- Вы случайно не фрейлейн Мук? - Он выудил из кармана брюк записку и прочитал вслух: - Цендрине Мук?
- Правильно Сендрин, это французское имя. "Ц" произносится как "с", а "е" на конце вообще сокращается. - Затем она кивнула: - Да, это я, - и мысленно добавила: "…боюсь, что я".
- Простите, - он обратился к ней в третий раз, - я ожидал увидеть перед собой кого-то другого, постарше, вы понимаете?
Валериан Каскаден. Великолепно! Он был одним из двух сыновей ее будущих работодателей, Тита и Мадлен Каскаденов, братом двух маленьких девочек, Лукреции и Саломы, которых она приехала обучать.
Она оплевала сына людей, которые будут выплачивать ей зарплату!
Но тут она вспомнила о мертвом кролике и о слезах Фридерики. Кто бы ни был этот парень, он получил по заслугам!
Он, казалось, решил больше не вспоминать о случившемся и кивнул своим товарищам. Коротко поклонившись Сендрин, оба мужчины исчезли в тумане.
- Я здесь, чтобы встретить вас, - сказал он. - Я уже искал вас на берегу. - Он прислушался. Из тумана все еще раздавалось пыхтение паровоза. - Если поторопимся, мы еще успеем на этот поезд. Следующий будет только завтра утром.
С этими словами он схватил Сендрин за руку и потащил ее сквозь туман. Она следовала за ним совершенно ошеломленная, неспособная возражать, дерзить или сопротивляться ему каким-нибудь иным способом. Да и что еще она могла придумать? Она уже ударила и оплевала его, вряд ли она могла себя в этом превзойти. И уж наверняка выцарапать ему глаза прямо здесь, на улице, было бы для нее не лучшим дебютом в семье Каскаденов.
* * *
- Спальный вагон? - удивленно спросила она, когда кондуктор указал ей на вагон, в котором были зарезервированы места для нее и Валериана.
- Отдельное купе, разумеется, - поспешно проговорил Валериан, стоявший рядом с кондуктором на крохотной платформе Свакопмунда. - Мое купе рядом.
- Как долго длится поездка?
- Примерно двадцать восемь часов, фрейлейн, - нетерпеливо ответил кондуктор.
По приказу Валериана он задерживал отправление состава. Поезд опаздывал уже на полчаса, и остальные пассажиры недовольно ворчали. В первый раз Сендрин получила представление о том, что такое власть Каскаденов в этой стране.
- Так долго? - вырвалось у нее изумленно. - Для двухсот шестидесяти километров?
- Это если по прямой, фрейлейн, - пояснил кондуктор. - Путь по железной дороге составляет ровно триста восемьдесят два километра.
Валериан кивком дал ему понять, что тот может быть свободен. Кондуктор повернулся и пошел к локомотиву, а Валериан занялся размещением багажа Сендрин. Двери отдельных купе открывались на платформу, а не как обычно - внутрь вагона, в коридор. Во время поездки пассажиры в своих кабинках были полностью отрезаны друг от друга.
- Поезд идет через Карибиб и Окагандию - вот такой длинный маршрут, - объяснил Валериан и со вздохом добавил: - А поскольку скорость поезда всего лишь четырнадцать километров в час, неудивительно, что поездка столь длительна. Здесь, на Юго-Западе, на все нужно несколько больше времени, чем в других местах. Это первое железнодорожное сообщение в стране, открытое несколько лет тому назад. Много людей все еще гордятся этим.
Сендрин кивнула с отсутствующим видом, напряженно размышляя над тем, как ей выпроводить Валериана из своего купе. Ее антипатия к нему не прошла. Кроме того, она чувствовала себя отвратительно из-за того, что не смогла даже утешить маленькую Фридерику. Девочка могла подумать, что Сендрин просто позабыла о ней.
- Не беспокойтесь из-за малышки, - внезапно сказал Валериан, как будто прочитал ее мысли. - Я узнаю, где она живет. Вы сможете, если захотите, написать ей письмо.
- Ее мать - урожденная фон Оеблитц. Отец - солдат защитного подразделения в… - она задумалась, - в Окомбахе, как мне кажется.
- Тем легче будет его найти, - снова веки Валериана дрогнули, когда их взгляды пересеклись. - Положитесь на меня.
Действительно ли он хотел загладить свой проступок? Если это был его способ приносить извинения, то Сендрин ни в коем случае не собиралась довольствоваться этим.
С платформы раздался свисток кондуктора, и почти в то же мгновение поезд тронулся.
- О нет, - воскликнул, Валериан, но его потрясение выглядело наигранным. - Боюсь, теперь я должен остаться у вас до следующей остановки.
Поезд медленно набирал ход, проезжая перрон. Валериану еще ничего не стоило бы выйти и перейти в собственное купе. Но он, очевидно, хотел составить компанию Сендрин, и у нее не достало решительности выставить его вон. Если в результате несчастного случая он подвернет себе ногу или, не дай бог, попадет под поезд, ей не хотелось бы нести за это ответственность.
С одной стороны купе находилась узкая тахта, с другой - два обитых тканью сиденья. Сендрин сняла пальто, положила его на кровать и уселась возле окна. Она пыталась не замечать Валериана. Вытащив из дорожной сумки книгу, она сделала вид, что углубилась в чтение. На самом деле Сендрин ничего не могла воспринимать из прочитанного, но она готова была делать все что угодно, лишь бы избежать необходимости беседовать с этим грубияном.
Она чувствовала, что он наблюдает за ней, но, когда она резко подняла голову, чтобы встретить его взгляд, увидела, что он пристально смотрит мимо нее в окно. Она тоже посмотрела в окно - оказалось, что они покинули границу города и уже ехали по безбрежной пустыне.
- Большой Намиб, - проговорил Валериан с почтением в голосе. - Говорят, что это одна из самых прекрасных пустынь мира.
Туман постепенно отступал назад. Песок пустыни был здесь светло-коричневого цвета, темнее, чем в непосредственной близости от океана, а впадины были занесены белоснежным ажурным покрывалом пыли. В некоторых местах росла скудная трава. Там и сям на фоне ярко-синего неба возвышались остовы деревьев.
Сендрин отложила книгу в сторону и погрузилась в созерцание ландшафта, казавшегося ей невероятно чужим и одновременно захватывающим. Беспредельная даль вызывала некоторое беспокойство, снова и снова спрашивала она себя, было ли ее решение приехать сюда верным. Однако давно пришло время жить собственным умом. Это был первый шаг к осуществлению этого намерения, и если теперь она раскаивалась в нем, то ей следовало бы оставаться в Бремене и искать себе работу швеи или работницы фабрики.
Теперь она была здесь, на другой стороне земли, и она должна была, Господи Боже ты мой, чувствовать себя счастливой! Разве не об этом мечтала она вот уже целый год? А с небольшим страхом перед новыми впечатлениями она скоро справится.
- Заселение этой местности немцами началось в восьмидесятые годы прошлого столетия, - проговорил Валериан, и Сендрин сразу же испугалась, что он прочтет ей лекцию об истории колониальной жизни Юго-Запада. - До нас здесь селились англичане, - продолжал он, - но это была всего лишь неорганизованная кучка фермеров и несколько кочующих торговцев, которые не создали ничего существенного.
- Кажется, вы гордитесь тем, что возвели здесь немцы, - она спросила себя, заметил ли он налет насмешки в ее голосе.
- Горжусь? Вероятно, - он задумался. - Да, пожалуй, я горжусь этим. Горжусь даже своим отцом и подобными ему мужчинами, которые в течение нескольких лет из ничего смогли создать нечто.
Даже своим отцом. Уточнение не ускользнуло от ее внимания, вероятно, он выразился так не случайно. Некоторое время ее терзало искушение выпытать у него все подробности конфликта между отцом и сыном, но все, же она нашла свои намерения чересчур самонадеянными. Поэтому она сменила тему разговора.
- Какой еще транспорт здесь есть кроме железной дороги? Верблюды?
Он кивнул.
- Верблюды, конечно, лошади. И воловьи упряжки. Всюду упряжки волов, туземцы предпочитают их любым другим транспортным средствам.
- Здесь живут туземцы разных народностей, не так ли?
- Вы знаете об этом из книг? - он указал на том, который она перед этим читала. - Вы знаете, это верно - здесь живут различные народности, но для нас, колонистов, они все на одно лицо.
- Ваша надменность превосходит все границы.
- Я - солдат защитного подразделения. В мои обязанности входит защищать наших земляков от чернокожих. Идет ли при этом речь о дамара, гереро или готтентотах, не имеет ни малейшего значения.
Не успела она смириться с его присутствием, как он снова сумел привести ее в ярость.
- Возможно, нужно приложить больше усилий, чтобы понять культуру людей, у которых отнимаешь землю?
- Ах ты боже мой, вы одна из них!
- Как, позвольте, я должна это понимать?
- Вы прибыли сюда, не имея ни малейшего представления о здешней жизни, и полагаете, что вы вправе давать нам советы. Возможно, вам известно, сколько миссионеров убили туземцы за последнее столетие?
- А сколько туземцев за последние десятилетия уничтожили лично вы и ваше защитное подразделение?
- Лично я? Ни одного.
- Вы понимаете, что я имею в виду.
- Мы не случайно называемся защитным подразделением, фрейлейн Мук. Защита здесь не помешает никому, вы сами скоро сможете убедиться в этом.
Его самонадеянность претила ей, но все, же она задавала себе вопрос, было ли существование в этой стране действительно таким опасным, как утверждал он. Но гордость не позволяла ей выспрашивать далее. Он не должен был думать, что смог внушить ей страх.
Некоторое время они сохраняли молчание. Сендрин увидела среди дюн одинокую вельвичию - растение, которое встречалось только в этом регионе.