Внутри бомбой взрывается стыд. Ко мне пытается прорваться Ким, но ее держит пацан в спортивной куртке. Он не похож на остальных. Я понял это, как только увидел всех пятерых.
- Какого хрена? – бормочет Габриэль и вскакивает на ноги.
Я стягиваю разорванные края футболки и поднимаюсь. Тот, что держит Ким, в одно мгновение переключается с чувственной заинтересованности на обжигающее желание. Он хочет меня спасти. Забрать с собой и целовать раны у меня на животе. Обнимать, пока я не стану как новенький. Можно подумать, кому-то такое по силам.
От девушек ощущаю похожую реакцию. Только у них за три секунды похоть сменяется сочувствием. Изо всех сил я стараюсь подавить разгорающийся гнев.
Пацан, чья куртка валяется на земле, встает за спиной у Ким. Он не пялится, как все остальные. Я замечаю у него в руке нож. Кому он собрался помогать? Мне? Или Ким?
Оказывается, от потасовки открылись самые свежие и глубокие раны. На футболке видны два длинных и тонких кровавых пятна. Взгляды по-прежнему прикованы ко мне.
Наконец Ким отпускают. Она бросается мне шею, а пацан, который ее держал, поднимает мою толстовку и протягивает мне. Ему тоже хочется меня обнять. Причем так сильно, что порыв отдается во мне болью.
Я забираю толстовку и отворачиваюсь. Пацан красивый до одурения, но его желания не по адресу. Были бы мы одни, я бы сказал ему, что когда-нибудь появится тот, кто ему нужен. Хотя это было бы ложью. Никто не появится, и меньше чем через два года он покончит с собой. Габриэль обо всем узнает и изобьет его до полусмерти. Этот поступок приговорит его к вечности в аду. Потому что по его вине умрет невинный человек.
Я поворачиваюсь к Габриэлю, который мрачно на меня пялится, и понимаю, что могу спасти пацана. Могу убить Габриэля прямо здесь и сейчас. И он никогда не побьет друга за то, что другу неподвластно. Друга, который еще не знает, что нет ничего плохого в том, чтобы испытывать влечение к представителю того же пола. Это не грех. Иначе каждый гей, которого я видел, был бы обречен на ад. А если такое и случается, то ничего общего с образом жизни не имеет.
Но кто знает, спасет ли это пацана от самоубийства? Вряд ли тут можно сказать что-то наверняка. А значит, есть риск. Сегодня у меня еще одно дело, поэтому я решаю не вмешиваться. Не хочу, чтобы меня арестовали до того, как добьюсь первой цели.
Все молча смотрят, как мы с Ким уходим. Пацан, чья куртка валялась на земле, тоже сваливает. Через пару шагов он надевает куртку, и я вижу на спине буквы "АМАДОР". Надо запомнить.
- Как тебя зовут? – кричит мне вслед Селеста.
- Александр, - отвечаю я, не оборачиваясь.
И вдруг Ким останавливается и оглядывается на Селесту:
- Его зовут Рейес.
Я вопросительно приподнимаю бровь, а Ким обнимает меня еще крепче.
- Тебя зовут Рейес. Рейес Александр Фэрроу.
Что ж, пусть так.
Глава 12
Мы подходим к краю парка и ждем. Я здесь не просто так, и причина, которая привела меня сюда, сейчас идет по парковой дорожке. Прямо к нам. Это Джиллиан, медсестра, которая понравилась мне в больнице. Если бы она не отнеслась ко мне по-человечески, я бы не стал ее искать. Но она хорошая, и я не могу оставить все как есть. Не могу, и точка.
Джиллиан говорит по сотовому, смеется и понятия не имеет, что ее вот-вот зарежут в собственном доме.
Мы идем за ней, но держимся на расстоянии, чтобы она ничего не заметила. Она все такая же красивая, как мне запомнилось. Темно-русые волосы, широкая теплая улыбка. У дома Джиллиан я оставляю Ким в кустах, а сам встаю у задней двери. Сейчас произойдет то, что я видел в больнице. Санитар влюблен в Джиллиан, но она захотела остаться с ним друзьями, и ему такой ответ очень не понравился.
Но ведь все может измениться. Я надеюсь, что в этот раз так и случилось. Понятия не имею, насколько непреклонна судьба, но подозреваю, что могло произойти множество событий, которые дадут санитару Дональду шанс пойти по другому пути. В конце концов, прошла уйма времени. Может быть, он уже кого-то себе нашел. Или научился спокойнее принимать отказы. А может, и вовсе умер от случайного разряда дефибриллятора. Короче говоря, я надеюсь на любой вариант.
Но, к сожалению, напрасно. Я его чувствую. И он уже в доме.
Дергаю за ручку двери. Само собой, заперто. Толкаю дверь плечом. Как правило, выбить дверь не проблема. Но сегодня из меня уже выколотили все дерьмо, поэтому приходится повозиться. К тому моменту, когда ломаются косяки и дверь поддается, Дональд уже нанес один удар.
Они в кухне. Санитар снова поднимает нож, и Джиллиан кричит, умоляет остановиться. Я подхожу к нему сзади. Джиллиан прижимается спиной к холодильнику и огромными от страха глазами смотрит, как Дональд замахивается, чтобы всадить нож ей в сердце.
- Ты все равно отправишься в ад, - говорю я. – Зачем откладывать неизбежное?
Дональд замирает и оглядывается. Сам помогает мне сломать ему шею.
Джиллиан в панике. Бешено дышит через прикрытый окровавленными руками рот. Дональд медленно оседает на пол, и по пути я прикладываю его башкой о барную стойку.
- Когда ты вернулась, он прятался в твоем доме, - говорю я Джиллиан, уже не обращая внимания на то, как труп сваливается кучей на пол. – Напал на тебя. – Подтягиваю ноги санитара так, чтобы можно было подумать, будто он сам упал. – Ты сопротивлялась. – На столешнице стакан с водой. – Толкнула его. – Выплескиваю воду на пол. – Он поскользнулся. Упал. Ударился головой о стойку и сломал себе шею.
Джиллиан не понимает ни слова. Сползает по холодильнику на пол и в ужасе смотрит прямо перед собой. Не знает, кого больше боится. Дональда или меня.
Я подхожу ближе, беру ее за плечи и хорошенько трясу, пока ее взгляд не фокусируется на мне.
- Что здесь произошло?
- Что? – недоуменно моргает Джиллиан.
Еще раз ее встряхиваю.
- Что здесь произошло?
- Я… Он был в доме.
- Ждал тебя.
- Ждал меня. Напал. Ударил ножом.
Она громко ахает, когда до нее доходит, что ее на самом деле подрезали. Начинает часто дышать. Я поднимаю ее с пола и усаживаю на стул.
- Дальше что?
- Я… я его толкнула. Он поскользнулся. Упал. Ударился головой о стойку.
- Не дыши так часто. – Я кладу руку ей на спину. – Потеряешь сознание. Тебе еще скорую вызывать.
Джиллиан кивает. Она до смерти напугана, но постепенно меня узнает. По лицу вижу. Стискиваю зубы и мрачно смотрю ей в глаза. Она опять кивает – понимает меня без слов.
Я наклоняюсь и целую ее в щеку. Джиллиан хочет меня обнять, но сидит смирно. Наверное, боится испачкать мне кровью одежду. На мне толстовка, поэтому Джиллиан не знает, что я уже весь в крови.
- Звони в полицию, - говорю я.
Джиллиан гладит меня по щеке.
- Он бы меня убил.
- Звони в полицию, - повторяю я и ухожу.
Уже у самой двери слышу сказанное шепотом "Спасибо".
Я не знаю, что с ней будет дальше. Теперь ее будущее в ее руках. Дональд обрек себя на ад в ту самую секунду, когда принял решение отнять у Джиллиан жизнь. Пусть он ее не убил, но все равно отправится в преисподнюю. Я не дожидаюсь, когда разверзнется земля и поглотит Дональда. Однажды уже видел, как человека забрали в ад. Больше не хочу.
Мы с Ким возвращаемся в квартиру, а я всю дорогу думаю, почему так поступил. Почему рискнул ради Джиллиан. Она должна была умереть. Может быть, я как-то вмешался в космический порядок, который управляет вселенной, и через сто лет один мой поступок приведет к гибели всего нашего мира. С другой стороны, с тем же успехом я мог этот мир спасти. Нельзя знать наверняка, к чему приведет одна крошечная перемена. Цунами может обрушиться на землю потому, что где-то далеко бабочка взмахнет крыльями. Или, наоборот, не взмахнет.
Нам удается вернуться раньше Эрла. Ким опять смывает с меня кровь. Приносит чистую футболку. Готовит спагетти. Хочет узнать, что произошло, но ни о чем не спрашивает. И это хорошо. Я все еще примиряюсь с тем фактом, что убил человека. Раз я смог сделать это один раз, то почему бы и не повторить?
Нет. Нельзя. Если меня посадят в тюрьму, Ким останется одна. Ее пережует в мясорубке приемных семей и детдомов. Сейчас я хотя бы знаю, что могу о ней позаботиться. Могу быть рядом и жить ради нее.
Глава 13
Проходит год за годом, а мы все еще существуем. С горем пополам убеждаю Эрла, что Ким нужно ходить в школу. Обещаю с три короба. И еще больше, если он и мне разрешит учиться.
В общем, через несколько недель я – старшеклассник. Одна беда – я никогда не ходил в школу. Это все равно что очутиться в незнакомой стране, зная язык, но совершенно не зная обычаев. Ким дрожит от страха, когда я отвожу ее в среднюю школу. Говорю ей, что она в том же классе, что и Датч. Ручаюсь, что ей понравится. Уверяю, что буду ждать на улице, как только закончатся уроки.
Ким кивает, но я знаю, что убедить ее не удалось. Она ведь тоже никогда не училась в школе. Едва мы появляемся, к нам мчится стайка девочек. Одна берет Ким за руку, и все вместе они бегут на площадку перед зданием школы. Слава богу. Ким не успевает передумать. Переполненный чувством благодарности, я направляюсь к собственному учебному заведению, где обучаются только старшеклассники. Юкка-Хай.