- Какой откат? - Она удивленно уставилась на меня. - Еще не срублено ни одно дерево, еще не заложен ни один камень, ничего не подписано!
Она схватила листок, со стола пряча его куда-то в закрома ажурного платья.
- Не туда смотрите. - Я с тоской проводил взглядом похищенную столь наглым образом документацию. - Ко мне подтянули три десятка строительных артелей, считай каждая от своего торгового дома. Они строят склады, разворачивают дороги, кое-какую землицу выкупили под жилую застройку и торговые лавки.
- То есть сейчас, эти упыри вылизывают твое баронство с головы до пяточек, за свои деньги, совершенно наплевав на свое родное государство?! - Император в недоумении уставился на меня. - Де Кервье вообще в курсе?
- В курсе. - Раздался сухой голос старушки, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности.
Начинается. Вечно у меня день открытых дверей, заходи кто хочет, забирай, что приглянулось. Маленькая пожилая женщина неспешно подошла к нам, поправив на столе чайные приборы и подняв опрокинутый императором стул.
- Мне когда Гербельт показал цифры, я сперва по старинке организовала три звена бойцов для нашего мальчика, разозлилась малость, решила удавить.- Она пододвинула еще один стульчик, присаживаясь на него. - Пять поваров, уже получили указ засыпать всю его еду ядом под завязку, восемь арбалетчиков сидят по дворцу ждут команду.
Я почувствовал, как к горлу подкатывает ком страха.
- Но потом посидела, чайку попила, с медком, тебе тоже, кстати, советую что-то вид у тебя бледноватый. - Она кивнула в мою сторону. - В общем, упокоилась и решила, что пусть будет все как есть.
- Ты видела, какие суммы они в его землю вливают? - Император, явно успокоившись, так же присел на стульчик, заботливо ухаживая за экс королевой разливая чай по кружечкам. - Это просто уму не постижимо!
- Да мне тоже с трудом вериться, что мы с тобой сейчас сидим рядом с самым богатым человеком во всем мире. - Старушка мило улыбнулась. - Представляешь, времена настали? Ты когда-нибудь могла себе такое представить? Уж не я так это точно.
- Ох, Вальери и не говори. - Та покивала сокрушенно королеве головой. - С каждым годом я смотрю по сторонам и не узнаю этот мир, все меняется, времена, когда можно было все проблемы решить, ударом честной стали в спину, безвозвратно уходят.
- А жаль. - Император отсалютовал кружечкой де Кервье.
- И не говори. - Вальери де Кервье так же подняла свою кружку. - Мне вот знаешь, что покоя не дает? Куда он все эти деньги денет?
- Кстати да! - Император с старушкой на пару уперлись в меня взглядами. - И что вы господин барон имеете сказать по этому поводу?
- А я что? - Мне было неловко до жути. - Я все отдам.
- КОМУ?! - На пару выпалили женщины, подавшись вперед.
- Да кому я могу отдать? - Я смущенно пожал плечами. - Жене конечно, больше некому...
- Нет ну скажи на милость, где таких мужиков делают?! - Де Кервье закатила театрально глаза.
- А главное, почему нам в свое время всякая "шалупонь" под юбки лезла? - Император хлопнул кулаком по столу.
***
Уже под вечер император вернулся в выделенное под его делегацию крыло дворца, несколько устало, отдавшись в заботливые руки фрейлин, дабы те помогли снять платье, расчесать после укладки плотное покрывало шелковистых волос и снять косметику. Руки девушек заботливо снимали боевое облачение прекрасной...императрицы, в то время как вереница слуг прямо в спальню внесла огромную инкрустированную серебром и золотом, бадью больше похожую на миниатюрный бассейн и теперь наполняла ее горячей водой, а так же тяжелыми лепестками роз.
Легкая улыбка коснулась строгой и несколько надменной красоты на ее лице, когда, горячая вода сделала свое дело, раскрыв поры на лепестках, от чего те выпустили в воздух дурманящий аромат сладких масел.
Большое в два человеческих роста зеркало стыдливо высветило, как легкая накидка соскользнула с плеч, горделивой ланью, или даже больше грацией похожей на кошку статью продемонстрировав обладательнице сего тела всю ее красоту и великолепие. Императрица неспешно погрузилась в горячее великолепие ласкающей воды, с блаженством прикрыв глаза и легким взмахом руки отпуская всех своих девочек послушниц.
Внесенные ряды канделябров успокаивающе мерцали рядами свеч, мягко подчеркивая наступление ночи, а легкий пар, наполненный ароматом цветов, был подобен мягкой и ненавязчивой музыке, ласково баюкая тело и душу.
Все было идеально, казалось даже тишину в покоях, подобрали в специальных тонах, но зыбкость идиллии внезапно была нарушена смещением теней по углам. Это было, словно ветром подернуло свечи, серость теней всколыхнулась безумными волнами, совершенно неожиданно замерев сгустком тьмы в дальней оконечности зала.
- Гальверхейм! - Сгусток тьмы сплел некое подобие человеческой тени, весьма в подробностях и всех оттенках серого выстраивая контур с узнаваемыми чертами, высокого худощавого и седоволосого мужчины. - Ты сделала, что я просил?
- О боги, Алексис! - Легкая гримаса недовольства коснулась лица императрицы. - Ты совсем за чередой этих лет подрастерял свою галантность и такт? Где твои манеры герцог? Не видишь, дама изволит отдыхать!
- Прости Галчонок. - Призрак отобразил усталую улыбку. - Но у меня мало осталось времени, они заключили договор с Дочерью Луны.
- В игру вступает Тайшана? - Желваки заиграли на острых скулах императрицы. - Плохо дело, ты хоть и редкостный гад, но тебе не откажешь в шарме мой старый враг.
- Мне тоже было приятно все это время гоняться за тобой. - Рассмеялась тихо тень. - Так что мальчик?
- Мальчик? - Императрица передернула плечами, нахмурив брови. - Он взял твой подарок.
- Хорошо. - В подтверждение слов тень мягко склонила голову. - Очень хорошо, корми его с рук аккуратно Гальверхейм, не потеряй его.
- Мне он нравиться. - Женщина откинула назад голову, прикрыв веки. - Знаешь, на тебя похож, вернее на того, каким ты был когда-то очень давно.
- Не играйся Галчонок, не влазь сюда, это не твоя игра! - Тень взволнованно подернулась рябью. - Не испорть мне мальца!
- Да я что? - Женщина кокетливо в полуулыбке вскинула бровь. - Подумаешь, какие мы нежные, я может из благих побуждений.
- Не смеши меня, где мы с тобой и где благие побуждения? - Тень сурово нависла над бассейном. - Смотри у меня! Головой за него отвечаешь, никто не должен знать о его судьбе!
***
Два разных полюса города замерли в каком-то тягостном ожидании. У южных ворот лейтенант Персиваль, впервые за чуть более чем двадцатилетний стаж несения караула на вратах города, с замиранием сердца всматривался в приоткрытые створки, а выше не ведая о том, точно так же у северных ворот замер караул лейтенанта Келснера.
Полдень. Жаркий с высоким и жарким солнцем, никогда не был помехой для бесконечной вереницы посетителей Финора. Так было определенно еще более ста лет назад, западные и восточные ворота выпускали из каменного мешка стен, а север и юг были приемной. Здесь никогда не было перерыва, народ грязной мутной и разномастной толпой втекал в узкие стены города, дабы затеряться в нем, разбившись на тысячи судеб и вот сейчас, привычный порядок вещей был нарушен. Городская стража юга и севера с недоумением взирала на внезапно онемевший зев врат, впервые наверно за все время, что люди здесь несут службу совершенно остановившийся, совсем. То есть полностью. В ворота города вдруг совершенно прекратили входить люди.
- Лейтенант? - К Персивалю подходил его десяток, в недоумении оглядываясь по сторонам. - Что происходит?
И точно так же стражники северных врат осторожно жались к Келснеру, пытая его вопросами, что впрочем было бесполезно, так как не тот не этот совершенно не догадывались об истинном значении сей немоты.
- Тихо! - Келснер поджарый властный мужчина, воздел сжатый кулак, прекращая пересуды. - Встали по местам, я кажется что-то слышу.
- По местам! - Персиваль так же расслышал какой-то приближающийся гул. - Всем внимание!
Но внимание требовать от служивых не нужно было, оно что с севера, что с юга всецело и так было приковано к распахнутым створкам, сквозь которые просматривался хорошо кусок тракта и нарастающее облако дорожной пыли.
- Боги поднебесья! - Первыми всполошились стражники с севера, внезапно словно тараканы, брызнувшие в разные стороны из-под тапка. Келснер бывший бравый вояка не сразу осознал всю плачевность своей ситуации, в считанные секунды все его подчиненные скрылись в караульных помещениях, оставив лейтенанта одного в центре ворот, с открытым ртом и бешено стучащим сердцем, причем не в груди слева, а где-то, судя по ощущениям гораздо ниже.
Мощь вот как можно было охарактеризовать дутого мышцами вороного коня тяжа, что внес первым в ворота своего пугающего седока. Да, это не простой конь, по его виду можно было подумать, что этот конь съел еще одного коня, что бы его мышцы и холка смогли достичь подобного размера. Специальная рыцарская порода, Келснер когда-то в былые годы служивший в армии и повидавший разного на своем веку, знал, что подобный жеребец стоит по деньгам как три деревеньки разом со всем скотом как двуногим, так и более дорогим, четвероногим. Это не тупые клячи по золотому отдаваемые конными заводчиками, это целая история и аристократия в мире животных. Только знать и только рыцарские семьи имели право владеть подобным великолепием, заточенным исключительно под их нужды. Машина смерти, даже в таком виде, использования его как средство передвижения, монстр помимо седока нес на себе специальный доспех, увенчанный сотней всевозможных шипов и рогов.