* * *
Друзья детства, один из которых представлял Следственный комитет, а второй непонятно кого, дожидались "хорошего человека с проблемами", сидя в машине последнего.
- Все запомнил? - Паша слегка нервничал, словно хакер, ломающий свой первый банк.
- А что тут помнить? Кафе "Алмаз", восемь вечера, столик у панно, - бриллиантовый курьер Плетнев, наоборот, был абсолютно спокоен, - кабак специально с таким названием выбрали?
- Нет, случайно вышло. Лучше приди пораньше, закажи что-нибудь. Меньше подозрений.
- Не учи, не первый год в органах.
Сомнительная авантюра, в которую ввязался Антон Романович, его почти не беспокоила - жажда финансовой независимости от Ирочки заглушила страх. Домой он, разумеется, накануне отъезда вернулся. Не у Пашки же жить? Ирина, тьфу-тьфу, больше не била и даже не орала, заняв позицию молчаливой обиженной гордости. Оно и к лучшему. Завтра он сообщит, что отбывает в командировку. А то и просто записку оставит. Иначе удумает с ним полететь.
Размышления прервал притормозивший рядом "хаммер". Паша выбрался из салона своего авто и поспешил навстречу "хорошему человеку". Плетнев последовал за ним. Внешность владельца "хаммера" как-то сразу напомнила ему те славные годы, когда все платили негосударственные налоги.
Свою фамилию Коля Деризубов оправдывал на все двести процентов.
В руках он бережно и трепетно держал голубоватый пиджак Плетнева, словно курсант знамя на присяге. Не здороваясь, сразу приступил к делу:
- Вот. Камни здесь, за подкладкой. Симметрично, - он протянул пиджак хозяину.
Плетнев пиджак надел - ощущения те же - сидел на фигуре как обычно. Даже странно: за сутки подскочил в цене до немыслимых обывателю высот, а по ощущениям ничего не изменилось.
- А доставать как? Прямо в кабаке?
- Вот там шовчики, - Деризубов распахнул на Плетневе пиджак и ткнул пальцем в район почек, - подрежете чем-нибудь, сами выпадут. На всякий случай возьмите ножницы для маникюра. У вас есть ножницы?
Плетнев заверил, что есть, выскальзывая из рук нового знакомого.
- Антон Романович, - задушевно напутствовал Деризубов, когда курьер ощупал швы и застегнул пиджак, - мы вам, конечно, полностью доверяем, но и вы учтите: здесь все, что есть. Поэтому не потеряйте.
- Не потеряю, - уверенно пообещал Плетнев. - Как в здравом уме можно потерять пиджак? Да еще с бриллиантовой прокладкой.
- И не пропадайте, - с ласковой улыбкой тираннозавра увещевал Деризубов, - а то у нас один взял и пропал. На Бали нашли через полгода. Мы всех находим. Он извинился, конечно, - бес попутал, все такое. Камешки вернул. И за моральный ущерб.
- И где он сейчас? - выказал неподдельный интерес слуга закона.
- Кто? - Коля улыбнулся еще шире, словно хвастаясь работой персонального стоматолога.
- Ну… курьер.
- Какой курьер?
- На Бали который…
Ответ завис в воздухе, как и чеширская улыбка Деризубова. "Хорошие люди с проблемами" вежливо улыбаются, но обид не прощают.
- Ах, на Бали? - мечтательно закатил глаза Коля. - На Бали классно! Рыбалка там замечательная. Если удастся побывать, непременно сплавайте. Я как-то акулу взял. Во такую…
Коля развел руки примерно на метр.
- В смысле пасть у нее такая… Ну удачи…
Следователь вдруг почувствовал себя под бриллиантовым пиджаком как-то неуютно. Словно в подкладку были зашиты не невесомые камешки, а гири. Захотелось отказаться от авантюры, вернуть товар и стать свободным от обязательств. Лучше уж быть бедным, но живым, чем богатым и… Но как отдашь, когда уже связался? Люди-то непростые. Один взгляд у этого "хорошего человека" - как у голодного гризли. Потом точно так же руками разведет и спросит: "Какой Плетнев? Не было никакого Плетнева". И никакие "корочки" не помогут. Про них теперь можно вообще забыть.
Деризубов отбыл, но голосок в ушах остался. Чеширский гризли…
На всякий случай Антон Романович несколько раз подпрыгнул, чтобы проверить драгоценную ношу. Но снова ничего не ощутил - не тянет, не режет, не колется. Как будто и нет ничего там, за подкладкой. А может, и нет? Может, это шутка такая? Только внешность любителя рыбалки к шуткам располагала примерно так же, как направленное в тебя дуло охотничьего ружья, заряженного картечью.
- Твоя Ирка по карманам роется? - уточнил Гудков.
- Не то слово, - мрачно признался Антон Романович.
- Пусть у меня тогда полежит, снимай. А то найдет еще. Я тебе в аэропорт привезу, - заботливо предложил лучший друг.
Предосторожность оказалась лишней. Ирину Плетнев до отлета не увидел, та ночевала у мамы. Вероятно, решила его таким образом проучить. Лучше и придумать не могла - как в известной сказке братец Кролик просит братца Лиса: "Только не бросай меня в терновый куст". Теперь у Плетнева, как у братца Кролика, появилась счастливая возможность слинять из дома по-тихому. Он привычным движением закинул в чемодан форму, фуражку, сменное белье, тапки. Хотел даже выпить чаю перед дальней дорогой, наслаждаясь звенящей тишиной, царившей в квартире в кои то веки. Но идиллию нарушила зловещая CMC от жены: "Без меня не уезжай!" Чай был тут же забыт. Интересно, откуда она узнала про командировку? Плетнев давно догадывался, что у нее есть осведомитель в его конторе.
- Обойдешься, - прошептал он, глядя на дисплей телефона, словно жена могла услышать, подхватил чемодан и выскользнул из квартиры.
В аэропорту все прошло гладко, как и предполагалось. Никто повышенного интереса к следователю не проявлял. В самолете Плетнев наконец-то смог расслабиться и поспать. И в Москве ощутил себя другим человеком. Обновленным и свободным. Лузан, как и обещал, прислал за ним служебную машину. И, удобно устраиваясь на пассажирском сиденье, Плетнев упивался мыслью о своей значимости. Абы за кем служебные авто не присылают.
- Заедем на вокзал? Я чемодан сдам в камеру хранения.
- Да оставьте в багажнике, - услужливо предложил водитель, - я вас вечером отвезу.
- Нет-нет, спасибо, у меня здесь еще кое-какие дела.
Как-то не комильфо на комитетской машине ехать на встречу с бриллиантовыми контрабандистами.
Плетнев по-хозяйски плюхнулся на сиденье рядом с водителем, тоном Гагарина перед полетом скомандовал:
- Поехали!
Здравствуй, Москва! Здравствуй, новая жизнь!
* * *
А Золотов мечтал как-то со старой разобраться.
В Жаннином съемном гнездышке он притулился на хлипкой манерной козетке, беспрерывно куда-то звонил, совершенно забыв про Жанночку, облаченную в подаренный им белоснежный кружевной пеньюар.
- Так… Понял… Спасибо, Витя. Пока.
Он положил на стол телефон и беспомощно посмотрел на пассию, словно крестник на фею, которая одним взмахом волшебной палочки могла решить все проблемы. Вываливающийся из кружев силиконовый бюст проблемы решить не мог и потому в настоящую минуту не вызывал никаких положительных эмоций.
- Витька, сосед, - объяснил он, - сказал, к нему приходили, про меня выспрашивали. Повестку оставили. Но не уехали, во дворе ждут. Черт!
- И что делать? - буднично спросила Жанна, не отрываясь от заточки пилкой ногтей.
Она явно томилась, даже не пытаясь скрыть печать скуки, тенью набежавшей на хорошенькое личико. Золотов занимался какой-то чепухой, вместо того чтобы выпить вместе с ней легкого вина, закусить фруктами - не следует плотно наедаться на ночь, так только люмпены делают - и немножко пошалить на пушистом ковре. Проблемы Золотова волновали Жанну мало. Как и развлечения на ковре. Но разве без этого мужика удержишь. А он пока ей пригодится. Можно и потерпеть - ради светлого будущего.
- Не знаю, - обреченно прошептал он.
Больше всего ее раздражала в сильном поле эта фраза. И он это чувствовал. И ее раздражение, и ее недовольство. Но сейчас ему было не до того и не до нее. Не до изысков. Ну не супермен, не Бэтмен. Ему как никогда хотелось простого человеческого тепла и сочувствия. Разве не заслужил? Еще немного - и скупая мужская слеза скатилась бы по гладко выбритой щеке. Но тут подруга выдала реплику:
- Послушай, Слава, - изрекла она, накручивая на палец прядь свежевыкрашенных волос, - всегда можно найти выход.
Между прочим, мог бы обратить внимание: самый модный в этом сезоне цвет, "розовый жемчуг" называется. Но он ведь мужлан по сути, хоть и старается гламурно выглядеть. Где ему оценить бархатистость девичьей кожи после спа-процедур? Разве он в состоянии заметить, как волосы блестят после биоионизации? Наверное, если бы она встретила его во фланелевом халате, с половником в руках и с кастрюлей щей, он бы бровью не повел. А то и обрадовался бы! Некоторые мужики, говорят, своих жен специально откармливают, как хрюшек, чтоб никто другой на них не позарился. Ужас просто!
- Ну что тебе будет? - Жанна демонстрировала чудеса терпения, следуя совету из недавно прочитанной книжки "Как выйти замуж за олигарха". - Даже если не сможешь договориться. Подумаешь, каких-то сто тысяч! Вон люди - миллиардами воруют и в ус не дуют.
Золотов молча кивнул. Усов у него не было. Но только от близкой сердцу мысли, озвученной Жанной, лучше не становилось. Скорее, наоборот. Вячеслав Андреевич в очередной раз представил, как несчастная подруга идет к нему на свидание в тюрьму. Представление получилось каким-то размытым, надуманным, что ли? При всей своей романтичности идиотом Золотов не был и прекрасно понимал, что любимая плакать по нему будет недолго, а передачки носить - и подавно.