Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Рус щелкал воображаемым "фотиком" и раскладывал "справочники" по нужным каталогам "библиотеки" гораздо дольше двух вечерних четвертей. Горлик при всем своем опыте не рассчитал. Сделали два перерыва на перекус, а под конец работы в комнату зашла донельзя уставшая Гелиния, успевшая посмотреть все достопримечательности. Подождала с полчетверти и только глубокой ночью они с Русом попали в спальню. Упрямый муж не ускорил тщательную сортировку координат, даже несмотря на навязчивые вздохи и демонстративную зевоту жены. А бедный секретарь! Он считал себя очень опытным в канцелярской работе, неутомимым, но и он поразился упорству и выносливости "пасынка Френома". Сам, хоть и являлся магом-Призывающим, добрался до спальни наощупь, запинаясь. Уснул, падая на кровать.
"Не зря его выделил Френом… Аргост бы его разорвал… двужильного…", - уставшие мысли вяло проползли по мозговым извилинам и соскользнули в царство Морфея.
Как и вчера, завтрак супругам принесли в спальню. Сегодня Гелиния все-таки одела предложенное ей легкое шелковое "утреннее" платье. Рус сидел в плотных походных штанах, которые называл непонятным словом "брезентухи".
- Рассказывай, - попросил он жену, наслаждаясь вкусом чая.
Да, самым натуральным, почти Земным. Этот напиток крепко прижился в холодной Этрусии, и закупали его целыми караванами. В Тире чай тоже встречался, но был не так популярен.
Гелиния чуть не поперхнулась.
"Вот наглец! Пока я собиралась с мыслями - опередил! За что мне это наказание, Величайшая!", - и продолжила возмущение уже вслух:
- Я?! Это ты говори! Рассказывай о себе! Я, оказывается, ни дарка о тебе не знаю!
- Шел, споткнулся, упал. Очнулся - гипс (по-русски). Тут помню, тут не помню, - и на полном серьезе показал места на голове где-как.
- Что?! - Гелиния вскочила, - ты меня за дурочку держишь?!
- Умная за меня бы не вышла, - подтвердил Рус.
- Да ты! Ты!!! - прокричала супруга, в сердцах разбивая свою чашку, и сразу сменила тактику. Вопреки утверждению мужа, она была умной женщиной.
Обворожительно улыбнулась, сверкнула глазками и с грацией ласковой кошечки присела мужу на колени. Аккуратно забрала из его руки чай и элегантно поставила на столик. Жидкость не шелохнулась.
"Однако!", - всплыло в голове удивленного супруга.
- Милый, - с придыханием прошептала она, - пожалуйста, удовлетвори мое любопытство, - говоря, нежно ерошила ему волосы, - я же должна знать, с кем я живу, - это произнесла уже чуть капризно, - иначе… я буду бояться с тобой спать! - поерзав упругими ягодицами по бедрам, слегка отстранилась и требовательно посмотрела в глаза ненаглядному, удерживая его голову руками.
Стала такой желанной и в то же время недоступно - манящей, что Рус невольно сглотнул:
"Шерон Стоун! Мать моя женщина, надо почаще её интриговать, мне это нравится! - Если честно, "Шерон Стоун" - аванс. Сексуальность - да, била через край, но девочке явно не хватало стервозности и опыта. - И дай бог, чтобы недоставало как можно дольше!", - пожелал удивленный муж.
- Солнышко! - прошептал он, - я хочу тебя сильнее, чем ты можешь представить в самых смелых мечтах! Иди ко мне, ненаглядная ты моя… - "дурочка" - умолчал, и Гелиния по неопытности не заметила недосказанности.
Она упрямо отстранялась, а он, поглаживая по спинке, не менее упрямо притягивал её к себе и шептал и шептал всякие нежные глупости. В конце концов, задышал прямо в ушко, легкими прикосновениями пощипывая губами мочку с небольшой золотой сережкой.
Это был "удар ниже пояса". Опытный Рус выучил "слабые места" своей женушки. Гелиния чувствовала, что проигрывает и ей все больше и больше хотелось такого "поражения", но она упрямо пыталась "не сдаваться":
- Ну, Русчик, ну признайся, ты был настоящим царем… правда? Я наблюдала за тобой… - связанная речь давалась все труднее и она предприняла последнюю попытку:
- Рус, негодяй! Признавайся, а то… - угроза так и осталась невыясненной - их уста слились. Но "негодяй" все же хрипло произнес:
- Я расскажу, обязательно расскажу… потом… придет время, и ты узнаешь все, верь мне, Солнышко!
В принципе, скрывать свое истинное происхождение от самых близких уже не имело особого смысла, но и рассказывать… это же объясняться, отвечать на вопросы, доказывать… Некогда, есть дела поважнее. Этруск - так этруск!
Во избежание испуга читательской аудитории дальнейшее описывать не стоит. И так бедным служанкам, юным дочерям благородных, но безземельных князей пришлось нелегко.
Услышав ритмичные звуки, сначала только одна заглянула в незапертую дверь ("Вдруг таким необычным способом они требуют убрать столик и помочь одеться?", - оправдывала себя хоть и невинная, но сведущая в любовных делах девица). Тихо ахнула, покраснела и вернулась в коридор:
- Девочки, там такое! Лучше не смотреть! - настоятельно порекомендовала подругам и отошла в сторону, освободив доступ к приоткрытой двери. Обе следующие служанки прислушались к совету и, конечно, лично убедились в правоте первой подруги. Ужас! От страха тоже покраснели и почему-то глупо захихикали.
Уходили Рус с Гелинией из "совещательной комнаты". "Пасынок Френома" отдал ценные указания, предупредил, что месяца через два-три вернется, явится в алтарный зал Главного Фрегорского Храма. Надо поддерживать реноме, Фридлант не одобрил его нынешнее нежелание "показаться народу". Рус бы показался, но торопился - скоро очередная "заброска" в пятно, а надо заглянуть в одно интересное его место.
- Так и не скажешь, куда идете? - поинтересовался Эрлан.
- Увы, не могу, - с сожалением сказал "пасынок", обращаясь и к Фридланту с Вавилианом. Горелика на проводы не пригласили.
Рус не выдержал и сердечно обнял каждого, а Эрлану прошептал:
- К Океану иду, в Кушинар. Для Гелинии это сюрприз.
- Там еще неспокойно, - царь счел своим долгом предупредить и досадно подумал: "Мог бы депеши захватить!", и словно услышал ответ Руса: "Ага, может тебе еще и ответ притащить? Может вовсе гонцом устроиться?". Хотя бумаги для этрусского посланника в Тире взял. Причем по собственной инициативе: "Все равно с оказией, давай, отвезу". Вот и пойми его.
- Готовь бумагу о передаче Кушинара мне в вотчину, в вечную аренду. Не дело выделяться от остальных князей, - и недослушав ответа, отстранился.
Обхватил Гелинию, которая, улыбаясь, махала на прощание, и они провалились в желтый круг.
- Мы стали "соратниками", - произнес вдруг старый, видавший виды Вавилиан, спустя несколько молчаливых мгновений после ухода "пасынка Френома", - как в "Божественном завещании". Только "товарищи" более точно. Он все-таки сын, а не сам Френом.
- Он останется в Этрусии, запросил вотчину в Кушинаре… - не стал скрывать царь.
Верховный жрец промолчал, но подумал:
"В этих серых плащах с капюшонами они похожи на жрецов", - эта мысль приятно грела, несмотря на то, что женщин - жрецов Френома попросту не существовало.
Эрлан позвонил колокольчиком. Вошел секретарь.
Пора приступать к работе в свете распоряжений "высшего начальства". Нелегка царская доля…
Глава 4
Авантюра - она и в Африке авантюра. Сколько лет тем координатам, куда отправились Рус с Гелинией, не знал никто. Может четыреста (когда этруски освоили Звездные тропы), а может и пять лет. Скорее лет сто, потому как молодожены выпрыгнули в густых зарослях "сорняковых" осин на месте больших полусгнивших пней корабельных сосен. Не в городе, как надеялся Рус, поверив наскоро сляпанной карте.
Ругнувшись, объяснил жене о сюрпризе для неё и, выслушивая язвительные замечания, пошел к дороге, направление на которую "разглядел", сам не поняв каким способом. Как бы "унюхал", что ли. Опасность, по крайней мере, обращенная лично на них, не определялась, однако продвигались со всей осторожностью - слишком часто это пресловутое "звериное чувство опасности" его подводило.
Путь очищал короткими воздействиями Духа Слияния со Смертью, превращая заросли из тонких деревьев и цепких кустарников в прах. Походя, сделал настоящий жреческий посох. Духи высушили, отшлифовали и состарили прямой ствол молодой осинки, а из комля "вырезали" натуральное круглое навершие. Прошагали по серой тропинке, как по лужайке и всего за два статера вышли на наезженную, укрепленную утрамбованным грунтом дорогу. Добрались быстро: жена не успела исчерпать всё свое красноречие.
"Нет худа без добра, - жизнерадостно думал Рус, не обращая внимания на словесные издевательства Гелинии, - посоха мне как раз и не хватало. Теперь я в натуре жрец, соответствую виду…", - ну неохота ему было одеваться в кольчугу, вешать "близнецы" (именно так описывала его народная молва) и так далее. В плаще было гораздо удобнее.
- Нам туда, - взойдя на грунтовку, Рус торжественно показал направление, - нас ждут великие дела, мой верный Санчо-Пансо!
- Чего? - от неожиданности Гелиния заткнулась. А только-только подобрала очередное ругательство.
"К Дворцу он повел, видите ли, к нашему семейному гнездышку на берегу Океана! Сюрприз, дарки бы его порвали! Вымазалась вся, как рабыня после сбора кизяка!.. Дарки, еще и по дороге пешком идти придется?! Ну, дорогой, как я тебя еще не называла?.. Какой Пансо?..".
Вместо объяснения муж при помощи Духов Воды и Ветра быстро очистил их одежды, руки и лица. Кожу приятно пощипало.