- Расскажите, как все происходило, когда начались чудеса и когда вы впервые увидели кровь.
- Ой! - воскликнул отец Нестор, поморщившись. - Мне надо в туалет, опять меня скрутило.
8
Джерри сказал, что стоит ему закрыть глаза, как он сразу видит парня, который вламывается сквозь стену прямо к нему в палату и прет на него.
- Подумаешь! - хмыкнул его сосед. - А я вижу мерзких тварей, шныряющих по всей комнате. Забираются ко мне в кровать, я кричу, стараюсь сбросить их, а они все лезут и лезут… Будто ящерицы!
- Ящерицы… - скривился Джерри. - А у парня в руке нож, он замахивается, собираясь зарезать меня…
- То-то я слышу крики из четвертой палаты, - заметила Эдит, постучав костяшками пальцев по столу. - Линн, хочешь еще кофе?
- Пойду принесу, - ответила Линн, поднимаясь.
Надо что-то делать. С утра до вечера кофе и эти бредни алкашей… После ужина четыре часа телевизор… Сидишь, переключаешь программы и озираешься по сторонам в ожидании Ювеналия. Где он, куда подевался?
Линн вернулась к столику с двумя чашками кофе в руках.
- Я скоро вернусь, - сказала она, поставив чашки с кофе возле Эдит.
- Обычно они помалкивают, если только рядом не оказался новенький, которого они хотят поразить, - объяснил Ювеналий.
- Их бредни меня утомили, - ответила Линн. Выдержав паузу, она добавила: - Я искала вас.
- У меня было много вызовов.
- Это ваш кабинет?
Линн окинула взглядом комнату, напоминавшую кабинет, где она была на приеме у консультанта-нарколога. Там был телефон, здесь на столе тоже стоял телефонный аппарат.
- Я сижу в этом кабинете, когда нахожусь на дежурстве. Отсюда лучше слышно, если кто-то начинает буянить. Мой кабинет в самом конце коридора.
- Я вам не помешала?
- Нет-нет! Присаживайтесь. Хотите спросить меня о чем-то?
Линн опустилась в кресло рядом со столом, не спуская с него глаз.
- Ну, если угодно, после того как я раскрыла свои карты…
- Начнем с того, что Квинн сразу понял, что у вас все в порядке.
- Я разговаривала с ним всего минуту, - заметила Линн. - Это когда он, громогласно вещая, появился в той огромной комнате, которая напоминает крытый трек для мотогонок. Пришел и произнес самую восхитительную речь, которую я когда-либо слышала.
- Он любит ошеломить слушателя, - улыбнулся Ювеналий. - Вы когда-либо видели пожарную машину? Старую, допотопную? Короче говоря, он как-то раз посадил несколько здешних обитателей в кузов, и они отправились в центр города. Гудели, били в колокол, приветствовали прохожих. Это своего рода психотерапия. Алкоголикам требуется встряска…
- Прежде чем я уйду отсюда, я…
- Вам не требуется встряска, - прервал ее Ювеналий. - Вы в полном порядке.
- Я хочу узнать, обидела ли я вас, сказав, что пришла сюда, чтобы выяснить кое-что насчет вас… Но вы вовсе не чокнутый или типа того.
- А вдруг? - улыбнулся Ювеналий. - Вам, оказывается, доводилось выступать в роли регента на церковной службе.
- Вы что, наводили обо мне справки?
- Я разговаривал с Вирджинией и спросил ее о вас.
- Я дирижировала церковным хором лишь во вступительной и заключительной части.
- Хотелось бы на это взглянуть…
- Главной особенностью службы был преподобный Бобби Форши. Он выходил и принимался исцелять больных и увечных…
- Вы, должно быть, хотите услышать от меня, возможно ли подобное? - прервал ее Ювеналий.
- В жизни всякое бывает, - ответила Линн. - Бобби, вероятно, и исцелил некоторых из них. А вы исцеляете?
- Думаю, да.
- А как вы делаете это?
- Это трудно объяснить.
- Понятно, - протянула Линн. - Скажите, если у меня что-то не в порядке, заболевание или что-то в этом роде, вы можете меня вылечить? Или, как вы говорите, исцелить?
Ювеналий задумался, не отводя от нее взгляда красивых карих глаз, опушенных густыми ресницами.
- Вас что-то беспокоит?
- Кое-что… - кивнула Линн. - Хотелось бы знать, напрасно я переживаю или нет.
Обогнув угол стола, он подошел к ней, дотронулся до ее правого плеча, затем до шеи в глубоком вырезе свободной блузки, затем положил ладонь ей на грудь.
Она замерла, ощущая мягкое прикосновение его пальцев. При этом они смотрели друг на друга. Она подумала, что надо бы отпрянуть с выражением испуга на лице, но интуиция подсказала ей, что момент для этого уже упущен.
- Вы собирались сказать мне о том, что у вас какая-то опухоль, возможно злокачественная. Хотели спросить, смогу ли я чем-либо помочь. - Он убрал руку. - Скажите, пожалуйста, вы хотели меня испытать, а может, привести в смущение?
Линн молча пожала плечами.
- В общем, не волнуйтесь, у вас с грудью все в порядке.
Линн вздохнула. Подумать только!
- В каком смысле в порядке? - улыбнулась она.
- Во всех, - вернул ей улыбку Ювеналий.
То-то же! Его прикосновение было совсем не медицинским… Впрочем, он ведь и не врач!
- Мне надо идти, - сказал Ювеналий погодя.
- Куда?
- Думаю, к Арнольду. Ему сейчас очень плохо.
Ювеналий ушел. Линн задумалась. Неужели он ушел, чтобы отделаться от нее? Впрочем, Арнольд действительно нездоров. Она вспомнила, как он утром с трудом плелся в лабораторию, а затем раздался громкий крик нянечки: "Помогите кто-нибудь Арнольду!"
Линн взглянула на телефон на столе.
Надо быстренько позвонить Биллу Хиллу - и все, и привет!
Из коридора донесся чей-то вопль.
Ну что там случилось?
Линн выбежала из кабинета и поспешила на крик по полутемному коридору. Мужской голос стенал в агонии.
В холле стояло потертое кресло, в котором, как ей сказали, посменно всю ночь сидели дежурные, чтобы помочь тем, у кого могли возникнуть галлюцинации при выходе из запоя. Но сегодня дежурил Ювеналий, и в кресле его не было.
Он стоял возле кровати Арнольда. Она видела его через приоткрытую дверь. Арнольд сидел прижавшись спиной к изголовью кровати и, скорчившись, кричал.
Ювеналий наклонился к Арнольду. У того гримаса исказила лицо, на подбородке скопилась слюна.
- Нет, нет, нет… не позволю, не позволю… - Рыдая, он бился в конвульсиях.
Затем затих, когда Ювеналий обхватил его голову и плечи своими руками.
О господи! Линн почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине и задрожали руки, а кожа покрылась мурашками. В то же время она вдруг осознала, что стала свидетельницей события, ради которого оказалась здесь.
Она не слышала никаких звуков, когда повернулась и поспешно направилась обратно через холл в кабинет Ювеналия. В нерешительности задержав ладонь на ручке двери, она оставила ее открытой. Затем подошла к столу, сняла трубку телефона и набрала номер Билла Хилла.
- Я намерена немедленно вернуться домой. Забери меня.
- Что случилось?
- Ничего. Я не хочу здесь больше находиться.
- Ты уже говорила с ним?
- Да, говорила. В общем, он обладает даром исцеления. Я выполнила задание, а теперь хочу уйти.
- Ты видела, как он кого-то исцелил?
- Напрямую не видела, но знаю, почему он здесь. Забери меня у выхода. Сколько тебе надо времени? Полчаса?
- Немного больше. Мне надо одеться. Скажи, что случилось?
- Ничего не случилось. Вообще-то кое-что случилось, но ты наверняка не посчитаешь это доказательством того, что он исцеляет людей. - Он помолчала. - Я сказала ему, почему я здесь.
- Зачем?
- Потому что он все сразу понял, поверь мне на слово. Он просек, что я не алкоголичка.
- Разве ты не разыгрывала из себя пьяницу?
- Я старалась, но… увы и ах! Короче, алкоголизм - это болезнь, а я не произвожу впечатления больной. Вот и весь сказ!
- Что он тебе говорил?
- Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать.
- Так, понятно… А можешь ли ты побеседовать с ним еще?
- Зачем?
- Выясни, какую игру он ведет, хорошо? Может, он среди алкоголиков от кого-то скрывается?
- Послушай, я человек коммуникабельный, да и вообще могу раскрутить любого, но Ювеналий тот, с кем совсем не хочется ни юлить, ни ловчить. Он ни от кого не прячется, он просто работает здесь. Кроме того, в нем есть что-то отличающее его от других. Он другой, одним словом.
- Что значит "другой"?
- Он ведет себя настолько естественно, что кажется не таким, как все.
- Не таким, как все? - хмыкнул Билл Хилл.
- Ну да! Он не грузит никаким мистическим дерьмом, не морочит голову всякой ерундой и не старается внушить собеседнику, будто ему известно то, о чем тот просто не догадывается. И вообще, любой человек прежде всего интересует его как личность. Послушай, я не могу долго занимать телефон. Забери меня минут через сорок, договорились? И купи бутылку "Асти Спуманте"…