Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
"Если бы не вода, какое хорошее было бы пастбище!"
Когда ходжа, впервые придя в Акшехир со своей родины, увидел громадное озеро, он воскликнул: "Гляньте, что за великолепное пастбище, куда можно бы выгонять стада! Но вот незадача – и сюда воды налили!"
Совет ходжи матросам
Плыл однажды ходжа Насреддин на парусной лодке. В пути поднялась сильная буря и порвала паруса. Когда ходжа увидел, что матросы карабкаются на мачту и подвязывают паруса, он сказал: "Чудаки! Это суденышко качается у основания, а они лезут на верхушку. Если вы не хотите, чтобы оно качалось, так и привяжите его внизу".
Как ходжа объяснял ношение оружия
В то время, когда ходжа был софтой, носить оружие было строго запрещено. Случилось так, что когда ходжа шел в медресе, у него выскочил наружу громадный ятаган, спрятанный под джуббэ. Ходжу, естественно, схватили и повели к начальнику города. Начальник сердито спросил: "Разве тебе не известен приказ правительства? Почему средь бела дня ты таскаешь эту штуковину?" – "Эфенди, – отвечал ходжа, – когда я занимаюсь, я указываю им при чтении на ошибки". Начальник рассвирепел окончательно: "Ты что, издеваешься надо мной?! Да разве такую громадную указку держит учитель в руке?!" – "Ах, ага, – заметил ходжа, – иногда такие бывают ошибки, что и этого мало".
Жалость ходжи к ослу
Как-то раз взвалил ходжа Насреддин на осла вязанку дров, взобрался на него и, поставив ноги в стремена, так, стоя, поехал. Увидели ходжу дети и, показывая на него, столпились вокруг и заливались смехом. "Ходжа, да отчего ты не сядешь и не поедешь спокойно?" – смеясь, спрашивали они его. А ходжа отвечал: "Детки, будьте справедливы, мне еще навалиться на осла всей своей тяжестью, будто и так мало и того, что он тащит ношу! Спасибо ему, благодетелю, что он позволил подобрать с земли мои ноги".
Ходжа никак не может приготовить халву
В одном собрании, где присутствовал и ходжа Насреддин, зашла речь о "халвовых посиделках". Ходжа и говорит: "Вот уже несколько лет, как мне до смерти хочется халвы, но никак мне не удается до сих пор приготовить ее". – "Да это не так уж трудно, – возразил кто-то из присутствующих. – Отчего бы тебе ее не приготовить?" – "Когда у меня была мука, – отвечал ходжа, – не было масла, и наоборот: было масло, не было муки". – "Э-эх! Прошло столько времени, и ты не мог соединить их вместе!" На это ходжа заметил: "Правда, бывало и так, что все это соединялось, но тогда меня самого не было".
Мысли ходжи под деревом
Однажды ехал ходжа Насреддин на осле в летнюю жару. Дорогой он сошел с осла около орехового дерева, привязал осла, сам отошел в тень, снял с себя каук, раскрыл грудь и прохлаждался, утирая пот. В этот момент его взгляд упал на кабачки, зревшие в огороде, затем он поднял голову и увидел на дереве орехи. "Господи, – подумал ходжа, – на таком тоненьком стебельке ты создал громадные кабачки, величиной чуть не с теленка. А вот на дереве, ветки которого гордо высятся к небу, шапка закрывает тенью огромное пространство, а ствол не обхватить и двум людям, – вот на этом дереве ты создал крошечный плод. Наверное, было бы лучше расти этим громадным кабачкам на дереве, а орехам – на стеблях кабачка".
Вдруг прилетела ворона и начала долбить орех. Орех выпал из кожуры и попал ходже прямо в лоб. У него из глаз посыпались искры, ходжа взвыл и обеими руками схватился за голову. Он поскорее взял свой каук и поплотнее насадил его на голову. Сердцем же его овладел ужас, и он воскликнул: "Прости меня, Господи, больше я не буду лезть не в свои дела! Что ты ни сотворил, во всем есть скрытая тайна и смысл. И люди, сказавшие: "Среди всех возможностей нет ничего, что бы было выше того, что создано", – познали тайну сего. А если бы, упаси боже, на дереве вместо орехов, как я подумал, росли бы кабачки, то моя плешивая голова рассыпалась бы в прах!"
Ходжа распутывает бессмысленный иск
Однажды один купец по пути в далекие края остановился в караван-сарае. Хозяин подал ему курицу, два яйца и полхлеба, а лошади его положил охапку сена. "Мы рассчитаемся на обратном пути", – сказал утром, собираясь в путь, купец хозяину, и с этими словами и уехал.
На обратном пути через три месяца купец опять заехал в караван-сарай, и хозяин опять дал ему курицу, два яйца, а лошади – сено. Наутро купец сказал: "Хозяин, сколько я тебе должен?" – "По совести говоря, счет наш немного сложный, – отвечал хозяин, – но если ты не будешь торговаться, мы легко договоримся. Давай двести акча – и ступай с богом: больше я не имею никаких к тебе претензий. Только ты должен заглядывать ко мне в караван-сарай всякий раз, как проезжаешь мимо. Слышишь?" Купец, хорошо знавший цену деньгам, от удивления чуть не лишился благословенного дара речи: "Помилуй, хозяин, не помутился ли ты рассудком? Или ты замыслил что-нибудь против меня? За две курицы и четыре яйца – двести акча! Это что же такое?" На это хозяин возразил: "Я уже тебе сказал, что расчет наш будет сложным. Что ж смотри, я тебе объясню, все будет тебе ясно как на ладони, и ты увидишь, что ты не прав в своих нападках на меня. Если та курица, которую ты скушал три месяца тому назад, несла бы по яичку, в месяц это составило бы столько-то яиц. А если бы положить эти яйца под наседку, я получил бы столько-то цыплят, а они, став курами, также стали бы нестись. Прибавим теперь съеденное тобой на обратном пути, и если, предположим, прошло с того времени три года, получится громадный птичий двор. Ты прекрасно понимаешь, что от него можно заработать сотни тысяч акча. Я, впрочем, из уважения к тебе так далеко не иду и соглашусь всего на двести акча. Я, таким образом, даже капитала своего не выручаю. Тем, что ты скушал кур и яйца, ты не дал размножиться птице. Вот это и составит, по самой меньшей мере, такую сумму".
Спор у них, естественно, не решился, и дело дошло до суда. Хозяин дал понять судье, что в город к ним попал чужак, и так как это человек невысокого ума, то они сообща его могут ободрать. Судья спросил у купца: "Ты условился с хозяином о цене на кур и яйца?" Купец отвечал: "Разве курица и два яйца дорого стоят? Я предполагал на обратном пути опять заехать туда и потому не считал нужным условливаться". – "А когда ты кушал на обратном пути, – сказал судья, – ты условился о цене?" Купец снова отвечал: "Нет". – "А указал срок своего возвращения?" – продолжал судья. И снова купец отвечал: "Нет". Тогда судья изрек: "Раз срок не обозначен, как по-твоему: могут из двух кур и из четырех яиц выйти тысячи кур и тысячи яиц?" – "Конечно, могут", – сознался купец. И хотя он пытался возражать, но судья решил дело в пользу хозяина караван-сарая.
Когда купца присудили к уплате двухсот акча, он был в отчаянии. К счастью для него, кто-то посоветовал обратиться к ходже Насреддину. Купец немедленно побежал к нему и подробно рассказал ему суть дела. Ходже удалось добиться пересмотра дела через три дня. Но в день нового суда ходжа не явился в суд. Прошел час, а ходжи все нет. Наконец к нему отправился сторож и позвал его в суд. Когда ходжа наконец предстал перед судьей, тот в гневе закричал: "Почему ты не пришел вовремя и заставил меня и почтенную публику ждать себя?" Ходжа спокойно заметил: "Как раз, когда я собирался сюда идти, ко мне зашел мой компаньон. Я велел позвать его, так как узнал, что он собирается сеять простую пшеницу. Я пошел в амбар и набил в мешки крупной пшеницы, величиной с верблюжий зуб, которую я сварил, чтобы размолоть потом в булгур. Что поделаешь? Не догляди я, и мой компаньон посеял бы самую обыкновенную пшеницу, дикую, сорную, жесткую. Конечно, вы понимаете, что урожай был бы плохой. Половину пришлось бы отдать компаньону, значительную часть – на покупку хороших семян, а остаток пошел бы в ашар. В общем, работали бы мы тогда без толку. Ну что ж, зимой реже буду есть плов из булгура, зато в будущем году получу хороший урожай. Я отобрал на семена примерно два больших мешка булгура, крупного, как горох, – который и сварил. Вот почему я и опоздал".
После слов ходжи судье показалось, что он нашел у противника слабую сторону и дело будет выиграно без хлопот. "Слышали вы? – обратился он к публике. – Этот человек сеет вареную пшеницу. Да разве вареная пшеница взойдет? Слыхали вы когда-нибудь такое?" – "А разве из жареных кур и вареных яиц может образоваться громадный птичий двор? – отвечал ходжа. – С правоверного мусульманина за две курицы и четыре яйца вы требуете двести акча! Стыдитесь!"
Так ходжа пристыдил судью. Судебное решение было отменено, а все присутствующие на суде были поражены искусством ходжи и воздали хвалу его уму.