Прю еще крепче обняла Митчелла за стройную талию. Закрыв глаза, она страстно целовала его. Ощущая блаженство, она, кроме жарких поцелуев, ни о чем больше не думала.
Вдруг она отчего-то вздрогнула. Словно внутри нее прозвучал голос, испуганный голос. Прю раскрыла глаза и ахнула от того, что увидела. Пронзительно закричав, она оторвалась от все еще поджатых губ Митчелла.
– О, боже мой! – заплакала она.
– Что случилось? – недоумевал Митчелл. – Прю, с тобой все в порядке?
Дрожа, Прю указала на окно кухни. Митчелл обернулся.
– Что там? Я ничего не вижу, – произнес он, озадаченный.
– Вот именно. В том-то все надело. На улице стемнело.
Прю так увлеклась Митчеллом, что начисто забыла о своих сестрах. Она пропустила закат. Пайпер застряла на Олимпе, а Фиби – в подземном царстве. Из-за Прю они потеряли целый день. Она все испортила.
Ужасное откровение так ошеломило Прю, что она почти не могла дышать. Она оттолкнула Митчелла, отвернулась и ухватилась за кухонный стол.
"Думай, – приказывала она себе. – Нужно найти какой-то выход. Думай".
– Прю, – позади раздался полный тревоги и сочувствия голос Митчелла. – Что случилось?
Прю лишь покачала головой и, не поворачиваясь, жестом дала понять, что ему пора уходить.
– Я… я просто вспомнила, – выдавил она. – Митчелл, вам следует уйти. Извините! но вы должны оставить меня прямо сейчас.
– Я так не думаю, – раздался ответ Митчелла.
Прю наклонила голову. Она правильно расслышала его? Нежный, мягкий голос Митчелла, кажется, прозвучал так холодно и таил в себе угрозу.
– К тому же, Прю, – продолжал он более низким и холодным голосом, – уже слишком поздно. Сейчас ты ничего не сможешь предпринять, чтобы спасти свою сестру.
Прю резко обернулась и пронзительно завопила. Красивое, точеное лицо Митчелла искажалось. Кожа переходила из темного в тошнотворный зеленый цвет. Губы чернели и отгибались, обнажая растущие желтые клыки, с которых капала слюна. Плечи становилась шире и наклонялись вниз, разрывая швы его мягкой серой футболки. Он становился выше и выше.
В одно мгновение Митчелл преобразился в более жуткого зверя, чем все демоны, за прошедший день вторгавшиеся в особняк сестер Холлиуэл. Он навис над Прю и схватил ее своими когтями за плечи. Его горячее и едкое дыхание словно обжигало ей лицо.
Прю извивалась, пытаясь вырваться из его когтей. Из уголков ее глаз брызнули слезы, когда она пыталась постичь ужасную правду, заключавшуюся в том, что Митчелл или чудовище, в какое он превратился, желает ей зла.
– Без Силы Трех тебе никогда не спасти Фиби, – прорычал он. – Прю, ваши узы разорваны. И все ради одного поцелуя. Отвлечь твое внимание оказалось до смешного легко. Мой повелитель Никос будет чрезвычайно доволен.
Глава 10
– Нет! – раздался пронзительный вопль Прю.
Чудовище, которое всего несколько минут назад было нежным Митчеллом, дарившим ей самые горячие поцелуи, откинуло свою зеленую, покрытую чешуей голову и рассмеялось.
– Ах, да, – проревел он хрипло и гортанно. Его когти сжимали обнаженные плечи Прю. – Ты отказалась от своих сестер, Прю.
– Это… невозможно, – плакала Прю. – Как…
– Сама подумай, – насмешливо прервало ее чудовище.
Прю подумала и вспомнила, как первый раз встретилась с Митчеллом в библиотеке. Он был такой очаровательный и… вручил ей ту книгу. Библиотечную книгу о викторианской портретной живописи, подведя ее прямо к порталу подземного царства!
Прю вздрогнула, поняв все. Митчелл добровольно вызвался помогать ей при съемке. Должно быть, Никосу понадобилось, чтобы он находился рядом с ней и помог ему на тот случай, если все не пойдет согласно его плану. О если бы только Прю не совершила гнусное дело, фотографируя всех проклятым аппаратом!
Вдруг Прю осознала еще кое-что.
– Ты также пытался отправить меня в подземное царство, – выпалила она прямо в отвратительное лицо Митчелла. – Когда хотел сфотографировать меня вчера вечером. Вот почему ты вел себя так настойчиво.
– Ты права, – согласилась тварь. – Ты вдруг поумнела. Именно поэтому мне пришлось прийти сюда, чтобы перехватить тебя. Надеюсь, тебе понравилось… Прю.
Митчелл состроил на своем лице самодовольную ухмылку и облизал потрескавшиеся черные губы.
Прю завопила от злости. Хотя ужасные когти Митчелла прижимали ее руки к бокам, ей удалось шевельнуть ладонями в его сторону. Она направила всю свою телекинетическую силу на ужасную тварь. Гнев помог сдвинуть чудовище с места – оно взвыло и, пролетев через всю кухню, приземлилось на стол. Ножки стола не выдержали его веса и сломались, что разозлило Прю еще больше. Так надоело менять мебель после вторжения демонов в дом. Здесь все разваливалось!
– Ах! – завопила Прю, снова махнув рукой в сторону Митчелла. Он слетел с рухнувшего стола и врезался в стену, оставив в ней вмятину. Прю покачала головой, подскочила к Митчеллу и нанесла ему ногой удар в челюсть.
– Аааааааа! – взревела ужасная тварь. Митчелл выбросил кулак и попал Прю в лицо, вызвав приступ боли. Она упала спиной на пол, но тут же вскочила. Митчелл вращал хвостом – хвостом! – над своей головой с такой скоростью, что Прю расслышала, как хвост со свистом рассекает воздух. Длинный с острым концом хвост выстрелил в Прю столь же быстро, как лягушка высовывает язык. Она подпрыгнула, чтобы увернуться от него, но хвост задел лодыжки, вызвав новую волну боли во всем ее теле. Прю взлетела и упала на стол.
Корча от боли лицо, Прю осознала, как ей не хватает сестер. С помощью способности Пайпер замораживать время и отличного кунфу Фиби, не говоря уже о Силе Трех, вместе сестры могли бы победить кого угодно. Но как раз сейчас, оставшись совсем одна, Прю стала серьезно сомневаться в том, что может справиться с чудовищным Митчеллом.
Схватившись за больную лодыжку, она слезла со стола и спряталась за ним, пытаясь отдышаться.
– Испугалась? – прорычал Митчелл, ступая по полу кухни. Прю услышала, как его смертельно опасный хвост снова засвистел в воздухе. Она сосредоточила свою силу на хвосте, когда тот был в воздухе, сумев обмотать его вокруг шеи Митчелла.
Чудовище от удивления открыло рот и, давясь, издало тошнотворный звук. Прю направила на него еще одну волну телекинетической силы и туже завязала хвост. Митчелл ухватился за хвост своими похожими на лезвия когтями, и Прю почти рассмеялась, видя на его отвратительном лице гримасу боли. "Чтобы спасти свою шею, он отрубит собственный хвост", – не без удовольствия подумала Прю.
– А кто теперь испугался… Митчелл? – крикнула она, снова взмахнув рукой. Теперь хвост потянул Митчелла к двери кухни. Он споткнулся и попытался ухватиться своими когтями за Прю. Она лишь похихикала и нанесла ему еще один телекинетический удар. Хвост потянул Митчелла в гостиную. Его мерзкая чешуя чуть побледнела, а сам он начал хрипло дышать, изо всех сил стараясь не потерять сознания. "Ну как? Хорошо!" – молвила про себя Прю, еще раз взмахивая рукой.
Обойдя чудовище, она бросилась отодвигать бархатную занавеску, скрывавшую из виду кучу моделей на террасе. Хвост Митчелла продолжал тащить его, пока Прю, наконец, не смилостивилась. Митчелл стоял перед ней, качаясь и ловя воздух. Голова чудовища опустилась на его впалую зеленую грудь.
– О, Митчелл, – нежно позвала Прю. Она увидела, что его желтые глаза поднялись и взглянули на нее. Она нырнула под черное покрывало позади проклятого фотоаппарата Никоса и быстро отрегулировала линзу так, чтобы чудовище оказалось в фокусе.
– Скажи "подземное царство", – крикнула она, и раздался щелчок.
Митчелл откинул голову назад и взревел. Когда затвор защелкнулся, кости Митчелла, похоже, стали резиновыми и он рухнул под тяжестью собственного веса. Он упал на спину, как раз на земную оболочку Никоса. Прекрасное изображение Никоса исчезло в тонкой струе дыма. Спустя мгновение ужасный призрак Митчелла также замерцал и исчез.
Прю выбежала на террасу, чтобы проверить, не ушиб ли Митчелл при падении кого-либо из спящих моделей. Но нет, с ними все было в порядке.
Прю выпрямилась и глубоко вздохнула. Демон больше не путался под ногами, хотя от него оказалось нелегко избавиться. Теперь надо было исправить ужасную ошибку.
Прю бросилась в гостиную и начала расхаживать взад и вперед. "Как же найти выход?" – подумала она, зная, что "Книга Теней" тут на поможет. В конце концов, в ней она нашла указания, как вернуть Пайпер из Олимпа. А она нарушила единственное простое требование – произнести заклинание во время заката.
"Как трудно будет исправить мой промах!" – упрекала себя Прю. В конце концов, она весь день ничего не делала, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы не пропустить нужного момента. И когда он наступил, она совершила грубую ошибку!
Прю остановилась. Вдруг она сообразила, что поцелуи Митчелла, должно быть, заключали в себе какое-то волшебство, заставившее ее забыть не только о своих обязанностях, но и обо всем. Они так пьянили ее, что она начисто забывала обо всем всякий раз, когда губы Митчелла касались ее уст.
Прю покачала головой. "Все же мое поведение не заслуживает оправдания", – бичевала и ругала она себя. Она заварила хорошую кашу, а Прю Холлиуэл просто так не ошибается. Особенно когда дело принимает важный оборот. Она обязана придумать, как выйти из сложившегося положения.
Однако голова Прю, кажется, совсем перестала соображать. Ее парализовала грандиозность задачи. Она совсем не знала, как приступать к ней, и полностью отключилась. Девушка бросилась в кресло и отсутствующим взглядом наблюдала, как напольные часы, раскачивая маятником, отсчитывают драгоценные секунды.