- А если что-то серьезное? - Плетнев собрал в кулак остатки расползающегося сознания и строго взглянул в лицо Лузану.
Домой, в Калининград, абсолютно не хотелось. Да еще с пустыми руками. И без надежды на перевод. В Москву два раза не зовут!
Антон Романович, не торопясь, листал тонкую папку с материалами, изображая интерес. Тянул время. Ждал.
- Так и благодарность будет серьезной, - раздосадованный Лузан почти шептал. Кабинет, конечно, свой, но время такое - никто ни от чего не застрахован. - И не только охотой отблагодарят. Отблагодарят хорошо. Достойно.
"Понятно", - Плетнев кивнул. Значит, сильно накосорезили в Великозельске.
- Ладно, разберемся…
Он рассовал по карманам пиджака командировочное удостоверение, папку с материалами проверки. Это означало полную и безоговорочную капитуляцию закона перед прелестями провинциального городишки.
- Ты звони. И я тебя иногда тревожить буду, - деловито предупредил довольный исходом переговоров Лузан. - Ну давай еще по одной. На посошок…
Он ловко подхватил бутылку коньяка, разлил остатки.
Плетнев свою дань богу Дионису уже отдал и замотал головой. Перед глазами все медленно плыло, а впереди еще серьезное дело. Алмазное. Но Лузан расценил отказ, как стеснительность провинциала.
- Ты пей, не бойся. В поезде выветрится. Мы тебе полностью купе выкупили. А мне, Антон, знаешь ли, как-то неспокойно в последнее время, - уж совсем доверительно промолвил он. - Предчувствия дурные…
* * *
Жанна прильнула к глазку входной двери. Она никого не ждала. Мало ли что?! Вдруг какие-нибудь бандиты или свидетели Иеговы?! Москва - город неспокойный. Врут ведь, что все полицейские силы брошены на обеспечение покоя мирных граждан. Наверняка не все.
В кружке глазка нечетко обозначился мужик, смутно знакомый. Приятель Золотова. Макс. Адвокат. Слава их как-то знакомил. Между ними сразу вспыхнула неприязнь. Макс, видимо, приревновал ее к другу. Постоянно уколоть пытался. На знания проверял. Когда Октябрьская революция была? Да какая разница - когда?! Хоть в июле! Главное - показать хотел ее перед любовником в невыгодном свете. Только Славка не повелся. Ночная кукушка дневную всегда сделает. А Макс - кукушка дневная.
- Жанна, это я. Мне Славка срочно нужен, - умоляюще протянула дневная кукушка с той стороны двери.
Жанна мстительно улыбнулась - вот он момент, когда можно взять реванш. Впустить или не впустить. Сказать, что Славы нет, и пусть тащится откуда пришел. Воспитанные люди звонком о своем визите предупреждают, а не сваливаются на голову как голубиный помет.
Может, у людей в данный момент психологический интим.
- Жанна! Открой! Дело срочное! Где Слава? - не унимался адвокат. - Он трубку не берет!
Не хватало еще, чтобы соседи услышали. Опасения за репутацию перевесили неприязнь. Придется реванш отложить на время. Она накинула на пеньюар легкий халатик, оценила себя в зеркало - хороша. Пусть этот придурок своему другу завидует. Жанна не спеша повернула ключ, заботливо вставленный Золотовым, хотела медленно открыть дверь. Но дверь ее опередила - шарахнула по лбу, сбив со стройных ножек, освобождая дорогу безволосому мордовороту. За ним следовал второй примерно таких же габаритов. Квартиросъемщица упорхнула в коридор, впечатавшись в стену и машинально схватившись за вдребезги расквашенный лоб. Первая мысль, разогнавшая звездочки, закружившиеся у нее в голове, была - а где же коварный адвокат?
- Ты че творишь, козел?! - на автомате вырвалось у ушибленной на голову девчушки.
"Из Псковской губернии мы… Собачку говорящую посмотреть…"
Но телохранитель цветовода Слепня с погонялом Акула на козла не отреагировал.
Некогда. Слепень велел срочно чиновника к нему на ковер доставить. А приказ босса - закон. Иначе долго в его команде не продержишься.
- Подержи шалаву! - Акулов толкнул Жанну своему компаньону.
Сам же принялся шарить по квартире в поисках объекта. Пусто. Вернулся в коридор, сунулся в ванную. И там никого. Спрашивать у девки был не вариант - та визжала, пытаясь вырваться из объятий Серого. Акула уже хотел было огорчиться, когда заметил на вешалке вещи Золотова. Брюки и рубашку.
Телохранитель выругался и свернул на кухню. Ногой высадил дверь на балкон, выскочил наружу. На балконе красноречиво покачивалось кресло-качалка.
Свесившись с балкона, Акула увидел, как к арке со всех ног мчится в трусах и майке хитрый Золотов.
- Черт! За ним!
Акулов выскочил из квартиры, загрохотал по лестнице. Серый с матюгами бросился следом, грубо отшвырнув в сторону словно тряпичную куклу глубоко оскорбленную даму.
* * *
- Дорогая моя столица! Дорогая моя Москва! - напевал себе под нос Антон Романович Плетнев, развалившись на пассажирском сиденье ведомственной комитетской "тойоты".
В прохладном салоне Плетнева совсем развезло после инструктажа у Лузана, поэтому песня дальше этих слов не шла. Буксовала.
Глядя за окно, на мелькающие новостройки бизнес-класса, торговые центры, запутанные дорожные развязки, он представлял, как обоснуется здесь и начнет новую жизнь. Ради этого он был готов давиться в метро, часами стоять в пробках в час пик, только бы не возвращаться домой. В Калининград.
Плетнев попросил водителя высадить его примерно за квартал до места назначения. Объяснил, что должен навестить друга, а тот уже доставит его на вокзал. Конспирация. Вежливо попрощался слегка заплетающимся языком и вышел. Убедившись, что комитетский транспорт удалился, направился вдаль по незнакомой улице. Старался не терять координации и отслеживать нумерацию домов. Требуемое место должно было быть где-то рядом. Накануне он несколько раз просматривал карту на компьютере, так что маршрут отпечатался в памяти настолько четко, что казалось, он мог пройти его с закрытыми глазами. Все-таки служба даром не прошла - кое-какие навыки можно было применить на практике. Так что не вполне трезвое состояние не помешало прибыть к месту встречи, а наоборот, помогло - в смысле подействовало как анестезия, нивелировав все страхи и беспокойство по поводу предстоящей операции. Да и что сложного? Встретиться с курьером - при нем выпороть из пиджака камушки, отдать и получить свой бонус за помощь.
Кафе "Алмаз" в глубине маленького скверика он узнал сразу - словно был здесь завсегдатаем. Он прогуглил его вдоль и поперек, изучил вид сзади, спереди и внутри, и даже на всякий случай запомнил ФИО директора и администратора. Взглянул на циферблат часов - до назначенной встречи оставалось чуть менее получаса.
Пересек сквер, стараясь придать твердость походке, - получалось не очень - и остановился у входа в кафе, собираясь с духом. Сделал глубокий вдох и шагнул вовнутрь. Приветливая администраторша как будто ждала именно его. Улыбнулась как хорошему знакомому.
- Вас ожидают?
- Да, у меня встреча. Столик у панно.
Перед внутренним взором всплыло изображение на этом самом панно - его Плетнев тоже изучил заранее. Добыча алмазной руды на руднике. Художник, вероятно, ностальгировал по временам глубокого социализма, что и отразил в своем произведении - чумазые лица шахтеров светились энтузиазмом.
- Это во втором зале. Проходите, пожалуйста, - администратор тоже излучала энтузиазм. Она приветливо взмахнула изящной ручкой, приглашая следовать за ней.
Народу в "Алмазе" оказалось немного. Пара девиц ковыряла вилками листья салата. Жевал без отрыва от планшета волосатый парень. Мрачного вида джигит поглощал баранину с таким серьезным видом, словно это была печень врага.
Лавируя между столами, Плетнев шаткой походкой двинул в уютную гавань у панно. Место для операции было выбрано идеально. Перегородки отделяли столик от остального зала, превращая его практически в отдельный кабинет. Еще несколько шагов - и он у цели. Но тут произошло непредвиденное, как и бывает с людьми непростой судьбы, поцелованными в темечко богиней невезения. То ли фарватер был слишком узким, то ли в заводи штормило. Парус Плетнева надуло ветром и бросило прямиком на рифы. Точнее - на выставленный в проход локоток джигита.
Может быть, все и удалось бы уладить миром, если бы южанин не запивал в это время барашка красным вином. На бежевой рубашке мигом расплылась кровавая клякса, словно след от пулевого отверстия.
- Слышь, чурбан! Очки протри! - грубо бросил джигит, поднимаясь.
- Чего? Ты кого чурбаном назвал? Да ты сам чурка!
Антон Романович забыл, что одет не в форму, да и находится не в родном Калининграде, где его каждая собака знает. Знает и лапу подает.
Ответ последовал незамедлительно. Вернее, предложение:
- Пойдем выйдем…
- Ну пойдем… Прям напугал… - и не думал пасовать Плетнев. - Я таких орлов горных…
Этот урюк еще не знает, с кем дело имеет. Понаехали тут! Сейчас товарищ майор быстро ему организует билет на родину.
- Ну чего, смелый? Документы для начала предъяви… - приказал он, едва они оказались во дворе.
Ему казалось, что приказ звучит грозно, но для полного эффекта не хватало удостоверения. Ничего, сейчас достанем и обрадуем. Следственный комитет, пусть и калининградский, это тебе не добровольная народная дружина. Это мощь, сила вплоть до пожизненного.
Но случилось страшное. Вместо красной книжицы Антон Романович выудил смартфон. Сказался подлый алкоголь, пальцы утратили тактильные чувства.
- Документики пред…
Договорить не успел. Мощный хук в челюсть сбил несчастного с ног. Смартфон улетел на газон, а сознание в астрал. Звук удара собственного затылка о землю он уже не расслышал. Еще повезло, что рухнул он не на голый асфальт, а на травку, иначе продолжение истории не имело бы никакого смысла.