Диктант! - скомандовал учитель, но тут его взгляд остановился на новеньком, и он отменил приказ. - Хм… новый ученик. Кто ты? Твое имя, мальчик?

Новенький поднялся и произнес с поклоном:

- Pardon, monsieur - je ne comprends par.

Фергюсон был приятно удивлен и ответил тоже по-французски:

- О, французский, как он ласкает слух! Впервые за много лет я слышу этот язык Здесь я один говорю по-французски. Добро пожаловать, я рад возобновить свою практику. Ты говоришь по-английски?

- Не знаю ни слова, сэр.

- Постарайся научиться.

- С удовольствием, сэр.

- Ты намерен посещать мою школу регулярно?

- Если позволите, сэр.

- Прекрасно. Пока занимайся только английским. Наша грамматика насчитывает около тридцати правил. Их нужно выучить назубок.

- Я уже знаю их, сэр, только не понимаю, что означают слова.

- Как ты сказал? Знаешь грамматические правила, а слов не понимаешь? Не может быть! Когда ты их выучил?

- Я слышал, как класс хором читал грамматические правила, прежде чем приступить к грамматическому разбору.

Некоторое время учитель озадаченно смотрел на новичка поверх очков, потом спросил:

- Если ты не знаешь английского, откуда тебе известно, что мы занимались грамматикой?

- По сходству с французским, само слово "грамматика" везде одинаковое.

- Верно. В смекалке тебе не откажешь. Ты скоро будешь знать правила наизусть.

- Я уже знаю их наизусть, сэр.

- Это невозможно! Что за ахинею ты несешь, сам не отдаешь себе отчета в том, что говоришь!

Мальчик почтительно поклонился и ничего не ответил. Учителю стало неловко, и он сказал примирительным тоном:

- Извини, мне не следовало так с тобой разговаривать. Не обижайся, мой мальчик. Прочти наизусть какое-нибудь правило грамматики, как можешь, не бойся ошибиться.

Новичок начал с первого правила и выполнял задание спокойно и невозмутимо; правило за правилом слетало с его губ без единой ошибки, а учитель и школьники сидели затаив дыхание и слушали, онемев от изумления. В конце мальчик снова поклонился и стоя ждал, что скажет учитель. Одну-две минуты Фергюсон молча сидел на своем высоком стуле, потом спросил:

- Скажи по чести, ты совсем не знал этих правил, когда пришел в школу?

- Не знал, сэр.

- Видит бог, я верю тебе, у тебя на лице написано, что ты не лжешь. Впрочем, нет, не верю, не могу поверить, это невозможно принять на веру. Такая память, такое безупречное произношение - нет, это не… не бывает людей с такой памятью.

Новенький молча поклонился.

Старый шотландец опять почувствовал угрызения совести.

- Я, разумеется, не считаю, я на самом деле не считаю… э… скажи, ты мог бы доказать каким-нибудь образом, что ты никогда до сих пор… К примеру, мог бы ты повторить что-нибудь другое из того, что слышал здесь? Ну-ка попробуй!

С подкупающей простотой и спокойствием и явно без всякого намерения позабавить окружающих, мальчик начал с арифметики и точно передал в своей речи все, что говорил учитель, все, что говорили ученики, подражая их голосам и манере: