Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
- Грабителей было, судя по показаниям служащих и следам, примерно два десятка. Прибыли на единорогах и двух подводах. Привратники открыли ворота сами, значит либо были в сговоре, либо их обманули. Обмануть ночью мог только человек, которому они доверяли. Сломать ворота, как я понял, без применения магии невозможно, значит, преступники твердо знали, что им откроют.
- Согласен, действовали по наводке. И забрали действительно самое ценное, правда, вперемешку с разным хламом. Кстати, наводка была посредственная, - Рус счел нужным дополнить рассуждения Бориса, - во-первых, добра взяли едва ли на одну подводу, а надеялись на две; во-вторых, привратников пытали. Надеялись узнать у них о моих "сказочных богатствах".
- Вообще-то, логичнее было бы пытать домоправительницу, не так ли? А допрашивали привратников. Почему? - и сам ответил на свой вопрос, - Есть несколько вариантов. Первый - создать им видимость непричастности. Подожди, не возмущайся. Они ведь живы? Бывали в моей практике такие случаи, поверь мне. Второе - грабители полагали, что именно они знают, где находятся твои "сказочные богатства", а не Асмальгин. Здесь остаются два невыясненных момента: почему их оставили в живых и чем они отличаются от других слуг?
- Точно, Борис! Из всех слуг только они были вместе со мной, когда я помогал Пиренгулу завоевывать венец! Я не рассказывал? Расскажу! - холодное бешенство морозило сердце и Рус решил отвлечься, передохнуть, а заодно немного охладиться… точнее, "нагреться". Чувствовал - перебор, мешает мыслить.
А Бориса завтра придется сдать Пиренгулу. Нахождение его на вилле - тоже перебор. Найдет он тех козлов и без него, "ночная братия" поможет. Только месхитинскому Следящему не стоит знать эту сторону его жизни.
К тому же он прочитал память вахтеров. Глубоко не залезал, снял последние двое суток. Этого хватило для усиления холода: словно самого пытали. Поэтому, в присутствии Бориса, их воспоминаний коснулся самым краешком сознания. Анализировал длинной бессонной ночью.
"Правильно я решил со своими фотиками - только на самый крайний случай. Невыносимо же страдать за других! Блин, скоро теряться начну где - кого - кто…", - эта мысль скользнула мимолетно, а в голове засели две фразы:
- Не перестарайся, Длинный! За смерть он нас из земли отроет! Забыл предупреждение? На вещи и золото ему насрать…
В ворота постучали и сразу раздался заплаканный голос соседа, живущего рядом с семьей сына:
- Осбан, открой! С Осбагулом беда! Привезли его раненного, прожженного насквозь! Женщины мечутся, меня за тобой послали… открой, он тебя требует… проститься, - говорил через частые всхлипы.
Сердце старика сжалось и он, не обращая внимания на неуверенные предостережения Серенгула, которого тоже проняло: "Да подожди, Осбан… не по правилам это…", дрожащими руками распахнул калитку. Там действительно оказался бледный от страха сосед, которого сразу отпихнули в сторону и в ворота ввалились воины с замотанными лицами, словно стояла не тихая ночь, а выла песчаная буря.
Выпытывали у вахтеров одно: вы ходили с хозяином к Сарматам, где золото? Вы помогали его перепрятывать, мы знаем! Верные слуги от боли ни дарка не понимали. Зато сам "сказочно богатый" проанализировал поведение и вопросы "волков": уши растут из давнего грабежа виллы "Апила", так как называли сорок талантов…
Информация пришла из-за моря, возможно вместе с эмиссаром, а наводчик - кого-то из слуг. Причем он либо сам всерьез верил, что привратники знают место хранения и оно находится на вилле или неподалеку, либо лично ненавидел этих привратников, либо… наврал "волкам". Он же и страху напустил, чтобы не убили ненароком… или она? Двум десяткам память читать?! Придется, если иные варианты не сработают. А Серенгул каков молодец! О груженых и пустых княжеских подводах не рассказал! О них он сам догадался, поэтому под клятву эти сведения не попадали. Впрочем, о крытых военных повозках, снующих туда-сюда, его не спрашивали, но по решимости "хранить государеву тайну" - не открыл бы, хоть и кожу бы с него сдирали! Образ воображаемой пытки сидел в голове вахтера едва ли не ярче реальной картины отбиваемых пальцев. Боль и в том и другом случае - непередаваемая!
Но в реальности и он, и Осбан рассказали все, что знали. Описали мощь Руса, как мага (преувеличенно) и ничего о золоте: "Уходил "тропой" и приносил неведомо откуда". Выли, возмущались, молили о пощаде, боялись умереть и хотели избавиться от боли. Осбан, бедный старик, искренне жалел, что не ведает, где хозяин хранит основное богатство.
"Порву козлов! - Рус сжимал кулаки. Имел в виду "волков" и "своего" предателя, - хоть и живы все - из земли отрою!..", - об имуществе и деньгах не думал. Мелькнуло сожаление о заготовках для амулетов и прошло. Невелика потеря. А готовые артефакты были самыми обычными, купленными в местных лавках. Изучал их, когда оставалось свободное время.
Прав был тот советчик. Только не стоило пытать его людей, может и плюнул бы за неимением времени. Хотя вряд ли.
Рано утром, в дворцовом парке, где стояли шатры для высокопоставленных пленников Рус простился с Борисом.
- Что, Рус, не захотел отправлять меня вчера с тем жадным глупцом Фарманом? - усмехнувшись, спросил месхитинец.
- Ты прав. Посчитал это оскорблением не только для тебя, но и для себя.
- Точно моя помощь не нужна?
- Да сколько можно, Борис! Справлюсь, не переживай. О себе подумай. Вернешься домой, к тебе возникнут вопросы. А что ты делал с Главным шаманом? Может вы и раньше были знакомы? Так и до предательства дело дойдет.
- Не дойдет, - не согласился Борис, - скажу правду - нашел преступника по делу виллы "Апила", напросился допросить и разговорились. Обо мне сложилось особое мнение - люблю разгадывать головоломки. Тебе, княжескому зятю и все остальное, это ничем не повредит. А военных секретов я не знал, так что не мог предать и при желании. У меня там жена, дети, внуки. Как я их брошу?
- Как знаешь, - Рус пожал плечами, - да пребудет с тобой богиня удачи! - Хотел развернуть Воронка, но Борис его остановил:
- Как чувствовать себя на месте Марка?
- Боги с тобой, я еще жив! - открестился бывший грабитель, - но ты прав, неприятно.
- Твоя вилла - продолжение "Апилы". Это ты, надеюсь, понимаешь? У Кагана было много подручных и одного ты знаешь - Карпос. Да, Силы не потревожены, но это еще не доказательство его непричастности. Второй живой помощник - Дохлый. Не улыбайся, опасный тип. Упитанный живчик невысокого роста с румянцем на щеках. Особое отличие: при разговоре всегда активно жестикулирует, шевелит пухлыми пальцами. Это бросается в глаза. - Рус жадно внимал, хотя сама собой "включилась" память Кагана. Дохлый был далеко не единственным "серьезным человеком" в его окружении, возможно, и другие остались в живых. Вряд ли Борис "вычистил" всю "братию". - Еще один момент. Грабители, по показания свидетелей - мужчины, хватали постельное бельё, пусть и дорогое. Сгребли платья твоей жены. Во дворе от половины тряпья избавились. Не правда ли, как-то по-женски?
- Ты хочешь сказать…
- Подозреваю! - перебил его Следящий, - это еще ни о чем особом не говорит, но намекает на участие женщины. В каком виде, судить не берусь, но я полагал бы, что наводчицы. Причем такой, которой верят и у неё есть личные счеты к обитателям "Закатного ветерка"… - задумчиво помолчал и завершил, - пожалуй, всё. Тебе тоже понадобится помощь боги удачи, Рус. Желаю, что она была на твоей стороне. До встречи! - помахал рукой и направился к шатрам, окруженным редкой цепью скучающих стражников.
"Шерше ля фам… Этого еще не хватало! Злится на обитателей виллы и знает, где что лежит… да у меня их четырнадцать штук! Или пятнадцать? Бабы известные склочницы. Не важно, потом… Пиренгул ждет…", - с этими мыслями подскакал к неприметному входу в "Каменный шатер", во дворец владетеля княжества Тир, который и выглядел как огромное обиталище кочевника. Рус бывал в нем неоднократно, но так и не разобрался в лабиринтах лестниц и коридоров.
Пиренгул встретил зятя скромно-торжественно. Отечески обнял и важно произнес:
- Поздравляю, сынок, с победой! Спас старика, - чуть слезу не пустил. Знал бы его Рус похуже - поверил бы в искренность, - твоих молодцов - этрусков лично не видел, но мне докладывают - орлы! Обеспечивают всем необходимым, не переживай, - говорил уже разжав объятия, - храм им построим в Кагантополе, там основное их расположение будет.
- Договорился о проходе, папа? Когда успел? - съязвил Рус.
Столица оставалась закрытой для этрусских подразделений численностью более десятка и Рус с этим согласился. Северным воинам давно определили Кагантополь, как давно наметили примерный маршрут прохода к пятну "для всех желающих". По краю пустыни с частичным захватом Плато Шаманов (еще одна страховка). И в каждом порту останется по пару десятков этрусков. Пиренгул считал, что этого достаточно для "усмирения заморской жадности".
- Не ерничай, сынок, - с отеческим укором ответил князь, - понимаю, у тебя горе, сочувствую. Что-нибудь важное пропало? - при этом вопросе в глазах мага-Пылающего мелькнуло пламя, выдав-таки волнение.
- Ерунда, ни один пергамент не взяли, - отмахнулся Рус, - можно тебя попросить? - так резко перешел к просьбе, что тесть на мгновенье опешил. Ответил не сразу и преувеличено бодро:
- Конечно, Рус!
- Дай мне поговорить с Мирханом.
- Разумеется! Он уже снят с должности за самоуправство. Хотел казнить, но знал, что он тебе понадобится. Допрашивай, сколько потребуется, - само участие.
- Только, сынок… - выдержал задумчивую паузу, - ты бы не увлекался, знаю я тебя. Фарман справится. Он хоть и падок на жирные гекты, но когда надо - росинку в песке отыщет.