Валерий Романовский - Белая кость стр 9.

- Надеюсь, лейтенант, зачетные листы у вас есть все. Заведите еще, пожалуйста, и тетрадь по устройству подводной лодки. Зачеты на самостоятельное несение ходовой вахты буду принимать лично.

Больше всего понравился мне офицерский коллектив - дружный, толковый и юморной. Из четырех лейтенантов трое были выпускниками этого года, только из разных училищ.

Особой живостью ума и смекалкой среди офицеров экипажа, выделялся штурман, капитан-лейтенант Володя Павлов. Маленький, толстенький, почти всегда улыбающийся. Умевший красиво пошутить и безобидно разыграть любого, от матроса до офицера включительно.

Окончив училище с "красным дипломом" и являясь лучшим штурманом соединения, он совершенно не рвался к карьере по командной линии. Всегда носил короткие брюки и, зачастую, разного цвета носки. К примеру, черный и синий, а то и коричневый с серым. На смех сослуживцев он, казалось, не реагировал, и вскоре к его чудачествам привыкли даже в штабе.

Зато люди его любили, уважали, и боевая часть у него была лучшей на дивизии.

В то памятное утро приготовление ничем не отличалось от предыдущих. Единственно, по непонятным причинам, опаздывал боцман, мичман Байбаков. Старпом этому факту удивился и выразил штурману свое неудовольствие, приказав разобраться и навести должный порядок.

Минут за 15 до окончания приготовления, наконец, объявился боцман. Совершенно трезвый, однако с приличным "фонарем" под глазом. Встретив боцмана на мостике, Павлов с наигранным восхищением заметил:

- Сколько же, боцман, на свете вещей, которые нам, уже прямо с утра, могут и делают "хорошо"?!

Подняв голову, тот виновато посмотрел на своего начальника, продемонстрировав тем самым всем присутствующим на мостике свой фиолетово-синий "трофей", и тихо спросил:

- Что вы на меня так смотрите?

- Да вот боцман, очень хочется убедиться, что ты - не вымысел! Я от тебя, старичок, просто… худею!!! - смог спокойно вымолвить штурман. - Старпом, понимаешь ли, кипит, как чайник, того и гляди, с носика закапает, а тебя, как Германа, все нет и нет. Прямо, заждались вконец! Теперь-то уж точно он шкурку нам залупит! У меня-то она дубовая, а вот тебе больно будет! Он как раз сейчас в ударе, "скипидарит" всех подряд! И кто же тебя, старче, так "отоварил"?

- Да, моя "курица", то есть жена. Привыкла, видите ли, что каждый день я дома, пока в заводе-то стояли. Теперь, видите ли, ей наш рабочий график не нравится.

- Ну, а ты что?

- Да вот… пытался объяснить… не получилось…

- Не... получилось...!!! - передразнил его штурман. - Обрыдаться от твоей песни можно! Что же ты за мямля-то у меня такой?! Родился бы уж лучше бабой, ходил бы сейчас беременным и уж точно бы сидел дома! А то, смотри, придем с моря, можешь написать рапорт командиру, что тебе и жене хочется райской жизни.

- Это, в каком смысле?

- В смысле - хрен на коромысле! Райская жизнь - это, когда нет понедельников, дежурств, морей, начальников и всегда сам себе хозяин.

- Ну, уж нет. У меня выслуга еще маленькая.

- Ладно, философ, ты здесь проверь "мостик", а я доложу старпому о тебе, пока командир от оперативного не прибыл. И старайся поменьше светить своим фонарем, - примирительно сказал Володька и стал спускать по трапу в центральный пост свой животик, очень смахивающий на рюкзачок альпиниста.

Уже проверили корпус на герметичность, и старпом принимал доклады об окончании приготовления.

Увидев штурмана, живо поинтересовался про боцмана.

- Так точно, прибыл, товарищ капитан З ранга. Уже проведена воспитательная беседа. У него просто дома с женой не все в порядке.

- Что-то серьезное?

- Да нет, просто его "курица", так он жену называет, снесла яичницу.

- Почему сразу яичницу-то?

- Да накипело!!! - улыбаясь, пояснил Павлов. - Недовольна тем, что каждый день мужик в море. Он же у нее "кентавр"!

- Почему кентавр-то?

- Так, вроде, как и мужик в доме, и скотина в хозяйстве! Привыкла за время ремонта, что он всегда пред очами, ну и выразила свое бабье неудовольствие. Поставила ему "бланш" на всю глазницу. Ввела его в полный адреналин! Так что сейчас, на мостике, мы корректировали его АЖП.

- Какое АЖП? Это еще что за хреновина, штурман? - нервно поинтересовался старпом.

- Да его "активную жизненную позицию". Он все понял.

- Ладно штурман, ты сам с ним разбирайся, я командиру докладывать ничего не буду. Но в следующий раз сядете на гауптвахту вместе. А там комендант быстро откорректирует вам вашу АЖП, мудозвоны.

Уже в море, за обедом в кают-компании, офицеры рассуждали о магнитных бурях и о том, как они влияют на поведение человека и его самочувствие.

- Док! Вот почему, когда у меня все хорошо, то утром болит голова? - спросил штурман у корабельного врача. - Может, тоже магнитные бури?

- Просто пить надо поменьше. А вообще ― нормальный признак. Если голова болит, то значит - она есть! - съязвил врач.

- Ты, эскулап, все обидеть норовишь, да еще как-то прилюдно. Ты лучше бы рассказал офицерам о чем-нибудь прекрасном.

- Что ты имеешь ввиду? - потягивая компот, с недоверием спросил доктор.

- Слушай, врач, у тебя, к примеру, геморрой есть?

- Нет, а что?

- Ну, вот уже и прекрасно! Ведь можешь, когда захочешь! А то все: много пить вредно, курить вредно, пора бросать, товарищи! Агитатор хренов. Что, мальчиков нашел, воспитатель? Или готовишься поставить "галку" в соцобязательствах? Замполит-то как обрадуется! Сам-то сколько раз курить бросал?

Доктор знал веселую натуру штурмана и вел себя уверенно. Он был из Белоруссии - трудный по убеждениям собеседник. Про таких обычно говорят: "Упертый он, его соплей не перешибешь".

- Уже два раза бросал, ну и что? Все равно брошу окончательно. Раз сказал - железно! Никотин очень вреден и ведет к раку - это доказанная истина.

- Ветер тебе в парус! Правильный ты наш! Раз уж ты, док, начал вещать прописные истины, то запомни еще одну: "Если вдруг ты захотел бросить курить, и у тебя ничего не получилось, а потом - бросить пить, и у тебя снова не получилось, а потом - заниматься излишней любовью с женщинами, и у тебя снова ничего не вышло - не переживай! Знай, что от е...ли по пьянке еще ни один курильщик не умер!

Дружный, беззаботный смех офицеров в кают-компании привлек старпома, который вскоре появился и мгновенно озаботил всех делами.

Двухсуточная отработка элементов задачи подходила к концу. Подводная лодка готовилась к всплытию. Уже на перископной глубине почувствовали, что море "горбатое", лодку сильно качало и бросало.

Толстенький штурман с лихо надетыми наушниками, как голубь над яйцекладкой, "ворковал" над картой, быстро вращая ручку радиопеленгатора, и нанося карандашом радиопеленга.

Хоть на вид он и был спокойный, но чувствовалась какая-то озабоченность. Похоже, что-то не "срасталось" с определением места корабля.

В этом месте моря по осени бывали такие "фокусы", и штурмана между собой называли его "гнилой угол". А других технических средств определения места корабля в море на тот период лодка просто не имела.

Еще "на перископе" командир поинтересовался:

- Штурман, прогноз имеете?

- Вам какой, товарищ командир? - не снимая наушников, спросил Павлов.

- А что, у вас большой выбор? - с интересом уточнил командир.

- Могу дать оптимистический, могу пессимистический, могу реальный, но он хуже пессимистического в два раза.

- А что рыбаки дают?

- У них, товарищ командир, видно установилась такая мерзкая погода, что прогноз они уже передают просто "матом".

Поняв бесполезность своего вопроса в этом положении корабля, командир приказал боцману всплывать.

Проходя к трапу, командир автоматически запросил "Штурман, место!?" и, заглянув в рабочую карту, в недоумении задержался. На карте, посередине здоровенного, на полморя треугольника из пеленгов, мягким карандашом был талантливо нарисован внушительных размеров хер, с сопутствующими ему причиндалами.

- Что это?! Что это значит, Павлов?! - возмутился командир.

Сняв наушники и, глядя на командира честными глазами, Володя произнес:

- Товарищ командир! Место сомнительно!

Командир сам был из штурманов. Сухо сплюнув, он полез на мостик.

Продув балласт и получив "квитанцию" на переданное радио, лодка выходила из полигона.

- Штýрмана наверх! - поступила в центральный команда командира.

Подвижный, как дрессированный медвежонок в цирке, Павлов привычно вынес на мостик свое толстенькое тело.

- Куда предлагаешь идти, флотоводец?

Молча приложив обе ладони, как ветроотбойники с боков, к глазам, Володька всматривался в горизонт. Его можно было выделить только интуитивно, по быстро несущимися в темноте низким облакам и блеклым просветам. Было уже довольно темно, но он продолжал пристально всматриваться в ночь. Так длилось несколько минут.

Вдруг на какой-то миг нижний край одного из них "позолотил" свет фонарей города, и штурман, уверенно протянув руку, выдал:

- Сюда!

Быстро посмотрев в пеленгатор, уточнил:

- Товарищ командир! Приемный буй по пеленгу 275. Сказав это, он буквально скатился в центральный пост.

Где-то через час подводная лодка действительно прошла приемный буй и легла на входные либавские створы.

С приходом в базу на построении экипажу было объявлено, что завтра корабль вместе со штабом бригады идет в море на сдачу задачи Л-2.

Выступая перед экипажем, командир похвалил людей за напряженный труд в море. Указал офицерам на выявленные замечания и приказал: