Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Тонкие расчеты ходжи
Решил ходжа Насреддин продать свою половину дома. "Теперь не время, зачем ты торопишься продавать?" – заметил его знакомый. "Не люблю я владеть чем-нибудь совместно, – отвечал ходжа. – Мне кое-как удалось уговорить своего совладельца. И пока он не раздумал, я хочу на деньги, вырученные от продажи своей части, купить его долю. Так не будет никого чужого в доме".
"Гора не идет ко мне – так я пойду к ней"
Как-то раз во время беседы стал ходжа Насреддин хвастаться своей святостью. "Откуда нам знать о твоей святости?" – возразил ему кто-то. "А вот только позову я какой-нибудь камень или дерево – и они придут ко мне", – отвечал ходжа. "Хорошо, – сказали слушатели, – позови вот тот дуб, что напротив". Три раза на особый лад произнес ходжа: "Приди ко мне, о ты, благословенный!" Но дерево, естественно, даже и листом не шелохнулось. Тогда ходжа, рассердившись, двинулся к дереву. "Да ведь ты хотел заставить дерево прийти к твоим ногам!" – сказали ходже. "Ну, – возразил ходжа, – мы люди не гордые. Если гора нейдет к абдалу, тогда абдал идет к горе".
"Когда твой муж выходил из дому, была ли у него на плечах голова?"
Пошел ходжа Насреддин с приятелем на охоту на волка. Увидели они громадного обросшего длинной шерстью волка и погнались за ним. Волк залез в логово, за ним, увлекшись погоней, полез и товарищ. Ходжа час прождал снаружи, и, когда увидел, что товарищ не двигается, потянул и вытащил его из логова. Правда, головы у того уже не было. Ходжа немного подумал, а потом побежал в город, в дом к товарищу. "Когда твой муж сегодня утром выходил из дому, – спросил он у жены товарища, – была ли у него на плечах голова?"
"Назовите младенца Скороходом!"
Случилось так, что одна женщина родила на третьем месяце брака. Собрались, конечно, по такому случаю соседки и стали обсуждать, какое же имя дать младенцу. Наконец они решили спросить совета у ходжи. "Назовите его Скороходом", – предложил ходжа. "Мы такого имени никогда не слышали", – заметили женщины. "А какое еще имя можно дать тому, – отвечал ходжа, – кто девятимесячный путь проделал в три месяца?"
Как ходжа отчитал кази и купца
Собрались как-то раз вместе кази, купец и ходжа. Вот, чтобы не молчать, кази начал разговор: "Есть пословица: "Кто говорит много – много и ошибается". Что, ходжа, случалось тебе ошибаться во время проповеди?" Ходжа не задумываясь ответил: "Да, один раз, когда я читал стих из Корана, вместо того, чтобы сказать: "Оба кази – в огне", у меня с языка сорвалось: "Кази в огне". А другой раз я еще больше ошибся. Нужно было сказать: "Истинно, лгуны находятся в аду", а я сказал: "Истинно, купцы…"" Так ходжа устыдил обоих. "Да, – заметил кази, – тебя не подденешь, ты если захочешь – бываешь таким умным, что хитрых людей огорошишь, а захочешь – так прикидываешься глупее быка". Тогда ходжа стал между ними и сказал: "Нет, уважаемый, ты преувеличиваешь, я и не такой клеветник, но, – и тут он кивнул в сторону купца, – и не такой уж бык, а так, промеж вас нахожусь".
Ходжа во время уразы у курдов
Как-то во время уразы ходжа был у курдов и исполнял обязанности имама. Разумеется, во время молитвы он стоял впереди всех. Однажды к нему явились дети курдского бея и стали просить его: "Ходжа, поверь, мы не хотим обижать тебя, но все-таки ты зашел слишком далеко. Не то чтобы раз, или два, или пять, а постоянно во время молитвы ты становишься впереди нашего отца. Ну, положим, нас ты ни во что не ставишь, и может быть, ты даже прав, но отец… Стоит ему только пальцем щелкнуть – и пять тысяч вооруженных с ног до головы всадников ждут его приказаний. Разве можно так грубо идти против такого храбреца? Ты не смотри, что он молчит, а ведь если он разгневается, никто не сумеет высвободить тебя из его рук". Ходжа хотел было объяснить им, что он – имам и что так требует шариат, но тут понял, что люди это малограмотные, и подумал, что лучше рассказать об этом самому бею, чтобы таким образом избавиться от нападок его сыновей.
Вечером во время ифтара, когда все пришли в хорошее настроение, ходжа улучил удобный момент и начал, обратившись к бею: "Эфенди! Молодые твои сыновья, оберегая твою честь, не знают требований шариата, не подлежащих порицанию…" Но только он это промолвил, как бей насупил брови. "Это что? – загремел он. – Опять вопрос об общей молитве?" Ходжа уже пожалел, что завел разговор, но был вынужден продолжать: "Да, эфенди! Но избави меня Аллах жаловаться, просто пришлось к слову". – "Ходжа, – отвечал бей, – мои сыновья – дураки. Но тебе я говорю, потому что ты мне нравишься".
Бедный ходжа, возложивший все упования на бея, уже решил дотянуть до конца рамазан и потом уехать, забрав все, что заработал. "Вы правы, – сказал он, – только всегда нужно смотреть не на начало, а на конец. Разве когда я заканчиваю молитву, я не поворачиваюсь лицом к тебе? Разве не оказываешься ты тогда передо мной и против меня? И разве не я оказываюсь самым задним, самым последним?" Бей призадумался, но вот взор его просветлел, и он, улыбнувшись, сказал: "Ходжа, ну ты же видишь, что мы – провинция, живем далеко от города, и нашему умишку трудно постичь все тонкости науки".
Ходжа не знает, кому предъявлять иск
Однажды ходжа наловил перепелов, ощипал их, зажарил и, закрыв кастрюлю крышкой, пошел звать гостей. Тем временем какой-то шутник, взяв жареных перепелов, положил вместо них живых. Собрались приятели ходжи. Ходжа поставил кастрюлю на стол, и только поднял торжественно крышку, перепела встрепенулись и улетели. Ходжа смотрел, разинув рот, а потом произнес: "Господи, предположим, ты вернул перепелам жизнь. Ну а мое масло, соль, перец, специи, дрова, деньги и труды мои, – кто мне это вернет?"
Как ходжа уличил жену в обмане
Купил ходжа Насреддин утром три ока мяса, отнес его домой, а потом пошел по своим делам. А жена позвала приятельниц и устроила им великолепное угощенье. Когда ходжа вернулся, ему она подала плов из булгура – на воде. "Если у тебя не было, положим, времени, чтобы приготовить мясное блюдо, – сказал ходжа, – неужели ты не могла бросить в булгур несколько жирных кусков для придания вкуса?" – "Хотела, да тут вышла история, – отвечала жена. – Когда я была занята мясом, выскочила откуда-то твоя любимая полосатая кошка и сожрала все мясо. Я пришла, смотрю – она облизывается". Услышав это, ходжа побежал и принес весы, затем вытащил из-под мангала кошку и взвесил ее. Вышло ровно три ока. Тогда он сказал жене: "Ах ты бесстыжая! Если это – мясо, куда же делась кошка? А если кошка – то тогда где мясо?"
Что сказал ходжа своей безобразной жене
Случилось так, к несчастью для ходжи, что его обманули и подсунули ему безобразную невесту. Когда утром ходжа оделся и собирался выйти на улицу, его новая жена, жеманничая, сказала: "Эфенди, кому из твоих родственников могу я показаться?" Ходжа заметил: "Главное – не показывайся мне, а там – кому хочешь".
Как ходжа отомстил соседу, укравшему у него ягненка
Был у ходжи Насреддина красивый, резвый ягненок. Ходжа очень его любил, кормил его вовсю, и ягненок растолстел так, что, в конце концов, не смог двигаться. Между тем, от жадности у соседей ходжи текли слюнки, и они все приставали к нему: "Ходжа, давай зарежем этого ягненка и закатим пир!" – "Ребятушки, – отвечал им ходжа, – не трогайте его. Это – моя утеха. Не завидуйте мне! Поверьте, мне тяжело слышать ваши речи!" Соседи убедились, что ходжа добровольно не расстанется с ягненком. И вот однажды сосед, живший с ним рядом, накинулся, словно волк, на ягненка и унес его. Потом компания соседей ходжи съела ягненка, конечно, без ведома хозяина. Но ходжа все-таки узнал, кто украл ягненка и как они сожрали его, но виду не показал.
Прошло немало времени, целых два года, и удалось как-то ходже Насреддину поймать ангорскую козу, принадлежавшую тому человеку, который и украл у него ягненка. Ходжа, не долго думая, зарезал ее и съел. Сосед тот был человек очень скупой и до самой зимы всюду твердил: "Ох и жирна же была моя козочка! Уж и толста была моя козочка! Вот такого роста, а шерсть вот какая длинная!" Он так ее хвалил, что те, кто не видел той козы, думали, что это было какое-то особенное животное. Словом, они принимали речи его за чистую монету, и ходже в конце концов стало невмоготу слушать все это.
Вот раз вечером собрались все в доме ходжи, и сосед опять завел разговор про козу: "Ростом-то она была с верблюда, а шерсти у нее было шесть ока! Она была бела как снег, а шерсть мягче шелка!" – причитал он, хотя все знали, что его коза была черного цвета. Ходжа потерял уже всякое терпение и, обращаясь к сыну, сказал: "Больше не могу, пойду-ка я и принесу из погреба шкуру его козы, тогда видно будет, черная она или белая, размером она с кошку или со слона. Может, он наконец устыдится, а мы избавимся от его вздорных сказок".