Всего за 33 руб. Купить полную версию
ДО и ПО
ДО
– Вам что? В двух словах! Короче!
– Я, видите ли, представитель кооперативного объединения…
– Кор-роче!
– …кооперативного объединения "Трудовая копейка", которое ставит своей це…
– Ну ж что же? В двух словах!
– …своей целью проводить в рабочие массы дешевую и доброкачественную мануфактуру, получая ее непосредственно из трестов, так сказать, из первых рук!..
Представитель кооперативного объединения одним залпом выложил перед директором треста вышеизложенный абзац, вспотел и умолк.
– Ну и что же? – спросил председатель треста, ковыряя в зубах спичкой. – В двух словах. Короче.
– Так вот, значит, будучи проводником в массы дешевой мануфактуры, наше кооперативное объединение обращается к вам с просьбой о содействии, которое…
– Н-ну и что же? – ледяным тоном сказал директор треста. – Только, товарищ, покороче. В двух словах.
Представитель собрался с духом и цинично заявил:
– Отпустите мануфактуры.
– Товарищ, – поморщился директор, – если вы пришли к занятому человеку, то не отнимайте у него времени праздными, не имеющими к делу отношения разговорами.
– Поз-звольте!.. Как же не имеющими отношения? Даже как-то странно… Вы, так сказать, производитель, а мы, так сказать, потребитель. И мы просим у вас…
– Кор-роче!! – заревел директор треста.
– Дайте мануфактуры, – заносчиво прошептал потребитель. – Ведь как-никак, а кооперация является до некоторой степени дверью к социализму, как сказал…
– Короче! Никаких дверей! Никаких коопераций! Вот у меня где сидит ваша кооперация! – директор треста злобно похлопал себя по малиновому затылку и выпучил глаза. – Вот где! Вот-с где-с! Полная передняя набита вашими кооператорами. И все хотят мануфактуры. И все лезут со своими массами. К черту! Нет у меня дешевой мануфактуры. До свидания. Закрывайте за собой дверь! Следующий! Вам что? В двух словах! Короче!
– …Ах, виноват, это вы, Павел Степанович? А я и не заметил. Садитесь, дорогой. Поверите ли, буквально в глазах плавают эти кооператоры. До такой степени намозолили зрачки, что порядочного человека не сразу признаешь, хе-хе… Ну-с! Мануфактурки?
– Ее самой.
– Это можно, только насчет цены уже… хе-хе… сами понимаете… Накладные расходы… Самоокупаемость… Безубыточный бюджет… Массы, как говорится, массами, а прибыль на бочку!
ПО
– Вам что, товарищ?
– Я, видите ли, директор государственного треста…
– Да?
– …треста, который, сами понимаете, ставит своей целью проведение в массы дешевой, доброкачественной, практичной и элегантной мануфа…
– Ну?
– …ктуры, которая…
– Короче!
– …мануфактуры, которая является основой массового потребления и предметом первой необходимости для пролетариата… хи-хи-с!
– Ну и что же?
– Так вот, значит… мы предлагаем вашему кооперативному объединению партию…
– Уже. Закупили.
– Уже? Гм… Какая неприятность! А может быть, вы все-таки еще немножко… закупите?.. А?
– Нет, извините. На целый год закупили.
– А вы бы еще. На полгодика. А?
– Нет.
– Ну а на месяц, а? Дешево. Доброкачественно. Красиво. Незаменимо для масс. А? Ну что вам стоит!
– Не требуется.
Директор треста встал на колени и зарыдал.
– Не погубите. Сами понимаете… Как честный человек… Того и гляди, ревизия… А у нас… Ни одного метра кооперативам не продано… Все, понимаете, продано этим акулам, частным торговцам, чтоб они сдохли… Не погубите, вашсиясь… Купите мануфактуры… Жена-дети…
– Милый, – устало улыбнулся представитель кооперативного объединения, ну что же я могу поделать? Посудите сами: полная приемная вашего брата трестовиков дожидается. Не вы одни. Не могу купить мануфактуры. До свидания. Закрывайте дверь. Следующий! Вам что? Короче!
– Неужели не узнали-с? Это ж я, Павел Степанович. Представитель, так сказать, свободной торговли. Хи-хи… Мануфактурки бы…
– К черту! Пошел вон! У меня передняя ломится от частников. Акулы! Гады! Вон!
Директор треста упал головой в бумаги и зарыдал.
– Господи… Ты всемогущий… Ты все можешь… Ну что тебе стоит сделать, чтоб у меня какой-нибудь самый паршивенький кооперативчик купил мануфактуры?.. Не сегодня-завтра ревизия и… и… и… жена… детишки… Боже! За что я такой несчастный?! За что?
1926
Добрый Коля
(Действие происходит в парикмахерской)
– Здравствуйте! Я ужасно тороплюсь. Надеюсь, вы меня посадите без очереди?
– Вас, Вера Васильевна, всегда. Ох, как у вас заросли ногти! Вы долго не делали маникюра? Наверное, были заняты?
– Ужасно. Ни минуты свободной. Все время переезжала на новую квартиру. Конечно, не то, о чем я мечтала, но, вы знаете, приходится мириться.
– И кто вам устроил?
– Странный вопрос! Николай Сергеевич, конечно. Правда, вы знаете, я уже с ним не живу три года, но у нас до сих пор прекрасные отношения. Он исключительно порядочный человек. Исключительно. В полном смысле джентльмен. Когда мы с ним в первый раз разошлись, он ушел, не говоря ни слова, и оставил мне прекрасную квартиру.
– А сам?
– Ну, вы понимаете, не может же он при своем положении оставаться без жилой площади. Даже смешно. Конечно, трест пошел ему далеко навстречу. Он скоро получил другую квартиру. Даже лучше, чем первую. Впрочем, когда мы с ним сошлись во второй раз, я переехала в эту квартиру, а в свою поселила сестру Соню с мужем. У них были кошмарные жилищные условия. А когда мы с Колей разошлись во второй раз, уже окончательно, то и тут он остался до конца джентльменом. Не говоря ни слова, ушел и оставил мне и квартиру и все.
– А сам?
– Что за вопрос! Не может же он при своем положении ночевать под забором. Трест ему, понятно, пошел сейчас же далеко навстречу.
– А еще говорят, что у нас в Советском Союзе мало добряков!
– Добрые дяди найдутся! У Лели бывший муж – добрый дядя. У Баси – добрый дядя. У Шуры Желтухиной – совсем добрый. Я уж не говорю о моем бывшем Коле. Но, с другой стороны, согласитесь, не мог же он поступить иначе. Как-никак, я его вторая жена, мы прожили с небольшими перерывами почти полтора года, у нас с ним двое абортов… Даже, собственно, трое… Но все равно, пусть будет двое… Сейчас, знаете, нельзя так легко относиться к браку. Не то время. Это тоже надо учитывать. А мой бывший Коля всегда шел в ногу с эпохой. Ох, нет, только умоляю вас, не делайте ногти чересчур красные! Можно красные, но не чересчур, а немного порозовее. Вот так. Мерси. Посмотрите в окно: подъехала машина. Посольская. Какой это флажок?
– Норвежский… Или, может быть, греческий, с легкой примесью испанского…
– Что это за дама?
– Так, одна бывшая русская княгиня. Раньше она жила с бывшим нэпманом, потом – с бывшим ответственным работником, а теперь сделалась почти иностранкой.
– Что вы говорите!
– Факт. Почти дипломатическая карьера. Живет с одним из какого-то посольства.
– С кем?
– Со вторым шофером первого торгового атташе.
– Скажите! А на вид – ничего особенного. Кожа да кости. И головка как у ящерицы.
– Но зато какие он ей привез духи-и! Когда она будет проходить мимо, обязательно понюхайте. Умереть можно. "Черный нарцисс" Корон.
– Простите. Вы все-таки забываете, чья я жена. Нам неудобно нюхать иностранок. Хотя очень интересно. "Черный нарцисс", – я еще никогда не нюхала… Ну, милочка, что же вы перестали заниматься моими ногтями?
– Простите. Занюхалась. Прелестные духи. Позвольте правую руку. Мерси. Так на чем же мы с вами остановились?
– На Николае Сергеевиче…
– Совершенно верно. Я извиняюсь, может быть, вам об этом неприятно говорить, но вы случайно не знаете, с кем теперь встречается Николай Сергеевич?
– Отчего же неприятно? Наоборот. Я уважаю в человеке сильные чувства. Собственно, сейчас Николай Сергеевич встречается с Зоей Петровной. Вы ее знаете?
– Знаю, знаю. Но я слышала, наоборот, что будто бы он встречается с Соней из мюзик-холла.
– До Зои Петровны он действительно встречался с Соней. С Соней у него были совсем другие отношения. С ней он встречался полтора года. Она у него жила. У них было трое абортов и случайный ребенок. Но в конце концов она ему надоела. Это так естественно. Когда он наконец понял, что между ними пропасть, поступил как порядочный человек: не говоря ни слова, ушел и оставил ей квартиру и все.
– А сам?
– Ну как вы думаете, может ли допустить трест, чтобы Николай Сергеевич остался без угла? Даже смешно… И Любочке очень удобно.
– Какой Любочке?..
– Как! Вы не знаете? Это же все знают. Оказывается, он все время встречался с Любочкой. Вы знаете, о какой Любочке я говорю? Знаете? Ну и чудесно. Очаровательная женщина! А в квартире Любы, когда она переехала к Николаю Сергеевичу, остался ее бывший муж, который потом начал встречаться с Зиной Кривдич, и она наконец переехала к нему. Тогда Коля звонит мне: "Пусть в квартире Зины Кривдич живут твои папа и мама…" Что вы считаете?
– Квартиры. Интересно знать, сколько же всего прошло через руки Николая Сергеевича квартир…
И летит, летит по небосклону "глубоко порядочный" Коля, подобно ослепительной ракете рассыпая за собой феерический хвост квартир, путевок и дач.
Летит-то он летит… Сядет-то он сядет…
Вопрос: когда?
1935