Крабов Вадим - Рус. Защитник и Освободитель стр 54.

- К Гелинии не вздумай подходить! - крикнул Андрей, но, передумав, пошел за женой, - я с тобой, дорогая.

- Не бойся, - с усмешкой, по-прежнему не оборачиваясь, сказала "дорогая", - мне и Тронного зала хватило. Иди со мной, иди. Я в "купель". Подглядеть хочешь?

Надо сказать, что туалеты у каганов работали со смывом и ароматизацией. Высший класс даже по земным меркам. Занимали целые комнаты (овальные, как и все остальные), где кроме главного нужного места в обязательном порядке имелся целый "душ" с водой, льющейся по желанию хоть сверху, хоть снизу, хоть сбоку. Зачем такие усложнения - непонятно. Единственный минус - высокие "унитазы", если эти каменные сооружения можно так обозвать. В "просвещенных" странах в городские дома тоже подводили водопровод и канализацию, но не до такой изощренности. Даже в царских дворцах такого шика не наблюдалось.

Но муж не остановился, пошел следом. Разделились возле спальни, куда на супружеское ложе положили спящую княжну. Андрей, проверив структуру "мокрого сна", сел в плетенное креслице ждать Грацию. Надолго её обиды не хватит, знал по опыту. Но вот согласится ли на посвящение? В этом уверен не был. Как не знал и сколько продержится защита дома с нарушенной (сейчас он волосы на себе рвал) системой узоров, которую обнаружил только после слома "печати" на центральной двери. Перед женой просто хвастался, а Чика всеми силами пытался удержать от преждевременного появления здесь, в пятне.

"Утро, вторая четверть, - рассуждал Текущий, - наместник вернется… да скоро уже. Еще пару четвертей отведем на "сбор труппы", а дальше… надо уговаривать Грацию, надо…", - он чувствовал колебания Силы пятна и ощущал её "безмозглость". Это напоминало нынешнее состояние Силы Эребуса - есть с чем сравнивать.

Обиды Грации хватило на полчетверти. Зашла напряженная, как пружина готовая вот-вот "взорваться". Глянула на Гелинию и спросила очевидное:

- Спит? - и села на второе плетеное креслице.

- Грация, любимая, ну хватит дуться… - заговорил Андрей, но жена перебила:

- Дуться?! - возмущенно повернулась к нему, - речь идет о моей душе, а ты "дуться"?! Да знаешь ли ты Чика, как знаю его я?! - раздраженно заходила по комнате, активно жестикулируя:

- Посвящение необратимо и вы с ним об этом прекрасно знаете! "Защитник и Освободитель"! - желчно передразнила она мужа, - прямо как твой любимый Чик! Да кто он такой?!

- Пасынок… - ответил ошарашенный муж. Он впервые видел жену в таком взбешенном состоянии. Более чем за полтора года знакомства они ни разу не ссорились по-крупному.

- Пасынок Бога? - язвительно повторила Грация, не дав договорить, - а чего же он в рабство угодил? Конечно, освободился! Герой! Меня освободил - низкий поклон ему, - и издевательски поклонилась Андрею, - а меня он спросил?! Он чувство мое растоптал - не заметил! - говорила, не давая возразить. Давно накипело, - божий пасынок! Надо же! А как влияли на него лооски, так и продолжили влиять, пока Древа их не сгнили! - несправедливо, конечно, но…

- Нас с тобой свел, лишь бы от себя оттолкнуть! Спрашивал он меня, тебя, спрашивал?!

- Брось, Грация! - вскипел и Андрей.

- Не брошу! И ты выслушаешь меня! Сядь! Сядь, я сказала! - супруг, подавленный таким напором, опустился в кресло. В нем тоже все клокотало, но решил дослушать.

- Спас он нас от "волков", спасибо, - снова поклонилась, - а ведь тоже без спросу. Не так? А в "Закатный ветерок" вселились - поинтересовался он нашим мнением? Он всё делает так, как надо только ему! Вот, - рука разгневанной женщины указала в сторону Гелинии, - она все уши мне истоптала тем, как она его любит, как он любит её! А итог? Какой итог, я спрашиваю? Жена попала в беду, он это прекрасно чувствует, знает об этом, но где он? Ау, всесильный Чик, где ты? - прокричала, издевательски глядя в потолок, - Да я бы на его месте давно была бы здесь, рядом с ней! Любит он её, как же! А вместо себя, что он предлагает? Подскажи-ка мне, любящий муж? Правильно, отдать душу бывшей рабыни какому-то там неизвестному богу. Меня не жалко. Ладно, с ним все ясно - плевать ему на других! Но ты, Андрей?! У тебя своя голова есть?! Или… ты меня тоже не любишь, а?..

Спустя томительную вопрошающую паузу, произнесла уже без напора, будто выдохнула:

- Пасынок дарков… ненавижу…

Андрей молчал. Грация "сдулась" и точно сбросившая энергию пружина, расслабленно опустилась на пол. Через полстатера гнетущей тишины, закрыла лицо руками и тихо, без слез, зарыдала. Только плечи предательски вздрагивали.

Муж сидел пораженный. Все, что она говорила - грубое искажение фактов. Сколько раз он их спасал, не щадя себя? Разумеется, без спроса. Но кто о таком спрашивает? Да, решает всё сам, но всё - на пользу скорее другим, чем ему самому. В чем - в чем, а в трусости и эгоизме Чика не обвинишь. Даже нежелание становиться Богом, о чем не ведает Грация, по глубокому убеждению Андрея, не трусость, а подвиг. О многом мог бы возразить любящий супруг, но… все затмевала одна-единственная мысль: "Она его всё еще любит…", - это отупляло. Ревности, как ни странно, не испытывал. Скорее жалость… в том числе и к себе.

Андрей, не произнеся ни слова, покинул плачущую жену и сходил в подвал. Вернулся с кувшином красного, самого крепкого вина и двумя бокалами на смешных тонких ножках. Налил себе, наполнил вторую чашу и, не предлагая Грации, выпил свою. Наполнил еще раз и проглотил одним махом. Грация отняла руку от покрасневшего лица, не глядя, но ловко взяла свой бокал и осушила посуду не хуже мужа, практически за один глоток.

Когда из кувшина упала последняя капля, Андрей нарушил молчание:

- Схожу за вторым? - спросил спокойным тоном, будто ничего не случилось.

- А пьяной можно посвящаться? - поинтересовалась Грация.

- Не знаю, - муж пожал плечами, - наверное, можно. Богам без разницы.

- Неси тогда чашу, иголку и чего там еще нужно… а где бы алтарь устроить?

- Пошли в столовую. Стол - в самый раз. И рисовать на нем легко. Во! За вином придется сходить - красное на белом хорошо смотрится. Использую вместо краски, - говорили о предстоящем неоднозначном действе, как о давно согласованном решении, как о сущей безделице.

- Идем, - согласилась Грация и поднялась с пола.

Андрей, выкинув из головы все сомнения, тщательно обрисовал "винными рунами" золотую чашу. Точнее та, судя по размерам и искусной чеканке, скорее всего использовалась как ваза под фрукты. Но это не суть важно.

- … прими Эледриас сию душу под свое попечение… - Андрей заканчивал молитву чужому Богу и чувствовал необыкновенное воодушевление, - Грация, повторяй за мной, - обратился к жене неожиданно торжественным тоном, - Я, Грация, ранее не посвященная никому из Богов…

Жена повторяла не менее торжественно и в её взоре горела… вера. Невозможная вещь! Еще четверть назад она ни капли не верила, а тут…

Ритуал прервал сотрясшийся дом. Сразу после этого снизу послышались гомон и крики множества людей:

- Княжна!!!

- …месхитинские отродья!..

И две четверти не простояла хваленая Андреем защита. А может хозяева, занятые собой и подготовкой к посвящению, просто не замечали неудачных атак? Кто знает.

Андрей напрягся, но Грация непререкаемым тоном потребовала:

- Не смей прекращать, вино скоро всосется, - каганский стол "впитывал" в себя весь мусор, в том числе и пролитые продукты.

Лихо думая: "Была - не была! - выражение Чика, кстати", - "жрец" продолжил обряд.

Капля крови бесследно исчезла в золотой посуде и девушка на мгновение замерла с совершенно пустыми глазами. Моргнула раз, второй и… Андрей, чутьем воина-мага, в самый последний момент нагнул жену и толкнул под стол. Стрела, сверкающая каким-то Знаком, прошла в опасной близости от его головы. Оскалившись не хуже Чика, Андрей вошел в боевой транс.

Отклонившись от их стрел, зарубил двоих воинов. Пару магов из широкого дверного проема вынесли его "ледяные стрелы", а буквально за несколько мгновений до этого их структуры легко разрушились "обтекателем". Вот что значит многомесячное безделье и расслабленность. Посылали-то в пятно самых опытных и умелых. И вдруг на входе в столовую возник воин, закованный в чешуйчатую "золотую" броню, явно длинную для его среднего роста. Голову и лицо закрывал чешуйчатый же капюшон с маской, изображающей кагана. А может и альгана - цвет-то желтый, не понять.

"Ого! - удивился Андрей, - сплошные латы из чешуи Золотого дракона! Сам Джабул пожаловал…", - одновременно думал, как бы его поразить.

Виновника бед Гелинии он определил давно. Кроме наместника - больше некому. Он один посещал её после… воздействия. Ему она подписывала неизвестные документы, и он же жил до неё в том самом дворце. Являлся воином-магом Пылающим.

Такие латы, точнее жалкие неполные копии подобных доспехов встречались редко. Да что там! По всей Гее существовало штуки три от силы и пробить их считалось невозможным. Ни Силой, ни железом с самым затейливым Знаком.

Андеевская "ледяная крошка" бессильно стекла с чешуек, но и "огненный вихрь" не причинил Текущему, одетому в обычную кольчугу, никакого вреда. Противники, поигрывая мечами, медленно сближались. Андрей внешне вяло отбил чью-то стрелу и вдруг из-под маски раздался голос:

- Всем отстать! Не стрелять, он мой, - в нем слышалось столько властности и превосходства на каким-то там жалким Текущим, что непрерывно прибывающие воины и склонные к Силе, сгрудились за пределами столовой, но войти не посмели.

- Ты - воин-маг, я - тоже, - сказал Джабул уже тише, - устроим честный поединок.

- Ты - в чешуе… - возразил Андрей.

- А на тебе - "обтекатель". Все поровну, - это далеко не так, но Текущий усмехнулся не по этому поводу: