Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Он поспешно исчез. Митя повеселел и уже спокойно встретил следующих покупателей. Пожилые супруги с умилением погладили Кошмарика.
– Какой хорошенький!.. А он нашу кошечку не будет обижать?
– Нет, нет, – заверил их Митя, – он ей только хвостик откусит – и всё. Очень любит хвостики откусывать, шалунишка.
Супруги огорчились, отошли, потом вернулись: уж очень, видно, им понравился Кошмарик.
– Тогда мы его во дворе будем держать, – решил глава семьи. – Он природу любит?
– Ещё как!.. Любит деревья подкапывать, особенно фруктовые… Барсуков ищет.
– У нас деревьев нет, у нас огородик: петрушка, лук, чеснок.
– Лук он обожает. Съедает в день по два-три килограмма прямо с грядки. Плачет, а жрёт!
Отвадив и этих покупателей, Митя понял, что он на верном пути. Поэтому следующему клиенту даже приветливо улыбнулся.
– Нравится?
– Симпатяга. А он мебель не грызёт? Мы полки полированные купили.
– Грызть полки – его любимое занятие. У него же порода такая: полкодав.
Так прошло часа полтора. Митя уже посматривал на часы, собираясь с чувством честно выполненного долга возвращаться домой. Но тут откуда-то вынырнула настырная девица и заявила, что покупает Кошмарика – именно такого щенка она искала всю жизнь. Напрасно Митя пугал её свирепостью и даже людоедством этой породы, девица была непреклонной.
– Сколько?
Митя зажмурил глаза и брякнул:
– Пятьсот.
– Ой-ёй! – пискнула девица, но деньги вынула и отсчитала требуемую сумму.
Митя поцеловал щенка, как ребёнка в лобик, и, не оглядываясь, зашагал прочь сквозь предновогоднюю суету, мимо оживлённых прохожих с сумками и пакетами. Долго бродил по улицам. Придя домой, молча протянул Алёне деньги.
– Ого! – удивилась она. – Я и не подозревала, что ты такой бизнесмен!
Не отреагировав, он медленно раздевался.
– А у меня для тебя есть новогодний сюрприз. – Она нырнула в кухню и вынесла оттуда большую картонную коробку. – Открой!
Он нехотя снял крышку и обомлел: в коробке сидел Кошмарик.
– Мистика!
Щенок подпрыгнул и лизнул его в нос.
– Как он здесь очутился?
– У тебя был такой печальный голос, когда ты каялся за дверью… Да и без Кошмарика в квартире стало как-то пусто. Я позвонила своей сотруднице, она живёт напротив рынка. Просила купить за любую цену… Словом, теперь я тебе его дарю. Рад?
– Я тебе ещё и ёжика куплю, – обнимая жену, пообещал ей счастливый Митя.
"На золотом крыльце сидели…"
Все любят вспоминать своё детство.
А я наоборот: стараюсь его забыть.
Только одна считалочка из памяти не идёт:
"На золотом крыльце сидели
Царь, царевич, король, королевич,
Сапожник, портной…
Кто ты такой?"…
Я всегда выбирала королевича, но мама учила, что надо выбирать сапожника, потому что в наше время сапожники живут лучше, чем короли.
За меня всё всегда решали родители.
Когда мне исполнилось пять лет, они захотели учить меня играть на дедушкиной скрипке.
– У ребёнка абсолютное отсутствие слуха, – определила учительница музыки, когда я ей прогнусавила "В лесу родилась ёлочка".
– Это ничего, – успокоила её мама. – Я вам хорошо заплачу, научите её слуху.
Видно, учительнице очень нужны были деньги – меня стали по вечерам к ней водить.
До сих пор с ужасом вспоминаю эти уроки: я рыдала, скрипка визжала, а учительница лежала. Однажды усилием воли она поднялась, перевязала голову полотенцем и взмолилась:
– Я вам хорошо заплачу, только заберите ребёнка – у меня начинается менингит.
На этом музыка закончилась, но начались уроки иностранного языка, причём японского, чтобы всех друзей переплюнуть. Нашли какого-то самурая из Одессы, который носил кимоно и гнал самогон из риса. Он потребовал такую плату, что мама в ужасе переспросила по-японски:
– Сикоко, сикоко?..
Пятиклассницей я пошла с подружками на ипподром. Меня посадили на длиннохвостого красавца. Замирая от страха и восторга, я проехала на нём по зелёному полю и на всю жизнь заболела лошадьми. По ночам мне снилось, что я летаю над городом на огненном скакуне. Я умоляла маму записать меня в конноспортивную школу, но и она, и папа, и дедушка, и бабушка хором запричитали:
– Упадёшь! Убьёшься! Сломаешь шею!..
– Даже если ты и выживешь, у тебя будут кривые ноги, – припугнул папа.
– А вот и нет! Все наездницы стройные!
– Это их гримируют. А на самом деле у них ноги, как два коромысла.
И папа процитировал мне куплет из старинной песни, в которой молодой казак приветствует свою невесту:
"Я возвернуся с дороги
И расседлаю коня…
"Здравствуй, моя кривоногая,
Ещё кривоногей, чем я".
Спустя годы я узнала, что песню сочинил сам папа, в соавторстве с бабушкой. Но тогда этот куплет произвёл на меня впечатление, и я перестала пробиваться на ипподром. Но ещё много лет меня нельзя было оторвать от телевизора, когда показывали конные соревнования.
Однажды, уже учась в институте, куда я поступила по настоянию папы и мамы, я случайно попала на какой-то эстрадный концерт. После музыкального вступления на сцену вышел молодой конферансье, и у меня запрыгало сердце: именно таким я представляла себе королевича из моей детской считалочки… Я сидела в первом ряду, он увидел меня и чуть не проглотил микрофон. Больше он уже ни на кого не смотрел, все свои шутки адресовал только мне. Но я не смеялась. Я сидела оглушённая и счастливая и только завидовала стойке микрофона, потому что он держал её за талию.
В антракте я выскочила на улицу, добежала до цветочного киоска, отдала все свои деньги за букет гвоздик и вернулась, когда все артисты пели прощальную песенку. Он тоже пел, но лицо у него было несчастное. Когда я протянула ему цветы, он схватил меня за руки и уже не отпускал до закрытия занавеса.
Мы провели вместе этот вечер и все другие вечера после его концертов. Мы сидели на скамейке и целовались, а я смеялась, сама не знаю почему. Он объяснил, что это до меня только сейчас дошли его шутки.
Когда я сообщила обо всём родителям, произошло что-то вроде ташкентского землетрясения. Папа затопал ногами и закричал:
– Кто?.. Конферансье?.. Пока я жив, оно к нам в дом не войдёт!
Мама пыталась сохранить дружеский тон:
– Доченька, поверь: вы не построите семью – артисты полжизни проводят на гастролях.
– Я буду ездить с ним и помогать ему в концертах.
Этого мама не выдержала и закричала:
– В эстрадных концертах?.. Ты?!.. Через мой труп! Через папин труп! Через трупы дедушки и бабушки!..
От такого количества трупов мне стало плохо. Родители заперли дверь и не выпускали меня. Я пыталась вылезти через окно – меня оттащили. Я молила, рыдала, кричала, потом впала в апатию и неделю пролежала в постели. И сдалась. Меня ведь не научили бороться, поэтому я покорилась.
Прошёл ещё один год. Я стала девицей на выданье, и родители начали поспешно искать мне мужа. Однажды дел привёл в дом своего зубного техника, который принёс шампанское и о чём-то долго шептался с папой. После его ухода я узнала от деда, что техник хочет на мне жениться.
– Но он мне не нравится, – запротестовала я.
Дед рассердился и вытащил из стакана свою вставную челюсть.
– Не заговаривай мне дёсны! Посмотри, какая работа!
– У нас разные интересы, – пыталась я найти поддержку у мамы, – ему же целых сорок лет.
– Ну, и что? – удивилась мама. – У мужчин это переходный возраст: они переходят от жены к жене. Так что скорее выходи, а то уведут.
Я подумала: какая разница, этот или другой – и согласилась.
Свадьбу справляли пышно, в лучшем ресторане. Пришли все стоматологи нашего города и весь вечер пили за золотые руки моего мужа.
Живём мы мирно, спокойно. У нас большая квартира, гараж, дача, машина. Мама и папа счастливы, дедушка и бабушка тоже. Институт я бросила, сижу дома, смотрю за ребёнком. По вечерам помогаю мужу: кипячу инструменты, расфасовываю цемент, кладу зубы на полку. По субботам ходим к его родителям, по воскресеньям – к моим. Конноспортивные соревнования я больше не смотрю, на эстрадные концерты с тех пор ни разу не ходила… Вы спросите, зачем сюда пришла?.. Увидела его фотографию на афише, захотелось гвоздики подарить, как тогда… Нет, нет, не сама – я через билетёра передам…
Не люблю своё детство. Стараюсь его забыть. Почти забыла. Только одна считалочка из памяти не идёт:
"На золотом крыльце сидели
Царь, царевич, король, королевич…"