Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
- Да как же это они меня не предупредили, - сетовала Нина Сергеевна. - Да что же я теперь делать-то буду, Оля? Ну, с первым не беда, супа рыбного, положим, хватит на всех - только кипятком разбавить да соли добавить. А вот со вторым-то, со вторым-то что делать? Не голой же картошкой таких гостей угощать! Ведь отец Борис как раз на Коневец за припасами поехал, а в кладовой-то шаром покати!
- И капуста, что ли, уже кончилась? - спросила Оленька.
- Да какая это была капуста, мы ж ведро всего насолили! Настоящая капуста только через месяц будет. А этой полбанки осталось! Ума не приложу, как мне выкрутиться… И к чаю почти ничего нет, сегодня четыре сладкие булочки на поминовение принесли!
- Я могу тебе дать только сто рублей из кассы, сегодня мало выручки. Может, на рынок сходишь и купишь что-нибудь?
- А что теперь купишь на сто рублей да еще на рынке? Да и некогда уже идти, надо картошку ставить. Время обеда никто не благословлял пере носить.
- Беда! - сочувственно сказала Оленька и тут увидела остановившуюся в дверях Агнию Львов ну. - Ой, Агния Львовна! А я уж волновалась, чего это вы за подарком отца Бориса не зашли? - Она нагнулась и стала что-то доставать из-под прилавка.
- Вот, зашла… - немного смутившись, сказала Агния Львовна и подошла к прилавку. Оленька распрямилась, держа в руках прямоугольный пакет, завернутый в простую коричневую бумагу и перевязанный бечевкой. - Вот! Книга или икона, наверное. Но вы сейчас не разворачивайте, домой несите! Потом нам расскажете, что вам отец Борис подарил. И еще раз поздравляю вас с днем рожденья! Многая вам и благая лета, дорогая Агния Львовна!
- Спаси Господи, Оленька.
- Не православный праздник вообще-то, - поджав и без того сердитые губы, сказала Нина Сергеевна, - Мы, православные, только День ангела признаем, ну да ладно уж - поздравляю!
Агния Львовна поблагодарила повариху и приняла от Оленьки пакет. Она начала раздвигать и перекладывать продукты в сумке, чтобы освободить место для подарка.
- Все, нету больше сил моего терпения! Буду увольняться, - сказала Нина Сергеевна, продолжая прерванный разговор. - Сколько раз просила: ну предупреждайте, если гостей ожидаете! А отец Моисей говорит: "Бог посылает гостей - Он и угощенье пошлет!"
- Он и послал! - сказала Агния Львовна, снова возвращаясь к прилавку. - Принимай те, Нина Сергеевна! - И она принялась было выкладывать на прилавок пакеты с фруктами, лежавшие сверху.
- Да куда же выложите прямо на святые иконы? - воскликнула Нина Сергеевна. - Погодите-ка! - Она метнулась за прилавок и вынесла оттуда табуретку. - Сюда вот ложьте!
Агния Львовна начала опустошать сумку, а Нина Сергеевна принялась усердно ей помогать, даже вынесла из-за прилавка еще один табурет и поставила рядом. Агния Львовна собиралась поделить продукты поровну, но под радостно за сверкавшим жадным взглядом поварихи оробела и не решилась разворачивать пакеты и делить покупки. Она только оставила в сумке пирожки с мясом, колбасу с ветчиной да сыр "Сулугуни", объяснив Нине Сергеевне:
- Это скоромное!
- Скоромное?.. А, ну тогда ладно, оставьте себе на завтра.
- Ну, вот видите, Нина Сергеевна, все и вы шло, как отец Моисей говорит! - засмеялась Оленька, оглядев груду продуктов на двух табуретках. - Бог послал нежданных гостей, Он послал и неожиданное угощенье!
- Да уж вижу! Ох и спасибочко вам, Агния Львовна! То есть спаси Господи! - ласково пела Нина Сергеевна, придерживая подношения обеими руками. - Да вы сами-то на обед оставайтесь! Уж как-нибудь потеснятся монахи…
- Правда, оставайтесь, Агния Львовна! - сказала Оленька. - Они вам "Многая лета" про поют!
- Да нет уж, ну что уж, - опять застеснялась Агния Львовна. - Не стану я монахам мешать… Пусть помолятся за меня, если можно!
- Вот пусть-ка только попробуют мне не помолиться! - сказала Нина Сергеевна. - И "Многая лета" пропоют как миленькие!
- Да что вы, не надо "Многая лета"! Вы же сами сказали, что день рожденья - не православный праздник, - тут Агния Львовна совсем засмущалась и поспешила ретироваться.
Выходя из храма, она еще слышала умиротворенное гудение Нины Сергеевны и радостный голосок Оленьки. Она шла по Загородному, везя за собой почти пустую тележку. Теперь идти было совсем легко, и поясницу не дергало, и на душе тоже было легко и радостно, а уж как хорошо шагалось ногам в мягких зеленых башмаках! Она шла и напевала невесть откуда взявшиеся слова:
Был славный город Пушкин
С крестами в облаках,
А в нем жила старушка
В зеленых башмаках…
На углу Агния Львовна снова приостановилась у лотка с пирожками, но выбрала на этот раз только десяток капустных пирожков и один большой пирог с рыбой. На рынке она благоразумно отказалась от покупки солений и маринадов, взяв только полкило свежих огурчиков и один большой помидор. Но рыбу закупила почти в том же, как говорится, ассортименте, только в меньшем количестве, да от покупки севрюги пришлось воздержаться. Однако после фруктов и третья тысяча подошла у нее к концу. Она остановилась, напоследок прихватив только зелень: "Все! Дома всего пятьсот рублей осталось, а ведь еще надо купить вино и торт". И хотя эти пятьсот рублей было все, что у Агнии Львовны осталось от полученной позавчера пенсии, она ни капельки не унывала: придет на день рожденья сын Артем (Артемий в крещении) и обязательно, как и всегда, подарит ей денежку в конверте. Катя с Марком тоже обычно на праздники дарят ей деньги - вот она и проживет!.. А тележка снова потяжелела, хотя и не так, как прежде, и тут же в спине опять началось покалывание и потягивание. "Ничего! Ведь это я как-никак для всех моих любимых людей стараюсь! - думала она дорогой. - А тортик я по позже куплю. Сначала спину завяжу теплым плат ком и прилягу на часок: полежу и опять буду как огурчик!" Мимо музея Достоевского она на этот раз прошла, так ничего и не вспомнив.
Во дворе дома Агния Львовна не увидела Гербалайфа с компанией на привычном месте, и мелькнула у нее лукавая мыслишка, что теперь не надо отдавать им пирожки с мясом, можно для гостей оставить. Но она тут же устыдилась и сказала себе: "И думать не смей, экономщица! Увидишь их в окно, спустишься и отдашь!" Сделав себе выговор, она успокоилась и прошла в подъезд. Но только собралась, оставив внизу тележку, подняться наверх за Варенькой, чтобы та помогла ей поднять сумку на второй этаж, как открылась дверь Гербалайфовой квартиры, и сам Гербалайф возник на пороге.
- Агния Львовна, мое почтение! Давайте-ка я вам колясочку наверх закину!
- Закиньте, Андрюша! - сказала Агния Львовна. - Буду вам очень благодарна.
Гербалайф браво вскинул тележку ручкой на плечо и попер вверх по лестнице с таким видом, будто делает это играючи; однако уже после первого пролета Агния Львовна услышала впереди его сиплое натужное дыхание.
- Ничего… ничего себе сумочку вы нагрузи ли… Агния Львовна! Это что, угощенье на день рожденья? - пропыхтел он, одолев второй пролет и ставя тележку возле ее дверей.
- Да, это я для гостей закупила, - сказала Агния Львовна, поднимаясь за ним на свою площадку. - Спасибо вам большое, Андрей! И знаете что? Вы зайдите ко мне, я вас тоже угощу.
Гербалайф вдруг напыжился и изрек важно:
- Нет, Агния Львовна, не зайду! Мы с друзьями так и так собирались зайти вас поздравить: семьдесят пять лет - это ж юбилейная дата! Они в Таврический сад за букетом для вас отправились: вернутся с цветами - я им и передам ваше приглашение. Так что мы все вместе к вам заявимся - с цветами и с поздравлениями, как полагается, - вот вы тогда нас всех и угостите! А то что ж я один, вроде как тайком от друзей пойду к вам угощаться… Не, я так не могу.
- Ну что ж… Тогда милости прошу вместе с друзьями, - растерянно ответила Агния Львов на. - Только, если можно, Андрюша, приходите попозже - я на пару часиков прилечь хочу. Часа в три, хорошо?
- Это уж как виновница торжества прикажет! - учтиво ответил Гербалайф, поклонился Агнии Львовне и весело и неуклюже затопал вниз по лестнице.
"Вот тебе, Агния, и первые гости! - подумала виновница торжества. - А хорошо, что я холодец догадалась приготовить, вот он-то меня и выручит! Однако сначала - спать, спать, спать…"
Она сняла свои замечательные зеленые туфли и надела старые разношенные тапочки. Потом достала подарок отца Бориса и развернула его. В пакете была книга отца Николая Агафонова "Иоанн Дамаскин". Ей уже прежде доводилось читать рассказы священника, и нравились они ей чрезвычайно! Она об этом отцу Борису говорила, вот он и постарался ей угодить. Хороший подарок. Агния Львовна положила книгу на тумбочку возле кровати: "Сегодня же начну читать, если силы будут…" После этого она отвезла тележку с продуктами на кухню, там аккуратно разложила все по полкам холодильника, вернулась в комнату, завязала поясницу пуховым платком, легла в постель и мгновенно уснула.