Алекс Экслер - Свадебное путешествие Лелика стр 5.

- Вот все твои документы, - продолжил Лелик, - и справка на покупку пяти тысяч долларов. Справку потеряешь - убью на месте. Мне самому из-за тебя придется живые три тысячи показывать, потому что неохота еще одну справку покупать. А без денег могут и завернуть.

- Давай я им живые три покажу, - предложил Макс, - а ты справку на пять. Я же человек маленький, мне пять и не полагается.

Но Лелик пропустил это интересное предложение мимо ушей, потому что прекрасно знал, что будет, если к Максу в руки попадет такая безумная по его масштабам сумма.

- Главное, - сказал он Максу, вспоминая наставления Славика и свой собственный опыт подобных собеседований, - лишнего ничего не болтай, веди себя сдержанно и с достоинством. Всем видом показывай, что тебе абсолютно наплевать, пустят тебя или нет.

- Да мне и так наплевать, - начал было Макс, в котором вдруг совершенно неожиданно вскипел патриотический порыв, но Лелик прервал его излияния, показав взглядом, что подошла их очередь.

Друзья отправились к заветному окошку, за которым восседал рыжеватый немец сурового вида, и Лелик велел Максу идти первым, чтобы стоять рядом и суфлировать. Немец кивнул в ответ на "их уилл эссен" Макса (они тут, вероятно, привыкли не реагировать даже на самые дикие фразы на немецком), взял документы и стал их внимательно изучать. Лелик от скуки стал глазеть по сторонам и вдруг увидел, что в соседнем окошке стоит та самая пожилая тетка, которой он давал советы, и объясняется с работником посольства. Лелик прислушался.

- Я правильно поняль, что вы ехат в Джермани купить машину? - с сильным немецким акцентом спрашивал служащий.

- Ну да, - радостно ответила тетка. - Шо мне еще там делать? Не за бюргера же замуж выходить! - и она фальшиво засмеялась.

- Какую именно машин ви собирается покупат? - поинтересовался немец.

- Так этот… как его… "Мерседес" шести… шести… шестиосный, вот, - выговорила наконец тетка.

- Какой? - В бесстрастном голосе немца впервые послышались какие-то эмоции.

- Шестиосный, - решительно сказала тетка.

- По-моему, таких не быват, - сказал немец. - Может быт, вы имеешь в виду "шестисотый"?

- Ну, "шестисотый", - легко согласилась тетка. - Какая разница? Будет шестиосный - куплю шестиосный. Будет "шестисотый" - куплю "шестисотый". Я все равно водить не умею.

Из динамика, висевшего перед теткой, раздалось какое-то булькание.

- Зачем же вы покупайт машина? - через минуту спросил немец.

- Кататься, - твердо сказала тетка. - Могу я на старости лет себя побаловать? Всю жизнь работала, между прочим. Я еще девочкой снаряды точила для фронта.

- Хорошо, - быстро сказал немец, - а у вас есть деньги на покупку такой машин?

- Конечно, - обиделась тетка. - Вон же справка об обмене тысячи долларов. - И тетка посмотрела в окошко с таким видом, как будто этой суммы хватит, чтобы купить всю Дрезденскую галерею, и еще на пару машин мелочевки останется.

- Я боюсь, - вежливо сказал немец, - для покупки хороший "Мерседес" этих денег не хватит.

- Да я же не буду большой покупать, - сказала тетка. - Мне какого-нибудь маленького хватит. Малолитражки. Да и куда я его ставить буду? У меня во дворе даже "Ока" еле проезжает. Хрущоба.

Тут рыжий немец стал задавать Максу вопросы, и Лелик отвлекся от тетки.

- Ваша цель поездки в Германию? - спросил рыжий.

- Автомобильно-туристическая, брат, - ответил Макс. - Покупаю автомобиль и становлюсь туристом.

- Я тебе сказал - лишнего не болтай, - прошипел Лелик.

Макс удивленно пожал плечами - мол, я и так нем как рыба.

- Вы едете по приглашению? - спросил рыжий.

- Так точно, - ответил Макс. - К господину Тобаско.

Лелик пнул его ногой.

- Пардон, - поправился Макс, - не к Тобаско, а к этому кетчупу… как его… к Хайнцу, вот! - заорал он. - Еще раз прошу прощения, - вежливо сказал он рыжему. - Эти немецкие фамилии - такие дурные…

Лелик снова пнул его ногой. Макс лягнул друга в ответ - мол, я и так нервничаю, а ты мешаешь.

- В каком отеле вы останавливаетесь? - поинтересовался рыжий, поднимая глаза от документов.

- Там написано в факсе на бронь, - встрял Лелик.

- Вас я попрошу отойти за черту, - строго сказал рыжий. - Я разговариваю с этим господином.

Лелик, чертыхнувшись, отошел назад, встал у черты, проведенной в метре от окошка, и начал напряженно прислушиваться.

- Какую машину вы хотите купить? - поинтересовался рыжий.

- "Хорьх", - брякнул Макс. - Как у Штирлица.

- Это очень дорогие коллекционные машины, - ответил рыжий, ничуть не удивившись. - Они могут стоить под сто тысяч марок. У вас есть такие деньги?

- У меня есть три тысячи баксов, - сказал Макс. - Но мне необязательно "Хорьх" как у Мюллера. Достаточно уже переименованного варианта.

- Так вы "Ауди" имеете в виду? - наконец догадался рыжий.

- Ее, родимую, - подтвердил Макс. - Или какой-нибудь "Фольксваген" бриз-пассат. Люблю свежий ветер в ушах.

Рыжий замолчал и стал снова листать документы.

- Хватит болтать, придурок, - прошипел ему Лелик, но Макс, даже не обернувшись, показал другу оттопыренный средний палец - мол, кончай наезжать, я все делаю правильно.

Но дальше, к счастью, немец стал спрашивать, когда Макс планирует покинуть Германию, и тот ограничился более-менее односложными ответами. А уж когда Макса спросили, какие родственники у него остаются в России, тот начал перечислять и вдруг так расчувствовался, что чуть было не заявил рыжему - мол, ну его на фиг, эту Германию, он лучше останется в России со своей мамой, тетей, любовницей Мариной и собачкой Джульбарсом, - взгляд рыжего потеплел, и он наконец поставил Максу визу.

С Леликом вопрос решился довольно быстро: у него в паспорте стояли американская и английская визы, которые обычно производят превосходное впечатление на работников посольства, поэтому рыжий даже не мучил его вопросами, а только спросил, едет ли он вместе с тем странным молодым человеком, документы которого он смотрел только что, и, получив утвердительный ответ, разрешил Лелику въезд.

- Вот видишь, - заявил Макс, когда они вышли из здания посольства, направляясь к нетерпеливо ожидающего их Славику, - если бы не я, нас бы ни черта не выпустили. А ты мне еще на ноге синяков набил так, что я перед Маринкой и раздеться не смогу. Подумает, что это засосы.

- Ты себе льстишь, - сказал Лелик. - Маринка подумает, что это я тебя в посольстве пинал.

- Но согласись, - продолжал спорить Макс, - что я блестяще провел собеседование.

Лелик ничего не ответил.

- Пустили? Не пустили? - набросился на них Славик, когда они вышли из пропускного пункта.

- Все шикарно, - важно сказал Макс. - Моя интеллигентность и спокойная уверенность сделали свое дело. Что бы вы без меня делали - не понимаю.

- Это что бы вы без меня делали! - возмутился Славик. - Ты-то тут при чем? Это я сделал документы, где комар носа не подточит!

- Я смотрю, вы все такие незаменимые, - язвительно сказал Лелик, - что прям куда деваться. Короче, Слав, когда вылетаем?

- Через неделю, - ответил тот. - Давай деньги на тебя и Макса.

- Слышишь, Максимка, - сказал Лелик приятелю, - от тебя одни расходы. Еще билет тебе покупать.

- Где ты видел, - удивился тот, - чтобы невеста сама себе билеты покупала? Мы же жениться едем. Так что уж будь добр - прояви себя джентльменом.

Лелик опешил и даже не нашелся что ответить. Тут Славик заторопился к себе на фирму, поэтому Лелик отдал ему деньги, и друзья договорились встретиться уже в день отлета в Германию.

Вылет в Европу

В день отлета Лелик проснулся рано. Обычно он не любил рано вставать, предпочитая засиживаться на работе допоздна, а затем долго спать, мучая подушку, и подниматься затем не торопясь, потягиваясь, снова засыпая и так далее, затягивая этот процесс на полчаса-час. Однако когда ему предстояли какие-либо значительные события - экзамен в институте (в юном возрасте) или поездка куда-либо, - Лелика еще в шесть утра что-то подбрасывало на кровати, он вскакивал и начинал носиться по квартире, жутко переживая и дергаясь. Лелик всегда нервничал перед любым событием, выбивающим его из того размеренного существования, к которому он давно привык. Тем не менее Лелику, как поэту, были также крайне интересны всевозможные неожиданности, которые нарушали повседневную рутину и давали пищу для воображения. Вот такой получался парадокс, от которого Лелик нервничал еще больше.

На этот раз он вскочил аж в полшестого, с реактивной скоростью умылся и с точно такой же скоростью побрился, ухитрившись порезаться в самых неудобных и кровоточащих местах. Чертыхнувшись, Лелик залепил порезы кусочками ваты, посмотрел на себя в зеркало, ужаснулся и в гневе пошел звонить Максу, чтобы разбудить приятеля, который обладал довольно типичной особенностью опаздывать везде и всегда. Обычно Лелика Максовы опоздания не сильно тревожили, но сейчас он не без оснований полагал, что самолет Макса ждать не будет. Поэтому, услышав в трубке сначала пять, а затем десять длинных гудков, которые, казалось, умоляли дать Максу поспать хотя бы еще пятнадцать минут, Лелик снова и снова набирал номер приятеля, чтобы разбудить эту сонную царевну. Наконец Макс соизволил подойти к телефону.

- Але, - хриплым басом сказал он, - какого…

- Макс, вотр маман (Лелик любил ругаться по-французски; по крайней мере, он думал, что "вашу мать" во французском варианте звучит именно так), - заорал Лелик. - Ты уже должен выйти из дома, а ты что делаешь? Дрыхнешь во все носовые завертки, идиотина!

- Не во все! - тут же заспорил Макс.