Ольга Морозова - Рыба молот стр 7.

– Не забудьте, вы обещали мне всё рассказать! – прокричала Милли ему вдогонку.

"Вот неугомонная баба! – подумал Карл. – Что за радость про всех всё знать? Зачем ей чужие жизни? Своей, наверное, нет".

Он спустился по лестнице и вышел в холл. Впереди шла девушка. Высокая и стройная, с длинными крепкими ногами, очень загорелая. Чёрные волосы прыгали по спине в такт шагам. Издалека очень похожа на Веронику.

Карл ускорил шаг, в надежде догнать незнакомку и заглянуть в лицо. "Может, она не погибла? – мелькнула у него мысль. – Она могла добраться до берега и теперь мстит ему, преследует и вторгается в его жизнь".

Девушка тоже ускорила шаг, прошла через вахту и скрылась за дверью. Последние метры Карл почти бежал. Он выскочил за входную дверь, но девушки нигде не было. Минут пять Карл озирался, потом вернулся в здание, в надежде узнать у охранника.

– Кто эта девушка? – спросил он напрямик. – Что сейчас вышла отсюда. Никогда её раньше не видел.

– Кого вы имеете в виду? – охранник был несколько удивлён. – Кроме вас, здесь никто не проходил.

– Вы уверены? – Карл сорвался на крик. – Может, вы уснули на посту, если не можете контролировать ситуацию. За что вы получаете зарплату, если все, кому не лень, здесь шастают?

Охранник сделал оскорблённое лицо.

– Повторяю, кроме вас, здесь никто не проходил. Если не верите, можете посмотреть камеры, хоть это и запрещено.

Карл показал ему пропуск. Охранник завёл его за стойку и продемонстрировал запись за последние несколько минут.

– Ну вот, – удовлетворённо сказал он, – убедились? Никакой девушки нет. Верно, вам почудилось. Хотя вы вроде не пьяны.

Карл и сам видел, что на плёнке, кроме него, стремительно двигающегося к выходу, никого не было.

– Простите, ради бога, – Карлу стало неудобно, что он нагрубил человеку, – я, видимо, болен. У меня был сильнейший стресс. Никак не оправлюсь.

Охранник сочувственно посмотрел на Карла.

– Да, бывает. Ничего страшного. От этой работы и не то померещится.

Карл сунул ему бумажку в десять долларов, чтобы не распространялся, и вышел на воздух. Да, неприятная история. Второй раз за сегодняшний день ему приходится извиняться и оправдываться. Его нервная система окончательно расшатана. Он видит то, чего нет. Бросается на людей. Он выглядит умалишённым. Так дальше нельзя. Нужно взять себя в руки. Завтра он пойдёт к врачу и попросит выписать успокоительное.

Карл посмотрел на часы. Четверть седьмого. Он поймал такси и назвал адрес Марии. Они жили за городом, но Карл надеялся, что успеет. По дороге он купил два букета цветов, один из красных роз – Марии, другой из белых хризантем – матери. Он знал вкусы будущей тёщи. Та обожала белые хризантемы. Шипы от роз неприятно кололи руки, но Карл не чувствовал боли. Кончиками пальцев он ощущал тревогу и небезопасность, угнездившиеся где-то в самой глубине сознания.

Голос шофёра вывел его из задумчивости.

– Приехали, мистер.

Карл расплатился с ним и вышел из машины. "Всё будет хорошо, – убеждал он себя. Это пройдёт. Вероника мертва, она не вернётся". Дверь открылась после первого звонка, как будто его ждали возле. На пороге стояла Мария.

– Привет, дорогой. Я уже начала нервничать. Ты чуть не опоздал.

Карл услышал бой часов и насчитал семь ударов.

– Прости, я спешил. Пробки, ты знаешь. – Он вручил Марии цветы. Только сейчас он обратил внимание, что она нарядно одета и причёсана. Мария выглядела очень хорошенькой. Карл невольно залюбовался ею.

– Ты прямо конфетка, – не удержался он от комплимента, – так и хочется тебя съесть. – И Карл поцеловал её в щёку, чтобы не испортить макияж.

Мария немного покраснела, довольная похвалой. Они прошли в дом, где Карл вручил маме букет из белых хризантем. Та всплеснула руками, выражая таким образом восхищение, и побежала ставить цветы в воду. Стол был уже накрыт, кроме них с Марией и родителей никого не было. Они выпили немного вина, и в голове у Карла немного прояснилось. Ему уже не казалось всё таким мрачным, а недавние происшествия виделись лишь игрой расстроенного воображения. Они болтали о чем-то несущественном, пока Мария решительно не отставила вилку в сторону.

– Мама, папа, мы с Карлом хотели вам сказать, что через неделю намерены обвенчаться. То есть будет свадьба.

Карл удивился её решительности. Мария уважала отца и немного его побаивалась.

– Вот как? – мистер Лепски поднял одну бровь. – К чему такая спешка? Мы рассчитывали, что это случится будущим летом.

– Нам так хочется. Нет смысла ждать. Мы любим друг друга, и хотим жить вместе. Мы думаем, что достаточно проверили наши чувства. – Мария немного покраснела.

Миссис Лепски вступилась за дочь.

– Ну, правда, дорогой, чего им ждать? Они вполне взрослые самостоятельные люди. Да и нам пора внуков понянчить.

Мистер Лепски пошёл на попятную.

– Ну ладно, ладно. Через неделю, так через неделю. А вы успеете? – он обращался к дочери.

– Я всё продумала, папа, – Мария вмиг стала очень деловитой, – платье я закажу у Эллис, она обещала сделать быстро. Фасон я уже выбрала. Приглашения мы разошлём. Не нужно приглашать много народу, только самые близкие. Торжество устроим здесь, я договорилась с Натали, она всё организует.

– Ты молодец, детка, – мистер Лепски похвалил дочь, – надеюсь, всё пройдёт хорошо.

– А ты, Карл, что молчишь? – миссис Лепски обратила внимание на задумчивость Карла и его безразличие к общему разговору. – Тебе всё равно?

– Ну что, вы, нет, конечно нет. Просто все организационные моменты лучше получаются у Марии. Я ей полностью доверяю. У вашей дочери отменный вкус, есть в кого, – добавил он, зная, что это понравится миссис Лепски.

Остаток вечера прошёл в разговорах о предстоящем торжестве и обсуждении деталей. Карл изредка вставлял замечания, чтобы не выглядеть белой вороной и не вызывать ненужных подозрений. К концу вечера он совсем вымотался, и мечтал поскорее добраться до дома. На его счастье, мистеру Лепски понадобилось сделать срочный звонок, все засуетились, и Карл поспешил откланяться.

– Мне нужно идти, дорогая, – шепнул он Марии на ухо, – завтра на работу. Да и тебе нужно отдохнуть. Ты излишне волнуешься.

– Хорошо, милый, не буду тебя задерживать, иди, завтра созвонимся. Тебе вызвать такси? – Мария легко пожала ему руку.

Карл кивнул. Пока ждал такси, Карл попрощался с миссис Лепски.

В отличие от предыдущей, эта ночь прошла относительно спокойно, и утром Карл почувствовал себя бодро. Напевая под нос, он умылся и оделся в свежую рубашку, заботливо принесённую Марией из химчистки.

На работу он решил ехать на машине. Была пятница, последний день перед уик-эндом, и Карл надеялся, что шеф не будет сильно на него наседать.

Проходя к себе, Карл заметил, что дверь шефа открыта, и он у себя. Карл решил зайти.

– Привет, Фрэнк! – он протянул шефу руку. – Я уже начал скучать по тебе. Ты нарочно запер меня в той дыре?

– Не прибедняйся, – шеф пожал протянутую руку, – Майами далеко не дыра, и тебе это хорошо известно. Хотел бы я оказаться на твоём месте. Море, солнце, девочки! Как съездил?

– Я регулярно отчитывался тебе, а официальный отчёт приготовлю ко вторнику.

– Не торопись, я и так знаю, что всё нормально. Ты отлично поработал, и я тебе благодарен. Марии, правда, это не очень понравилось, но что поделаешь, работа. – Шеф развёл руками. – Надеюсь, она не очень на меня обиделась?

– Нет, она в порядке. Разлука пошла ей на пользу, через неделю у нас свадьба.

– Вот как, поздравляю. Приятно слышать, что я невольно внёс свой вклад в приближение этого события. Пригласишь?

– Конечно. А что за картину ты повесил у меня в кабинете?

– Ах, это. Да, хотелось немного разнообразить твой интерьер, добавить немного непринуждённости. Слишком всё официально. И твой уставший взгляд должен на чем-то отдыхать. Это не я додумался, – перехватил он недоуменный взгляд Карла, – это наш психолог говорит, – для лучшей работоспособности человеку необходимо психологическая разгрузка. Красный цвет для работы, а зелёный для отдыха. А что? Не нравится?

– Да нет, ничего, но не в моем вкусе. Только я там зелёного и красного что-то не заметил.

– Странно, не заметить на маковом поле зелёный и красный? Ты меня удивляешь, Карл. Уж не дальтоник ли ты?

– Нет, я не дальтоник. Иди, посмотри, что там висит.

Шеф вылез из глубокого кресла и протопал в кабинет Карла. Он был маленького роста, и рядом с высоким Карлом казался почти пигмеем.

– О, вот это да. – Фрэнк удивлённо присвистнул. – Что это? Она, несомненно, ничего, но я не хочу, чтобы моих сотрудников отвлекали мысли об отдыхе с юной красоткой. Я купил не это. Что они мне подсунули? Совсем перестали работать. – Он возмущённо отдувался, махая платком вокруг пухлых щёк.

– Милли! Милли! Ты меня слышишь? – вдруг закричал он. – Позвони в магазин. Пусть хорошенько посмотрят, что они мне прислали, и заменят немедленно. Безобразие. За что я плачу деньги? – шеф выглядел донельзя возмущённым.

Милли сняла трубку и набрала номер. Поговорив с кем-то на другом конце провода, она удручённо положила трубку.

– Там говорят, что вы выбрали именно эту картину. Она вам очень понравилась, и вы не хотели ничего другого. Ошибки быть не может. Управляющий вас хорошо помнит. Он предлагал вам много картин, более уместных для офиса, но вы настаивали на своём.

Тут пришла очередь удивляться шефу.

– Я сам выбрал?! Видимо, мой разум помутился, совершенно ничего не помню. Ну ладно, – он обернулся к Карлу, – ничего страшного. Пусть повисит. Потом поменяем.