- Бечевка или пус-с-сто! - взвизгнул Голлум. Он поступил не очень честно - не дело высказывать две догадки сразу.
- Ни то и ни другое! - закричал с облегчением Бильбо. В ту же минуту он вскочил на ноги, прислонился спиной к скале и выставил вперед кинжал. Он знал, конечно, что игра в загадки очень старинная и считается священной и даже злые существа не смеют плутовать, играя в нее. Но Бильбо не доверял этому скользкому созданию: с отчаяния оно могло выкинуть любую штуку. Под любым предлогом оно могло нарушить договор. Да и последняя загадка, если на то пошло, согласно древним правилам игры, не могла считаться настоящей.
Но Голлум пока не нападал на Бильбо. Он видел в руке у Бильбо оружие и сидел тихо, дрожа и что-то шепча.
Наконец Бильбо не выдержал.
- Ну? - сказал он. - Где обещание? Мне пора. Обещал показать дорогу - показывай!
- Мы обещ-щ-щали, моя прелес-с-сть? Вывес-с-сти мерс-с-ского Бэггинс-с-са на дорогу? Воз-з-зможно. Но что же у него в кармаш-ш-шке? Не бечевка, моя прелес-с-сть, но и не пус-с-сто, не пусс-сто. Голлм!
- Тебя это не касается, - ответил Бильбо. - Обещание надо выполнять.
- Какой он с-с-сердитый, моя прелес-с-сть, как торопитс-с-ся, - прошипел Голлум. - Пус-с-сть подождет, подождет. Мы не пус-с-стимс-с-ся по туннелям нас-с-спех. Мы должны с-с-сперва вз-з-зять кое-что важное.
- Тогда живей! - скомандовал Бильбо, радуясь, что отделается от Голлума. Он думал, что Голлум просто ищет предлога, чтобы удрать и не вернуться. Что он там бормочет? Какая такая важная вещь припрятана у него на черном озере? Бильбо ошибался. Голлум собирался вернуться. Он очень проголодался и разозлился. У этого злобного обездоленного создания родился план.
На островке, о котором Бильбо ничего не знал, Голлум прятал всякую дрянь, а кроме того очень полезную, очень прекрасную и очень волшебную вещь. Кольцо - золотое драгоценное кольцо!
- Подарок на мой день рождения, - прошептал он, как любил шептать себе в беспросветно темные нескончаемые дни. - Вот что нам нужно сейчас-с-с, нужно сейчас-с-с!
Дело в том, что кольцо это было не простое, а чудесное. Тот, кто надевал его на палец, делался невидимым, и лишь при ярком солнечном свете можно было разглядеть тень, да и то очень слабую и неверную.
- Подарок! Получен в день рождения, моя прелес-с-сть.
Так он всегда твердил себе, но кто знает, каким путем Голлум заполучил его в те давние времена, когда таких колец было на свете много. Вероятно, сам Мастер - повелитель колец не знал этого. Сперва Голлум носил кольцо на пальце, потом ему надоело, и он стал носить его в мешочке на шее, пока кольцо не натерло ссадину. Теперь Голлум обычно держал кольцо под камнями на своем островке и то и дело проверял, там ли оно. Он надевал его изредка, когда уж очень невмоготу становилось жить с ним в разлуке или когда бывал очень голоден, а рыба прискучила. Тогда он крался по темным туннелям вверх, высматривая случайных гоблинов. Порой он даже отваживался заглядывать туда, где горели факелы: глаза у него болели, он жмурился, но он был в безопасности! Да, в полной безопасности. Никто его не видел, не замечал, и вдруг - р-раз! - пальцы его впивались в горло гоблина. Всего несколько часов назад он надевал кольцо и поймал гоблиненка. Как тот заверещал! От него осталась пара косточек про запас, но сейчас Голлуму хотелось чего-нибудь понежнее.
- В полной безопас-с-сности, - шептал он себе под нос. - Он не увидит нас-с-с, правда, моя прелес-с-сть? Нет, не увидит, и мерс-с-ский мечиш-ш-шко нам будет не с-с-страшен, не страш-ш-шен.
Вот какие планы копошились в его злобном умишке, когда он вдруг зашлепал к лодке и исчез в темноте. Бильбо решил, что только он его и видел. Но на всякий случай немного подождал: все равно он не представлял себе, как отсюда выбраться.
Внезапно он услышал пронзительный крик. Мурашки побежали у него по коже. Где-то не очень далеко в темноте бранился и причитал Голлум. Он был на островке, рылся то там, то сям, искал и копался, но безрезультатно.
- Где оно? Куда задевалос-с-сь? - услышал Бильбо. - Потерялос-с-сь, моя прелес-с-сть! Потерялос-с-сь. Нес-с-счастные мы, горемычные, моя прелес-с-сть, оно потерялос-с-сь!
- Что случилось? - окликнул его Бильбо. - Что потерялось?
- Пус-с-сть не с-с-спраш-ш-шивает нас-с-с! - взвизгнул Голлум. - Его не кас-с-сается! Голлм! Потерялос-с-сь, голлм, голлм!
- Я тоже потерялся! - закричал в нетерпении Бильбо. - И хочу найтись. Я выиграл, ведь ты обещал. Иди теперь сюда. Иди и выводи меня, а потом будешь искать дальше!
Как ни был несчастен Голлум, Бильбо все равно не мог проникнуться к нему сочувствием. И потом, от вещи, которая нужна Голлуму позарез, наверняка хорошего ждать нечего.
- Иди сюда! - закричал Бильбо громче.
- Нет, нет, моя прелес-с-сть, пус-с-сть подождет! - прошипел Голлум. - Мы еще поищем, оно потерялос-с-сь, голлм.
- Но ты так и не ответил на последний вопрос, а обещание надо держать, - настаивал Бильбо.
- Пос-с-следний вопрос-с-с! - повторил Голлум. И вдруг из темноты послышалось пронзительное шипение: - Что же у него в кармаш-ш-шке? Пус-с-сть с-с-скажет. С-с-сперва пус-с-сть с-с-скажет.
Вообще-то у Бильбо не было причин не говорить Голлуму отгадку. Но его раздосадовала вся эта канитель. В конце концов, он выиграл, почти честно и притом с риском для жизни.
- Разгадки отгадываются, а не подсказываются, - возразил он.
- Но загадка была нечес-с-стная, - ответил Голлум. - Вопрос-с-с, а не загадка, моя прелес-с-сть, не загадка.
- Ну, раз мы перешли на простые вопросы, то я спросил первым, - ответил Бильбо. - Что ты потерял?
- Что у него в кармаш-ш-шке, моя прелес-с-сть?
Свист и шипение раздались вдруг опять так громко и пронзительно, что Бильбо посмотрел в ту сторону и, к своему ужасу, увидел две устремленные прямо на него горящие точки. По мере того как у Голлума росло подозрение, его глаза разгорались все ярче.
- Что ты потерял? - настаивал Бильбо.
Теперь глаза у Голлума загорелись зеленым огнем, и два огонька начали приближаться с угрожающей быстротой. Голлум бешено греб к берегу. Пропажа и подозрение вызвали такой прилив ярости в его душе, что никакой кинжал был ему теперь не страшен. Бильбо не мог, конечно, догадаться, что привело в такое бешенство гадкое создание, но понял, что все пропало, сейчас Голлум убьет его. Он повернулся и бросился бежать, не разбирая дороги, по темному туннелю, который привел его сюда. Он старался держаться поближе к стенке и вел по ней рукой.
- Что у него в кармаш-ш-шке? - услышал он громкое шипение и всплеск, когда Голлум выпрыгнул из лодки в воду.
- Интересно, что у меня там такое? - спросил себя Бильбо, ковыляя по туннелю. Он сунул левую руку в карман. На вытянутый палец ему скользнуло холодное кольцо.
Шипение послышалось уже совсем за его спиной. Бильбо обернулся и увидел зеленые фонарики - глаза Голлума. Совершенно потеряв голову от страха, Бильбо рванулся вперед, споткнулся о корень и хлопнулся на землю плашмя.
В одно мгновение Голлум его настиг. Но прежде чем Бильбо успел хоть что-нибудь сделать - перевести дух, вскочить на ноги или вытащить кинжал, - Голлум пробежал мимо, не обратив на него никакого внимания и шепотом ругаясь и причитая.
Что это значило? Голлум отлично видел в темноте. Даже сейчас, оставшись позади, Бильбо различал впереди бледный свет, исходивший из глаз Голлума. Бильбо с трудом поднялся и осторожно двинулся вслед за Голлумом. Ничего другого ему не оставалось. Не ползти же обратно к озеру. Глядишь, может, Голлум и выведет его куда-нибудь на волю, сам того не зная.
- Мес-с-сть! Мес-с-сть! - шептал Голлум. - Мес-с-сть, Бэггинсу! Оно ис-с-счезло! Что у него в кармаш-ш-шке? Мы догадываемс-с-ся, моя прелес-с-сть, догадываемс-с-ся. Бэггинс-с-с наш-ш-шел его, наш-ш-шел подарок на день рождения!
Бильбо навострил уши. Он наконец и сам начал догадываться. Он ускорил шаги, нагнал Голлума и пошел за ним, держась на безопасном расстоянии. Тот по-прежнему быстро шлепал вперед, не оглядываясь и вертя головой из стороны в сторону, - Бильбо замечал это по слабому отсвету на стенах.
- Подарок на день рождения! З-з-злодейс-с-ство! Как мы потеряли его, моя прелес-с-сть? Яс-с-сно, яс-с-сно. Когда мы в пос-с-следний рас-с-с с-с-скрутили здес-с-сь ш-ш-шею мерз-з-зкому пис-с-скуну. Так, так! Оно брос-с-сило нас-с-с, пос-с-сле с-с-стольких лет! Оно ис-с-счезло, похищ-щ-щено, голлм!
Неожиданно Голлум сел и зарыдал. Жутко и жалко было слушать, какие он издавал свистящие, булькающие, хлюпающие звуки. Бильбо остановился и прижался к стене. Постепенно Голлум перестал плакать и опять начал бормотать. Он, видимо, вел спор с самим собой.