Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
- Что ты, господин маг! Мы - моряки! - на что полусотник скривился, но чиновник не обратил на это внимания, - У нас Гидрос и Эол в чести! Текущие всегда занимались укреплением причалов, но тут заминка вышла. Когда слухи о вашем нашествии… извиняюсь, проходе пошли, так богатые купцы почти и забросили к нам ходить и наш портовый Текущий…. Не совсем наш, он по найму приходил, - нехотя признался начальник, в ответ на удивление командира десанта. Для такого захудалого порта, третьей Тирской гавани, содержать отдельного мага-Текущего уровня не ниже мастера - накладно. Прихвастнул чиновник.
- Отказался поправлять "укрепление"! - посетовал тиренец, - вообще пропал куда-то. Я к наместнику. Так и так объясняю… Ты сам видел, господин маг, доски тонкие, балки и того хуже. Туго у нас с деревом…
- Короче… - поторопил его полусотник.
- Хранящего прислал декаду назад, - протараторил чиновник.
- Что скажешь? - командир десантников обратился к своему магу.
- Похоже, не врет, - на эти слова тиренец дернулся и хотел было возмутиться, мол, "как можно!", но был остановлен жестким взглядом военного, а Пронзающий продолжил, - структуры из Силы Геи в непосредственном соприкосновении с морем, конечно, послужат меньше, но они новые, Силой наполнены, так что выдержат. А если ты про диверсию, уважаемый Генрих, то я больше опасался бы наоборот, структур Текущих или Ревущих.
Целую четверть разведывательные группы обследовали пирсы и постройки западной части бухты, допрашивали таможенника и незадачливого начальника порта, спрашивали немногих встреченных людей и выяснили: тирские войска окружили полупустой город, оставив свободной только дорогу на Кагантополь. Что и следовало ожидать. В Ольвии на последнем полковом совещании командного состава, полковой разведчик говорил примерно о том же: тиренцы их опасаются, готовятся к обороне (правильно делают!), но провокаций чинить не будут, так как рассчитывают на мирный проход коалиционной армии. Это они зря надеются.
Десантники растворились в портовых сооружениях, а моряки галеры рассредоточились цепью вдоль набережной, охраняя все четыре пирса. Наконец, один из Пронзающих подбежал к полусотнику, кивнул ему, на какие-то полстатера слился с Силой, снова кивнул командиру и после команды Генриха над мачтой разведывательного корабля взвился призывный алый флажок - порт безопасен. К первому судну подошел второй военный корабль, побольше. Встал рядом и высадил полусотню кавалеристов. Оседланные единороги, радостно трубя, размялись, побегав по набережной, на них вскочили всадники и попарно рассыпались по городу. Через две четверти прискакал гонец, что-то сказал командиру десантников и снова скрылся. Полусотник отдал распоряжение на галеру и к алому флажку прибавился желтый - засада в городе не обнаружена.
Четыре "толстяка" встали на разгрузку почти одновременно, практически синхронно спустили множество сходен и буквально за пару статеров пирсы заполнились ровно марширующей тяжелой пехотой, спешащей освободить место следующей партии воинов и нетерпеливо гудящим единорогам из, казалось, бездонных трюмов.
Первая шеренга уже ступала на набережную, как вдруг все пирсы и деревянный настил набережной разом вспыхнули жарким пламенем, объяв всех, кто успел высадиться. Два стука сердца слышался только гул пламени и лишь спустя эти мгновения, раздался жуткий рев: "А-а-а!!!". Воины с пирса посыпались в воду, первые шеренги рванули на берег и часть везунчиков успела вырваться из огня, отделавшись обгоревшими ногами и лицами. Что касается остальных, то надобность бросаться в воду быстро отпала - подгоревшие балки подломились и доски дружно повалились в море. Воины, успевшие скинуть с себя всю тяжелую амуницию, всплыли и только-только глотнули воздуха, благодаря всех Богов за это счастье - не долго радовались удаче: от погружённых в воду углей море вскипело. Шустрые "счастливчики" сварились заживо.
Конечно, маги не бездействовали. Они опомнились раньше других. Горящие доски посыпались в воду, плотно пришвартованный борта тоже успели заняться пламенем и тогда их быстро погасили Текущие… потом они остужали воду, долго держа структуры, потому что странные угли, пропитанные Силой Земли, грели и грели воду, что немыслимо! А в это время Ревущим приходилось держать "щиты" от невесть откуда взявшихся горшков с алхимическим "гневом Пирения", причем и сама глиняная посуда светилась пробивающим Знаком Силы Огня. Точнее, не невесть откуда - летели с восточной стороны бухты, пущенные то ли баллистами, то ли требушетами. Скорее последними, так как их было много, а кинуть разом такое количество можно было только при помощи большой пращи. Но какова точность! И где эта огромная махина, способная добросить массу тяжелых сосудов через всю бухту? Она должна возвышаться локтей на сто - невозможно спрятать! Потому и не осматривали противоположный берег: оружия, которое могло стрелять на расстояние в три стадия, кроме крупной баллисты, попросту не существовало. А одиночные снаряды, как и дальние магические удары, эскадре с десятками магов на борту - не страшны.
Для одного судна количество переросло в качество - один горшок пробил ослабевшую защиту и "толстяк" вспыхнул. Теперь уж точно негасимым пламенем - "гнев Пирения" жуткое, самое злое из всех известных зажигательных средств. Хвала богам, залп не повторился и спасибо Пирений, что твой "гнев" не зажигает саму воду, а то бы и шлюпки не спустили.
Леон закончил наблюдение, когда военные галеры, после быстрого ответного залпа из своих "скорпионов" в место, откуда вылетели зажигательные снаряды, двинулись к восточному берегу бухты, где стояли десяток небольших "купцов".
- Все парни, можно с четверть поспать - раньше не опомнятся, - сказал, переворачиваясь на спину, - а там и вечер недалеко.
- Это сколько же их полегло-то! - взволновано воскликнул Ермил.
- Сотен пять, не меньше, включая горящего "толстяка", но и не больше, - ответил Леон.
- Да, - согласился Саргил, - вон как споро лодки спустили… жаль, я надеялся половина утонет.
- Зато раненых больше, чем у Тартара дарков! - заметил неунывающий Архип.
- Тоже сотен пять - шесть и у всех всего лишь ожоги, - остудил его бывший гладиатор и несостоявшийся полководец, - их быстро на ноги поднимут.
Пиренгул, а в особенности Рахмангул, и близко к штабу его не подпускали, мотивируя тем, что Леон - месхитинец. Нет, о предательстве не думали, храни от этого Боги, но не доверяли. Положа руку на сердце, он и сам не знал, как поведет себя, если столкнется со "своими". Воевать однозначно станет, другой вопрос - как. Без куража - это точно. Сейчас он благодарил Величайшую, что свела его не с бывшими соотечественниками, а с давними соперниками - галатинцами. Узнал их по символу - льву, который венчал фигуру Гидроса на форштевне. Примерно то же чувство испытывали и бывшие лоосские разведчики, родившиеся в месхитинских селениях, хоть они и "отиренились" гораздо глубже Леона. Опасались, что среди воинов могли оказаться их родственники, такие же крестьянские рекруты, как и они. Вряд ли, конечно, но… Клио, бывает, так переплетет нити судеб…
Сложившуюся еще со времен "Великого Похода" четверку диверсантов, отправили в Далор с заданием "взять языка", желательно повыше чином. Теперь они лежали на крыше одного из ближайших к порту домов и поражались точности задумок Руса. То, что случившееся в порту его идея - "спецназовцы" не сомневались, а Леон так знал это наверняка.
- Вот сейчас бы на них всеми силами навалиться! - досадно-мечтательно произнес Ермил.
- А про верховую разведку в городе забыл? - напомнил Саргил, косясь на командира. Тот молчал. - И вон, они уже тяжелую пехоту в три ряда выставляют. Их не опрокинем, а сами в городе многих потеряем. Наездникам скорость нужна, а где тут разгонишься? А стоячий всадник - мертвый всадник, - и снова покосился на Леона.
"Непререкаемый авторитет" не счел нужным встревать в беседу молодежи, но на утверждение Саргила все же согласно моргнул. Ему было некогда, он вспоминал разработку Русчиком оригинальной нагревающей структуры; по науке орденских наставников - для Силы Геи дело совершенно невозможное. Текущие, те да - воду и кипятят, и морозят, Пылающие - само собой, но чтобы Хранящие?!
- Да как ты не можешь понять, Леон! - раздраженно объяснял ему друг. Они сидели на пустыре в овраге, в двух стадиях от стены Эолгула. На дне всегда держалась тень, но почему-то было сухо. - Любое вещество нагревается от колебаний мельчайших частиц, из которых оно и состоит! А ты думаешь, почему?
- Потому что есть тепло, есть холод, - Леон тоже постепенно раздражался, - что больше войдет в материю, такой и станет температуры. Тебе же тоже об этом говорили! Тепло не подвластно Силе Земли, потому и не выходит у тебя ни дарка!
- А, не поймешь ты, - отмахнулся от него упрямец и снова уставился на ладонь, на которой лежал найденный неподалеку камень.
- А зачем вообще позвал! - обиделся старший товарищ.
- Знаешь… сам не знаю, - пожал плечами Русчик, - давно не виделись. Соскучился, что ли. А тут вдруг мысль меня прорезала. Не обижайся, друг.
Ну как на такого обижаться! У Леона потеплело на сердце: "Руку мне вернул, защитил от верной смерти, склонностью к Силе наградил, а я… пусть мается. А может… прости, Величайшая, но порой мне кажется, что он не усыновленный, а родной сын и не Френома, а… твой. Вполне может получиться…". Мысль была прервана возгласом Русчика:
- А, черт! - он сбросил с ладони камень и довольно посмотрел на друга. - Леон, потрогай, пожалуйста, камешек, - сказал с видимым безразличием.
Маленький гладкий булыжник оказался горячим.