Всего за 299 руб. Купить полную версию
Затем все вместе они продолжили уборку дома. Дел было невпроворот. Домик хоть и был маленький, но столько в нем было всякого хлама, мусора и пыли, что целых четыре часа они все четверо, только и делали, что носили, выгребали, отдирали и отмывали. Всего просто не перечислишь. Целый час и две пачки "Комета" у них ушли только на посуду. Три чугунка, две кастрюли, две сковородки и один чайник упорно не хотели лишаться накопленного наверно за десятилетия налета, но их все же заставили засверкать чистотой, затем облили колодезной водой и оставили сушить на солнце.
Колодец нашла Маша. Сразу после завтрака. Она вышла за калитку, чтобы достать из машины инструменты, об этом попросил ее папа. Принесла ему набор столярных инструментов, и сказала Ане, что видела внизу по тропинке, какую-то коробку из бревен.
– Что это за коробка? – удивилась Аня.
– Не знаю. Пойдем, посмотрим.
– Пойдем. Только надо рассказать папе.
Папа сразу же очень заинтересовался.
– Коробка, говорите? Очень интересно.
Так что пошли они втроем.
– Да это же колодец! – воскликнул папа, когда они спустились по тропинке в маленький овражек. – Старый заброшенный колодец. Он наверно засыпан. А ну-ка, давайте посмотрим.
Они подошли к колодцу и увидели, что он накрыт сколоченной из досок крышкой.
– Батюшки, да он не засыпан. Да тут еще и цепь есть. Неужели, там вода? Ну-ка, кто сбегает за ведром?
– Чур, я! – тут же крикнула Маша и убежала. Затем она вернулась с ведром.
Папа прикрепил его цепью и стал спускать в колодец. Через несколько секунд они услышали всплеск.
– Ага, – обрадовался папа, – кажется проблема с водой разрешилась также легко, как и с электричеством. Положительно, мне это нравится.
– Нам тоже нравится! – добавили сестры.
Папа вычерпнул наверно ведер пятнадцать воды и выплеснул их на землю.
– Зачем ты это делаешь? – удивились девочки.
– Вода старая, – объяснил папа, – стоялая, не очень хорошая. Колодцы нуждаются в постоянном оттоке воды. Иначе подземный источник может уйти в другое место и там пробить себе дорогу. Так что мы вовремя успели. Сейчас там наберется новая вода, чистая, свежая и очень вкусная.
Так оно и оказалось. Когда они пришли через два часа, вода в колодце была уже не такая мутная, как прежде, пахла свежестью и была ледяной и прозрачной. Солнце так и сверкало в ней, когда попадало лучами в ведра.
Так что до обеда, семейство Карпухиных трудилось не покладая рук.
Затем они привели себя в порядок и отправились в деревенский магазин. Они заметили его еще вчера по приезду.
Это был торжественный момент. Знакомство с местным населением. Они, можно сказать, впервые выходили в свет. Нужно было себя показать и посмотреть на других.
– На машине поедем, или пойдем пешком? – спросили у родителей девочки.
– Пойдем пешком, – ответил папа. – Как-то не очень удобно, появляться на людях в автомобиле. Не скромно. В деревнях этого не любят. Да и не заводится наша шестерка. Я сегодня утром, когда вы спали, опять пробовал ее завести. Ничего не получилось. Просто ума не приложу.
Так что в магазин они пошли своим ходом. Чинно и не спеша. Впереди, взяв друг друга под руку, шли родители, за ними, держась за руки, словно первоклассницы, шли Аня и Маша.
Идти приходилось в гору, потому что дом их находился в низине и на окраине. Так что очень скоро Карпухины стали уставать.
– Прямо, как в Кисловодске, – пожаловалась мама. Она даже запыхалась. – Такой крутой подъем. Как в горах.
– Ничего, – пропыхтел папа, – сейчас выйдем на пригорок, и отдохнем.
Наконец они поднялись. Теперь можно было отдохнуть и оглядеться. В первую очередь они посмотрели на свой покинутый дом.
– Наш дом совсем близко, – сказала Аня. – А когда шли, мне показалось, что мы оттопали километров пять.
– Какой он маленький! – восхитилась Маша. – Как игрушечный. И его совсем не видно за деревьями. А куда мы пойдем дальше?
– Туда, – папа показал на выстроившиеся друг против друга избы, – вон тот самый первый от дороги дом и есть сельмаг.
Это значило, что им предстояло пройти всю Глуховку насквозь.
И вот тут начались неожиданности.
8
Когда они пошли, то улица, которая только что была совершенно пустынна, если конечно не считать копошащихся в пыльной дороге нескольких кур во главе с огромным коричневым и грудастым петухом, сразу же ожила.
Но ожила как-то странно. Людей на ней как не было, так и не прибавилось. Но сразу стал слышен звук открываемых окон, и со всех домов на Карпухиных стали глядеть глуховцы. При чем не прямо и открыто, а с боков, из-за занавесок.
Карпухины шли и ничего не могли понять.
– Странная какая-то это деревня, – первая выразила всеобщее недоумение Маша. – Почему они так себя ведут?
– Пугливые деревенские жители, – пробормотал папа.
– Может они нас стесняются? – предположила мама.
– А чего нас стесняться? – удивилась Аня. – Что мы, артисты что ли, или депутаты?
Так они шли и тихо переговаривались между собой.
– Не нравится мне все это, – сказала мама. – Ох, как не нравится.
– А почему?
– Странно все это. Очень странно.
Так они прошли половину деревни. Магазин был совсем близко. Он был еще закрыт на обед, но скоро должен был открыться, и поэтому около него толпилось несколько человек. Все больше мужички в клетчатых рубашках, брезентовых штанах, в кепках или бейсболках. Они о чем-то переговаривались между собой и курили, смачно сплевывая в высокую траву палисадника, что был разбит прямо перед магазином. Были тут и две женщины, которые тоже что-то азартно обсуждали между собой. Около них крутилось несколько ребятишек, все больше младшего возраста, и Аня с Машей очень обрадовались, потому что опасались, что в Глуховке может вообще не оказаться детей, они слыхали и про такие деревни. Но раз есть малышня, значит есть и ребята постарше. Девочки облегченно вздохнули и сразу ускорили шаги.
Увидев приближающихся Карпухиных, все кто был у магазина, разом притихли и уставились на вновь прибывших. При чем уставились уж прямо совсем нехорошо, нисколько не стесняясь, что пялят на людей глаза.
– А чего это они на нас так смотрят? – вдруг громко спросила Маша. – Как на зверей в зоопарке.
– Маша, прекрати болтать глупости! – одернула ее мама.
– А что я такого сказала?
Но Машу сельчане видимо услышали, потому что разом все как-то смутились, стали делать вид, что вовсе на вновь прибывших и не смотрят, но чувство неловкости все же осталось.
– Здравствуйте, – чуть ли не хором сказали мать с отцом, подходя к магазину и присоединяясь к собранию. Они знали, что в деревнях все друг с другом здороваются.
Но присоединиться к народу у них не получилось, потому что все как-то отшатнулись от Карпухиных и вежливо, но как-то испуганно, закивали головами и забормотали невнятные приветствия. Теперь они воспользовались тем, что новоселы сами вступили с ними в контакт, и снова стали их разглядывать с нескрываемым интересом и любопытством.
– А что, магазин закрыт? – поинтересовался папа, глядя на закрытую дверь магазина. – Обед?
– Обед, обед, до пятнадцати нуль-нуль, – ответил один коренастый и давно небритый мужичок, с красным лицом и маленькими серыми живыми глазками. – А вы, стал быть, из города?
– Да вот, – смущенно признался папа и развел руками, словно был в чем-то виноват, – стало быть, так.
– Наследники значить? – опять спросил мужичок и высморкался в рукав. – Сычихины?
– Чего-чего? – не понял папа.
– Сычихины наследники, говорю, вот чего!
Все стояли и внимательно слушали этот диалог. Никто из остальных не проронил ни звука.
– Что значит, Сычихины? Ах, правильно! Конечно! Как же я сразу не догадался? Сычева Вера Павловна была владелицей дома. Да, теперь, мы его заняли.
– Ну-ну, – покачал головой мужичок. – Заняли. Ну-ну. Заместо дачи наверно, да? Сейчас все городские себе дома в деревне покупают, гамаки вешают и отдыхают. Ну-ну. И вы значит, тоже. И как вас, звать величать, если не секрет?
– Не секрет. Карпуины мы. Я Николай, Николай Владимирович, это моя жена Галина, Васильевна, и вот дочки, Аня и Маша.
– А я просто Архип, – и мужичок протянул папе большую серую и мозолистую ладонь для приветствия. Папа с чувством ее пожал.
После этого, потянулись знакомиться и остальные мужички. Неловкость первоначальной встречи, была забыта, и двор магазина вновь наполнился разговором. А потом пришла продавщица, крупная белобрысая женщина, вся красная от загара, открыла магазин и запустила всех внутрь.
Это был маленький супермаркет деревенского типа. То есть, здесь продавалась все, что нужно для жизни. Продукты, одежда, кухонная утварь, хозяйственные принадлежности, игрушки, мебель и даже книги.
Папа с мамой стали делать покупки. Им нужно было столько всего, что все просто рот открыли, глядя, как они берут чуть ли не все подряд – инструменты, постельное белье, два больших толстых матраса и всякую прочую нужную в хозяйстве утварь.
– И как мы это все понесем? – ахнула Аня, когда увидела все, что приобрели родители.
– А мы вон тележку тоже возьмем, напрокат, – ответил папа. – Я договорился. А вы пока идите, на улице нас подождите, ничего тут в духоте париться. Мы сейчас рассчитаемся.
Он купил дочерям по чупа-чупсу, и девочки вышли из магазина.
На них тут же уставились мальчики и девочки, скакавшие до этого с крыльца на землю и обратно.
– Чего вы на нас уставились? – тут же без церемоний спросила их Аня.