А тут уже из зала потерявшие терпение зрители кричали:
- Квартира ему нужна! Деньги! Ну, кто этого не понимает? Играйте дальше!
В задних рядах подхватывал кто-то:
- Слушай, старик, если ты вообще такой тупой, то зачем ты вмешиваешься в дела дочери? Пускай они сами разберутся!..
- Кхм, нда, - крякнул Пыпин, - Ну, я пойду на огород. А вы тут, действительно, разберитесь: что к чему?..
Уход Михеича воспринимался с облегчением как артистами, так и публикой…
И тем не менее, когда на следующий день Пыпин пришел к заведующему труппой, тот встретил его ласково:
- Молодец! - начал он, раскрывая объятия. - Воистину: выручил родной коллектив. Правда, во втором акте паричок у тебя немножко отклеился и одного уса не было… потом, текст не очень твердо ты проговаривал. А все-таки - сыграл! И спектакль отменять не пришлось! Молодец! Мы тебе уже вывесили благодарность на доске. Поди почитай… Стой!.. Ты не сразу иди! У меня к тебе еще дельце накопилось…
Сергей Пыпин вопросительно поднял брови. А завтруппой, стыдливо почесывая затылок, заметил:
- Только ты пойми меня правильно, Пыпин. Родной коллектив - то есть наш же театр - просит тебя еще разок выручить его. Поскольку ты показал себя, так сказать, мастером создания блитц-образов, что ли, ты… Что ты качаешься, Пыпин? Уж не хватил ли ты на радостях тово - грамм полтораста-двести, а?
- Ничего я не хватил, Палсаныч. И когда мне было "хватать"? Я же еще вчера играл, как вы знаете, совершенно новую для меня роль…
- Правильно! И мы этой услуги родному коллективу не забудем. То есть сам коллектив не забудет. А теперь выручи нас еще раз. Сыграй ты в комедии "Большой недолив" роль веселой такой разбитной старухи Еремеевны…
- Кого сыграть? - переспросил Пыпин и поковырял пальцем в обоих ушах, полагая, очевидно, что он плохо слышит: уши, мол, заложило…
- Еремеевну будешь исполнять. Разбитная старуха - ее у нас вообще-то играет Спесивце-ва Анна Никандровна. Но Спесивцеву положили в больницу с подозрением на инсульт. А спектакль отменять управление культуры нам не разрешает. Вот и представился для тебя случай еще раз оказать услугу родному колл… Слушай, если тебя так заносит поминутно, ты лучше сядь! Сядь, Сереженька, посиди: в ногах правды нет. А тебе, как артисту, которому предстоит скоро дать на сцене иключительно правдивый образ нашей глубоко советской старушки…
- Но почему же я должен играть еще и старушку?! - провыл Пыпин.
- Ах, ты вот как ставишь вопрос? Хочешь отбрыкаться от почетной задачи, которая… при которой… в общем, не желаешь выручить родной колле…
- Дайте я выручу родной коллектив в какой-нибудь мужской роли! Я ведь все-таки мужчина! И к вам поступал в труппу на роли только мужские, в крайнем случае - юношеские там… подростковые…
- Видишь, Пыпин, какой ты мелкий эгоист. Скорее даже эгоцентрик. Все бы тебе выигрышные молодежные роли исполнять, выдрючиваться перед девчонками в зрительном зале и у выхода из театра… А когда тебе предлагают серьезную творческую работу…
- Ну, какое ж это для меня творчество - играть старуху?! Палсаныч, вы только подумайте: что вы мне предлагаете?!
- Предлагаю интересный комический или, скажем, так: характерный образ нашей родной советской старушки. И не я предлагаю, а родной коллектив предлагает играть родную старуш-ку… А что мы здесь с тобой дискутируем, Пыпин? Мы здесь дискутировать не будем. Ступай отсюда, Пыпин, к помрежу Шмакову, и пусть он тебе вручит роль Еремеевны. Времени у тебя для вхождения в образ, можно сказать, в обрез: послезавтра вечером ты уже натянешь на себя цветастую юбку Еремеевны и выйдешь к публике в ее забавном, но очень симпатичном образе. Вот так, Пыпин. Только так!
Артист Пыпин опустил голову на бумаги, как всегда покрывавшие письменный стол заведующего труппой, и громко зарыдал. Обильные слезы смочили документы, и завтруппой поспешно стал убирать со стола свои ведомости и повестки, приговаривая:
- Псих! Ну, чистый псих! Ему такие творческие горизонты раскрывают, а он здесь воет, как младенец перед ложкой с касторкой!.. Не капай слезами хотя бы на проекты приказов! Тут и про тебя сказано: получаешь роль первой категории, Еремеевну у нас всегда играют ведущие артистки! Ты меня слышишь?!
Но артист завыл еще громче…
ДЕЗДЕМОНА НА ТРИ ТОЧКИ
Вопреки обычаю, директор драматического театра не пригласил к себе в большой кабинет - кого? - заместителя своего, а сам вошел в крохотную комнатку, которая была отведена оному заму.
- Семен Адольфович, - начал директор, - вы продумали, что мы будем делать тридцать первого декабря? Учтите, это - последний день бюджетного года…
- Что-то такое слышал о таком факте, - не без иронии отозвался зам.
- Если мы тридцать первого не наверстаем хоть что-нибудь из недовыполнения плана, тогда - плохо дело… Ну, разумеется, тридцать первого дадим два спектакля у себя, в нашем здании…
- В здании - три! - отозвался зам, придвигая к себе счеты и карандаш. - А может, даже четыре. Плюс - выездные…
Директор поднял брови:
- Ну, три - это понятно: "утренник", "обедник" и "вечерник"… сказал он. - А - четвертый куда вы воткнете?
- А после вечернего представления. Сделаем новогодний бал с танцами и призами за лучшие костюмы. Теперь всюду так.
- Но это же - не спектакль…
- Хо-хо! Это, если хотите, - побольше спектакля: билетов мы продадим четыре полных комплекта…
- А не тесновато получится?
- Ну и что?.. Современные танцы - это тебе не мазурка и не падеспань, которые требова-ли чуть ли не циркового манежа для каждой пары. Сейчас все танцуется впритирочку, так сказать… Люди обнимаются и топчутся себе под музыку. А которые не танцуют - тем еще меньше места надо…
- Но нельзя же все-таки, чтобы - как в трамвае…
- Безусловно, нельзя… Хотя - почему нельзя? Вон в соседней области как сделали?..
Директор прищурился и произнес не без величественности:
- А вы забыли, что в соседней области именно за это сняли директора, и заместителя, и…
- А? Разве?.. Хотя - да… Что-то такое вспоминаю. Ну, что же, ограничимся тремя комплектами билетных книжек… Ну, тремя с половиной! И все!
- Ой, Семен, Семен, не туда вы смотрите! Не подведите коллектив и… руководство: себя, меня и так далее… Лучше продумаем сейчас: какие будут у нас выездные спектакли?
- Тут, в основном, все ясно. Тридцать первого числа три выездных "утренника" - это уж как пить дать: "Отелло", "Стряпуха" и "Девушка с веснушками".
- Заказчики есть на эти спектакли?
- Сделаем. Умрем, а сделаем! Уж кому-нибудь обязательно всучим все три выезда… То есть - не всучим, а уговорим… в общем, культурно обслужим. Хозяйственники там опомниться не успеют, а уж договора ими подписаны… Вы же знаете моих орлов-распространителей!
- Потому и тревожусь, что знаю… Мне в обкоме два раза намекали, чтобы я их поунял…
- Дайте перевалить в новый год, Пал Михалыч, дайте залатать убытки и недовыполнение, а там лично я переведу всех моих разъездных кассиров на культурные методы работы. Вот вам слово! Так. Значит, тридцать первого декабря "утренников" будет три. "Обедники" на выезд берут. Переходим, значит, к вечеру… Что ж, тут тоже мне мерещится что-то порядка четырех-пяти спектаклей…
- Это как же?
- Очень просто: "Девушку с веснушками" дадим у швейников; "Стряпуху" отправим к пищевикам; "Отелло" - в дом медиков…
- А вот и не выйдет!
- Почему "не выйдет"?
- Канавцева играет стряпуху. И она же - в "Отелло" исполняет Дездемону - обе ведущие роли, не забудьте! Да!.. Она же еще и - девушка с веснушками!
- Да… верно… и все-таки что-нибудь придумать надо… Вон ведь в кино; из одногo театра возят на мотоцикле коробки с лентами в другой кинотеатр. В этом кино крутят первую часть, а подвезли вторую. А где-то пошла третья часть. И уже им везут четвертую. А первую часть - фррр! покатили на новую точку!
- Но Канавцеву надо "крутить" единовременно на трех точках: и стряпуха все время на сцене, и Дездемона тоже поминутно вылезает к публике, и эти веснушки - тоже на глазах у зрителей…
- Позвольте, позвольте, Дездемону в конце концов душат! Вот тут и надо ее перекинуть туда, где идет "Стряпуха"…
- Так душат - именно "в конце концов": в самом последнем акте!
- Ага. Так. Так. А почему нам не начать с этого? Задушили эту венецианку сразу в первой картине, и перекидываем ее на другую площадку изображать колхозную повариху!
- Хорошо. Допустим. А кого тогда Отелло станет ревновать весь остальной спектакль? А как быть при этом с веснушками?
- А?.. Да… это, - действительно, надо продумать… Вы не помните: девушку с веснушками в каком акте душат?
- Кто ее душит?! В бодрой советской комедии, по-вашему, героиню убивают из низменных побуждений?!
- Не убивают, значит?.. Жаль-жаль… А то бы, может, удалось развести все три спектакля. Ведь эти веснушки играет еще Гущенко. Ее можно бы выдать за Дездемону или - за стряпуху Павлину…
- Как это - "выдать"? Ну, что вы говорите!
- Выдать… подменить, значит. Если нам взять напрокат хотя бы два мотоцикла с "галошами" - то есть с колясками, мы бы сумели организовать темповую перекидку на все три площадки. При условии, конечно, взаимозаменяемости актрис: здесь, допустим, играла Канавцева; начался антракт… вы следите за ходом моих мыслей?
- Ну?
- Да… И сразу же - в тот момент, как закрыли занавес, ее увозят на другой спектакль.
- Кого - "ее"?
- А героиню. Дездемону. Или стряпуху Павлину. Или эту - как ее? - ну, Дездемону с веснушками… то есть девушку с мавром… тьфу! без мавра, конечно… Ну, вы меня поняли: сразу увозим…