Всего за 449 руб. Купить полную версию
Далеко не лучшего качества, но Сэм считал, что курить сигару чертовски приятно. Он сделал восемь попыток, потратив два пенни — примерно вдвое больше того, что стоила такая же дрянная сигара в табачном киоске неподалеку.
— Дай монету и отойди, — сказал Эдди.
Сэм протянул ему четверть пенни и уступил место. Эдди поднял дубинку так легко, словно это был простой молоток, и так же легко ударил в пружину. Чугунная голова подскочила и стукнула в колокол. Хозяин автомата вручил ему выигрыш.
— Это мне, — объявил Эдди, — дай еще монетку, попробую тебе выиграть.
Через минуту приятели закурили по сигаре, Эдди был счастлив, а Сэм подсчитывал убытки. За такую цену он мог бы купить пачку сигарет. Вместо двадцати «Эмбесси» одна паршивая сигара, вот и думай.
Ребята увидели автодром, переглянулись и тут же расселись по машинам. Каждый крутил руль и жал на педаль, стараясь посильнее стукнуть другого под удрученные взгляды подруг. Под конец все отправились в тир. Антон стрелял гораздо лучше других. Послав пять пуль в «яблочко», он выиграл фарфоровый заварной чайник и подарил его Алисе.
Кэрол стояла поодаль и смотрела на карусель: деревянные лошадки крутились под сияющими гирляндами. Подошел Антон и взял ее за руку.
— Забава для малышни, знаю, — вздохнула Кэрол, — но не поверишь, я никогда на такой не каталась…
— Ты в детстве ни разу не каталась на карусели? — удивленно спросил Антон.
— Я в деревне росла, у нас ярмарок не было. А когда приехала в Лондон на медсестру учиться, то выросла уже, потом война началась и…
— И сейчас ты бы хотела прокатиться. Пошли! — Антон потащил Кэрол к палатке, где продавали билеты. — Оплачу твой первый заезд. Седлай эту, — сказал он, указывая на лошадь с золотой гривой, — остальные чересчур норовистые, в первый раз лучше не рисковать.
— А ты не пойдешь? — спросила Кэрол.
— Нет уж, спасибо. У меня при одном их виде голова кружится. Но ради тебя постараюсь, буду смотреть во все глаза.
Тренькнул звонок, Антон спрыгнул с помоста. Карусель завертелась. Подошли Сэм, Алиса и Эдди. Они смотрели на Кэрол, единственную взрослую среди малышей, которые смеялись и показывали на нее пальцами. Когда карусель делала второй круг, друзья увидели, что Кэрол плачет, кое-как утирая слезы ладонью.
— Очень умно! — Алиса толкнула плечом Антона.
— Я как лучше хотел. Не знаю, что с ней, она же сама хотела…
— С тобой прокатиться, дурак, а не выставлять себя на посмешище.
— Антон же сказал: он хотел как лучше! — заступился Сэм.
— Были бы вы джентльменами — составили бы ей компанию, а не торчали тут.
Пока они совещались, Эдди вспрыгнул на карусель и зашагал мимо лошадок, раздавая легкие подзатыльники тем малышам, которые, по его мнению, слишком громко смеялись. Карусель все неслась по кругу. Эдди наконец дошел до Кэрол.
— Кажется, вам нужен конюх, мисс? — заявил он, кладя руку на деревянную гриву.
— Эдди, умоляю, помоги слезть.
Но Эдди оседлал круп лошади, крепко обнял Кэрол и склонился к ее уху.
— Покажем этим карапузам! Повеселимся на полную катушку, а они пусть засохнут от зависти. Встряхнись, старушка, вспомни: пока я тут в пабах не просыхал, ты под обстрелами носилки таскала. И когда вернемся к нашим придуркам-друзьям, хочу, чтобы ты взахлеб хохотала, ясно?
— Думаешь, у меня получится, Эдди? — всхлипнула Кэрол.
— Если думаешь, что ты смешная на этой кляче среди мелюзги, представь, как смотрюсь я с сигарой и в кепке.
И на следующем круге Эдди и Кэрол уже хохотали до колик.