Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Отмежуев очень испугался. Сперва сказал, что есть. Потом сказал, что нету. Затем окончательно запутался и пробормотал, что есть один гнойник, но, к сожалению, еще недостаточно выявленный.
- Гнойниками не интересуюсь! - воскликнул молодой восемнадцатилетний профессор, которому пышные лавры Кулика не давали покою. - По имеющимся в центральной академии сведениям, у вас во время царствования Александра Первого благословенного упал метеорит величиною в Крымский полуостров.
Представитель исполнительной власти совершенно потерялся, но положение спас мосье Подлинник, мудрейший из колоколамцев.
Он приветствовал юного профессора на восточный манер, прикладывая поочередно ладонь ко лбу и к сердцу. Он думал, что так нужно приветствовать представителей науки. Покончив с этим церемонным обрядом, он заявил, что из современников Александра Первого благословенного в городе остался один лишь беспартийный старик по фамилии Керосинов и что старик этот единственный человек, который может дать профессору нужные ему разъяснения.
Керосинов, хотя и зарос какими-то корнями, оказался бодрым и веселым человеком.
- Ну что, старик, - дружелюбно спросил профессор, - в крематорий пора?
- Пора, батюшка, - радостно ответил полуторавековый старик, - в наш, совецкой крематорий. В наш-то колумбарий!
Потом подумал и добавил:
- И планетарий.
- Метеорит помнишь?
- Как же, батюшка, помню. Все приезжали, Александр Первый приезжал. И Голенищев-Кутузов приезжал с Эггертом и Малиновской. И этот, который крутит, киноимпетор приезжал. И Анри Барбюс в казенной пролетке приезжал. Расспрашивал про старую жизнь, я, конечно, таить не стал. Истязали, говорю. В 1801 году, говорю.
Тут старик понес такую чушь, что его увели. Больше никаких сведений о метеорите профессор Старохамский получить не смог.
- Ну-с, - задумчиво молвил профессор, - придется делать бурение.
За пиво он не заплатил, раскинул на Большой Месткомовской палатку и зажил там, ожидая, как он говорил, средств из центра на бурение.
Через неделю он оброс бородкой, задолжал за шесть гроссов пива и лишился собак, которые убежали от него и рыскали по окраинам города, наводя ужас на путников.
Колоколамцам юный профессор полюбился, и они очень его жалели.
- Пропадает наш Старохамский без средствиев, - говорили они дома за чаем, - а какое же бурение без средствиев!
По вечерам избранное общество собиралось в "Голосе минувшего" и разглядывало погибающего путешественника.
Профессор сидел за зеленым барьером из пивных бутылок и пронзительным голосом читал вслух московские газеты. По его маленькому лицу струились пьяные слезы.
- Вот, пожалуйста, что в газетах пишут, - бормотал он. - "Все на поиски профессора Старохамского", "Экспедиция на помощь профессору Старохамскому". Меня ищут. Ох! Найдут ли?!
И профессор рыдал с новой силой.
- Наука! - с уважением говорили колоколамцы. - Это тебе не ларек открыть. Шутка ли! Метеорит. Раз в тысячу лет бывает. А где его искать? Может, он в Туле лежит! А тут человек задаром гибнет!
Наконец через месяц экспедиция напала на верный след.
С утра Колоколамск переполнился северными оленями, аэросанями и корреспондентами в пимах. Под звон колоколов и радостные клики толпы профессор был извлечен из "Голоса минувшего", с трудом поставлен на ноги и осмотрен экспедиционными врачами. Они нашли его прекрасно сохранившим силы.
А в это время корреспонденты в пимах бродили по улицам и, хватая колоколамцев за полы, жалобно спрашивали:
- Гнойники есть?
- Нарывы есть?
На другой день северные олени и аэросани умчали спасителей и спасенного.
Экспедиция торопилась. Ей в течение ближайшей недели нужно было спасти еще человек двадцать исследователей, затерявшихся в снежных просторах нашей необъятной страны.
Вторая молодость
Грачи прилетели в город Колоколамск.
Был светлый ледяной весенний день, и птицы кружили над городом, резкими голосами воздавая хвалу городским властям. Колоколамские птички, подобно гражданам, всей душой любили власть имущих.
Днем на склонах Старорежимного бульвара уже бормотали ручейки, и прошлогодняя трава подымала голову.
Но не весенний ветер, не крики грачей, не попытки реки Збруи преждевременно тронуться вызвали в городе лихорадочное настроение. Залихорадило, затрясло город от сообщения Никиты Псова.
- Источник! Источник! - вопил Никита, проносясь по улицам, сбивая с ног городских сумасшедших, стуча в окна и забегая в квартиры сограждан: - Своими глазами!
На расспросы граждан Никита Псов не отвечал, судорожно взмахивал руками и устремлялся дальше. За ним бежала растущая все больше и больше толпа.
Кто знает, сколько бы еще мчались любопытные граждане за обезумевшим Псовым, если бы дорогу им не преградил доктор Гром, выскочивший в белом халате из своего домика.
- Тпр-р-р! - сказал доктор Гром. И все остановились. А Никита начал бессвязно божиться и колотить себя в грудь обеими руками.
- Ну, - строго спросил доктор, - скажи мне, ветка Палестины, в чем дело?
Гром любил уснащать речь стихотворными цитатами.
- В Приключенческом тупике источник забил, - с убеждением воскликнул Никита. - Своими глазами!
И гражданин Псов, прерываемый возгласами удивления, доложил обществу, что он, забредя по пьяному делу в Приключенческий тупик, проснулся на земле от прикосновения чего-то горячего. Каково же было его, Псова, удивление, когда он обнаружил, что лежит в мутноватой горячей воде, бьющей прямо из земли.
- Тут я, конечно, вскочил, - закончил Никита, - и чувствую, что весь мой ревматизм как рукой сняло. Своими глазами!
И Псов начал произносить самые страшные клятвы в подтверждение происшедшего с ним чуда.
- Прибежали в избу дети, - заявил доктор Гром, - если это не нарзан, то, худо-бедно, боржом.
Доктор Гром мигом слетал за инструментами, и через час в Приключенческий тупик не смогла бы проникнуть даже мышь, так много людей столпилось у источника.
Доктор, раскинув полы белого халата, сидел на земле у самого источника, небольшой параболой вылетавшего из земли и образовавшего уже порядочную лужу. Он на скорую руку производил исследование.
- Слыхали ль вы, - сказал он, наконец подымаясь, - слыхали ль вы за рощей глас ночной? Слыхали ль вы, что это - источник, худо-бедно, в десять раз лучше нарзана?
Толпа ахнула. И доктор стал выкрикивать результаты анализа.
- Натри хлорати - 2,7899! Натри бикарбоници - 10,0026. Ферри бикарбоната - 3,1267, кали хлораци - 8,95.
- Сколько хлораци? - взволнованно переспросил мосье Подлинник, давно уже совавший палец в кипящие воды источника.
- Восемь целых, девяносто пять сотых! - победоносно ответил Гром. - Буря мглою небо кроет.
- Что небо! - ахнул Подлинник. - Это все кроет. Это богатство!
- Кисловодску - конец! - сказал доктор. - При таких углекисло-щелочных данных наш источник вконец излечивает: подагру, хирагру, ожирение, сахарную болезнь, мигрень, половое бессилие, трахому, чирья, катар желудка, чесотку, ангину и сибирскую язву.
В толпе началось сильное движение. Едва доктор начал перечислять болезни, как Никита Псов сбросил свой тулупчик, прямо в штанах бросился в желтоватую воду и начал плескаться в ней с таким усердием, как будто решил избавиться сразу и от хирагры, и от полового бессилия, и от ангины, и от сибирской язвы. Источник вспенился, и все ясно почувствовали его острый целебный запах.
Многие граждане сбрасывали верхнее платье, чтобы, окунувшись в источник, возвратить себе юношеское здоровье. Их подбадривал Псов, который, дрожа, вылез из воды и начал уже покрываться ледяной пленкой.
Но тут неорганизованному пользованию благами источника был положен конец. К толпе вернулся сбегавший за начальником милиции мосье Подлинник и при помощи расторопного Отмежуева мигом вытеснил толпу из тупика, установил рогатку и турникет и повесил дощечку с надписью:
Колоколамский
Радиоактивный курорт
"ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ"
Главный директор - т. Подлинник
Начальник АФО - т. Отмежуев
Вход воспрещается
Толпа понуро теснилась за рогаткой, стараясь поближе пробиться к курорту "Вторая молодость". Прижавшись животом к турникету и вытянув длинную шею, стоял совершенно ошеломленный неожиданным поворотом событий доктор Гром. Отмежуев, глядя невидящими глазами, отпихивал его назад.
- А я? - в тоске спрашивал доктор.
После долгого разговора с Подлинником, во время которого собеседники хлопали друг друга по плечу и отчаянно взвизгивали, Подлинник смилостивился, и на дощечке появился новый пункт:
Завед. медицинско-правовой и методологическо-санитарной частью д-р ГРОМ
Администрация тут же распределила между собой функции и воодушевленно принялась за пропаганду и эксплуатацию нового курорта.
Подлинник хлопотал как наседка. Он скупил в городе множество пивных бутылок и организовал разлив целебной воды, которую и начал продавать по полтиннику за бутылку. Это было, правда, дороже боржома, но оправдывалось сверхъестественными свойствами минерального напитка.
На вопрос, куда пойдут вырученные деньги, главный директор ответил, что 60% пойдет на улучшение быта курортного персонала, а на остальные будет построен курзал и приглашены из Москвы опереточная труппа и писатель Пильняк для прочтения ряда рассказов из быта мадагаскарских середняков.
Не дремал также заведующий медицинско-правовой и методологическо-санитарной частью - доктор Гром.