Ольга Морозова - Избегающий смерти (сборник) стр 7.

– Я же тебе рассказала. Очень просто, подошла и всё. А как ещё?

– Так просто и подошла?

– На что ты намекаешь? Если бы я подошла не так просто, ты бы не входил в мои планы. Расслабься и получай удовольствие. С тебя, кстати, сто долларов. Не забыл?

– Нет. Получишь свои сто долларов, – Ярик прошёл вглубь номера.

На трюмо перед зеркалом стояла открытая шкатулка с драгоценностями. Ярик подошёл к ней и восхищённо поцокал языком:

– Ого! Настоящие, как думаешь?

– Думаю, да. Такие мужики фальшивых не держат. Но тебе-то зачем? Не трогай ничего! Включи телек и смотри, я пока в ванну, а то я вся липкая! Чувствую себя как рабочая лошадь. Бр-р!

Но Ярик, не слушая Лану, продолжал визуально изучать содержимое трюмо.

– Эй, да тут баксы! Ну, дядя даёт! А он не мафиози, случаем? Бабки как мусор валяются… и не боится ничего…

– Да чего ему бояться? Он нас из-под земли достанет, если надо будет. Да чего ты там зациклился на чужих богатствах? Заняться нечем? Сказала же, оставь все и сядь!

– Да оставил, оставил, не ори! – Ярик плюхнулся в кресло, взял в руку пульт телевизора и начал щелкать каналы.

Лана зашла в ванну и включила воду. Она вышла через полчаса, замотанная в белое полотенце и села на диван. Ярик сделал попытку её обнять, но Лана отстранилась.

– Ну чего сейчас-то? Вдруг он придёт, скажет, обнаглели… пустил передохнуть, так они и рады стараться… давай просто посидим.

– Да я просто… – Ярик попытался оправдаться, – обнять хотел…

– Потом обнимешь! – Лана была непреклонна, ей почему-то не хотелось, чтобы Алик Ашотович застал её даже просто в объятиях Ярика.

Три часа пролетели незаметно. Лана с Яриком дождались Алика Ашотовича, попрощались с ним и ушли к себе. Алик Ашотович вручил Лане приглашение на семинар, и она клятвенно пообещала прийти.

На следующий вечер Ярик и Лана пригласили Алика Ашотовича в ресторан, где заранее заказали столик. Он долго отнекивался, но Лана сказала, что отказ не принимается, и он согласился, скрепя сердце.

В ресторане Алик Ашотович сразу понял, что Ярик с Ланой не поскупились, накрывая стол. Ему было неудобно, что молодые люди так потратились, но в глубине души понимал, что долг платежом красен, и они не хотят оставаться обязанными. Он и сам не любил быть обязанным кому-то, поэтому молча сел за стол и принялся за угощение. Лана выпила немного вина и веселилась вовсю. Алик Ашотович любовался ею, стараясь, чтобы Ярик этого не заметил. Лана пригласила Алика Ашотовича на танец, и через тонкую ткань платья он почувствовал, какая у неё сильная и гибкая спина. Для Алика Ашотовича это было своеобразным испытанием, держать Лану в объятиях, и вообще находиться так близко, поэтому он не мог дождаться, когда замолчит музыка. Лана же, похоже, никаких неудобств не испытывала. Она свободно двигалась, и получала явное удовольствие от танца.

Вечеринка закончилась глубоко за полночь. Алик Ашотович почувствовал себя страшно усталым и старым. Он поблагодарил Лану и Ярика за прекрасный вечер и поспешил откланяться, боясь, как бы Лана не придумала что-нибудь ещё.

Потом он встречал Лану на пляже и иногда сталкивался с ней в гостинице. На пляже он всегда устраивался так, чтобы Лана его по возможности не заметила, сам же мог спокойно наблюдать за ней.

Вид полуобнажённого тела Ланы, едва прикрытого двумя полосками ярко-жёлтого бикини по-прежнему не вызывал в нём сексуального желания. Это скорее была тоска по какому-то давнему, так и нереализованному желанию. Тоска по ушедшей юности, любви… тоска по женщине, хрупкой, нежной, беззащитной, женщине, которую он внезапно увидел в Лане, но так и не нашёл в Барбаре, его прекрасной польке… зачем он женился тогда? Неужели страсть так захватила его, что он не смог противиться? Сейчас он этого почему-то не помнил. Очевидно, да, раз он женат. Хотел бы он прожить другую жизнь с другой женщиной, такой, как Лана? Он много раз задавал себе этот вопрос… и ровно столько же раз не мог дать на него ответ. Откуда теперь знать? Жизнь прошла, так или эдак, поздно что-то менять. Не исключено, что это просто блажь стареющего человека, не более. Надо выбросить всё из головы, и жить, как раньше, как всегда. Лана уедет, и наваждение закончится. Душа успокоится, и всё вернётся на круги своя.

Алик Ашотович доставал бутылку вина, пластиковый стакан и наливал себе. А может, это говорит его нечистая совесть? Всё ушло, всё забыто давно, но всё же… ничего такого собственно и не было, ему не в чем себя упрекнуть, но формально… намёки, надежды… или это не имеет особого значения? Алик Ашотович закрывал глаза, и видел Нино… грузинскую девушку, его подругу детства… они жили в соседних домах и часто играли вместе… их дразнили женихом и невестой… потом дети выросли, но продолжали общаться… Ничего такого, лёгкое кокетство со стороны Нино, лёгкий флирт с его стороны, но он видел глаза Нино, когда она смотрела на него… Нино ему нравилась, она была тихой и нежной, очень доверчивой и беззащитной, он хотел быть её защитником… наверное, женился бы на ней, если бы не встретил Барбару… Они никогда не говорили с Нино о женитьбе, он даже не намекал на это, но Нино ждала, и он это видел, видел и не пресекал…

Когда он женился, Нино уехала, он не спросил, куда. Уехала – и всё. С тех самых пор он ничего о ней не слышал. В последние годы он иногда вспоминал о ней… "Надеюсь, что ты счастлива, дорогая Нино!" – думал Алик Ашотович, и каждый раз мысленно с ней чокался.

Бесплодные надежды – вещь печальная. Когда бутылка вина заканчивалась, Алик Ашотович уходил с пляжа и отправлялся на прогулку в город.

Так прошла неделя. Лана с Яриком уехали, а вместо них приехала Барбара. Она ворвалась в номер, как тайфун, бросила на пол сумку и в изнеможении упала на диван.

– Ужасно устала и болит голова! У тебя есть выпить? Не выношу самолёты!

Алик Ашотович принёс ей рюмку коньяку.

– Зачем летаешь?

– А у меня есть выбор? Неужели я должна тащиться в поезде двое суток? Так, я сейчас приму душ, вздремну, а вечером посидим в ресторане. Тут есть приличный?

Алик Ашотович вздохнул. Барбара была, как всегда, неподражаема.

– Тут всё приличное, не волнуйся.

– Это радует, – Барбара сбросила с ног туфли на высоких каблуках, пождала под себя ноги, закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. – Неплохой номер! Набери мне ванну, будь другом! Пожалуй, душем я не обойдусь. Мои драгоценности здесь?

– А где же им быть? Дожидаются тебя, вон там, возле зеркала, на туалетном столике.

– Надеюсь, все в целости?

– В целости, не волнуйся. Я пойду, сделаю тебе ванну.

– Будь любезен! – Барбара поощрила Алика Ашотовича лучезарной улыбкой.

После ванны Барбара заснула, и проснулась уже вечером. Алик Ашотович смотрел телевизор, когда услышал вскрик жены.

– Боже! Алик! Да иди же сюда!

– Что случилось? – Алик Ашотович увидел жену, сжимавшую обеими руками шкатулку с драгоценностями. Глаза у Барбары были круглыми и испуганными.

– Что это, скажи мне, пожалуйста?! – Барбара потрясла перед носом мужа шкатулкой. – Что, я тебя спрашиваю?

– Да в чем дело? Скажи толком!

– Где моё кольцо с синим сапфиром?! Оно лежало здесь!

– Ты уверена? Может, ты забыла его взять из дома? Оно спокойно тебя там дожидается.

– Я его брала! Это моё любимое, ты же знаешь! Я никуда без него не езжу! Боже! – Барбара закатила глаза. – Только этого мне не хватало! Ты всегда бросаешь всё где попало!

– Успокойся, я думаю, ты забыла его дома. Остальное же всё на месте?

– Остальное на месте, слава Богу! Но это кольцо я не забывала! Я хорошо помню, что положила его в эту шкатулку. Я ещё полюбовалась камнем и вспомнила бабушку! Это она мне его передала по наследству, ты же знаешь! Оно практически антикварное! – Барбара всхлипнула.

– Ну не волнуйся, дорогая! Если оно здесь, то найдётся.

– Знаешь, – Барбара высморкалась в платок, – я позвоню сыну, пусть посмотрит. Может, я и правда его забыла?

– Хорошая идея! Позвони, конечно.

Барбара набрала номер сына, который на время отъезда поселился у них, и попросила его посмотреть, нет ли кольца дома? Она подождала прямо у телефона, получила ответ, и по её лицу Алик Ашотович понял, что дома кольца нет. Так как Барбара молча стояла у телефона, он спросил, мало надеясь на удачу.

– Нашли?

– Разумеется, нет. Как я тебе и говорила. Оно было в этой шкатулке. У тебя убирали номер?

– Ну конечно, убирали! Что за вопрос?

– Ты не пускал сюда посторонних?

– Какие посторонние? Я верчусь, как белка в колесе! У меня же симпозиум, ты знаешь! – про Лану Алик Ашотович решил умолчать, чтобы не впутывать их с Яриком в это дело. К тому же он был полностью уверен, что Лана не могла взять кольцо, да и они уже уехали…

– Тогда остаётся горничная! – Барбара натянула платье и ринулась из номера, так что Алик Ашотович не успел ничего сообразить. Стремительность и скорость в принятии решений были полностью в духе его жены.

Он просто спустился вслед за ней и застал сцену, в которой Барбара на чём свет стоит распекала администраторшу, попутно обвиняя персонал гостиницы во всех смертных грехах. Алик Ашотович по опыту знал, что вмешиваться бесполезно, и будет только хуже. Он просто подошёл и встал рядом с Барбарой, чтобы хоть немного контролировать ситуацию. Администраторша стояла вся красная, как ошпаренная кипятком. Она видимо обрадовалась, завидев Алика Ашотовича, и виновато произнесла:

– Сейчас придёт Мариночка, он убирала у вас в номере… на этой неделе она дежурит…