Не успела Рита вернуться в замок, как ее снова отправляют подальше - теперь это заснеженный Лиен. Но, что это?! Самое дальнее королевство оказывается более развитым, чем средневековый Ристан. Приближается праздник Последней Вьюги, а вопреки уверениям местных газет, девушек из элитного сиротского приюта похищают одну за другой. Кто-то пытается извести старого Хранителя книг, а настоящая Снежная королева не дает Рите покоя
Содержание:
Глава 1 1
Глава 2 5
Глава 3 10
Глава 4 14
Глава 5 18
Глава 6 23
Глава 7 27
Глава 8 32
Глава 9 36
Глава 10 41
Глава 11 48
Глава 12 55
Альвина Волкова
Сказка для злой мачехи или в чертогах Снежной королевы
Глава 1
Знаете, я никогда не думала, что прожив тридцать лет с хвостиком, проучившись в нескольких учебных заведениях из которых два высших - я однажды проснусь в сказке. Но это случилось. Вот только сказка эта оказалась совсем недоброй, так как я в ней - злая королева. Можно ли было с этим смириться? Однозначно - нет. Кто‑нибудь помнит, чем закончилась история злой королевы в Белоснежке и семи гномах? Нет? Так я напомню: королеву - ведьму заставляют отплясывать на балу в честь помолвки принца и принцессы в раскаленных железных башмаках, и она умирает в муках. Как вам такая перспектива?! Вот и я о том же!
К тому же в этой сказке я - уродина. В первый раз, увидев себя в зеркале, я ужаснулась: королева Ринари, место которой я заняла, оказалась не просто не красивой, - уродливой. Овальное лицо, сдавленный в переносице длинноватый нос, широкие скулы, глаза навыкате, оттопыренная нижняя губа и тяжелый подбородок, а так же неухоженная кожа, излишний вес и полное отсутствие вкуса. Только две вещи в облике ненавистного морока до сих пор вызывают у меня легкую зависть: роскошная полная грудь четвертого размера и грива иссиня - черных вьющихся волос. Остальное приходится прятать, корректировать и, в прямом смысле слова, шпаклевать. Хотя с момента моего появления в сказке - а это уже год и четыре месяца, - морок, а точнее, наведенная на меня кем‑то личина, начала преображаться, становясь если не красивой, то хотя бы не отталкивающей.
А к "неописуемой красоте" прилагался еще и брат. Очень привлекательный мужчина: высокий, в меру мускулистый шатен с невероятными глазами почти желтого цвета. Со стороны может показаться, что Дилан преданный и заботливый брат, но это на первый взгляд, на деле мужчина оказался: вспыльчивым, порывистым и не в меру ревнивым. Его грубость часто граничит с жестокостью, которую, не оправдывает даже его двойственная сущность. Дилан не обуженный ведьмак. Знает ли он об этом - не известно, - но в последнее время, как мне кажется, мы со скрипом начали находить общий язык.
В моей сказке так же присутствует Его Величество Николас Ристанский - отец Белоснежки. Тоже очень красивый мужчина: высокий, широкоплечий, подтянутый русоволосый полубог с печальным взглядом и грустной улыбкой. Поначалу я даже влюбилась в него, но не как взрослая женщина, которой являюсь на самом деле, а как девочка - подросток, со всеми вытекающими последствиями. Я даже помогать ему стала - благо, до сказки работала помощником финансового директора, да и образование не подкачало, - но чем больше я помогала, тем больше на меня взваливали. Сейчас уже не скажу, как получилось, что я начала расследовать крупные кражи и финансовые аферы, но не успела ахнуть, как оказалась вовлечена в темный мир криминального Ристана. А там, где криминал, там Натан граф Лейкот - верный пес Его Величества. Мужчина умный, интересный и загадочный. К нему меня потянуло уже серьезно, но не на столько, чтобы потерять голову и во всем признаться.
Призналась я только Ирону, главному магу Ристана, и не прогадала. Он оказался действенно тем самым светлым магом: немного взбалмошным, слегка безалаберным, непомерно увлеченным, но в то же время по - настоящему добрым и честным. Иногда я бегаю к нему пожаловаться на судьбу, но чаще он ко мне - пожаловаться на неудавшийся эксперимент или отсутствие нужного ингредиента. Так и поддерживаем друг друга.
По ночам, меня, в облике Тени, поддерживает не менее загадочный Дым - огромный разумный волк. Он помогает мне расследовать дела, и как‑то связан с Натаном. Дым удивительный: он ворчливый, насмешливый и очень надежный.
Еще в замке у королевы - Ринари есть вредная камеристка - Жезель. Она любит делать своей госпоже мелкие пакости. Но, при этом, Жези единственная, кто не морщится и не отворачивается от меня, хотя ей и приходится терпеть мой нелегкий характер и странные, с ее точки зрения, поступки.
А из‑за свалившегося на меня, как снег на голову, расследования убийств в соседнем королевстве - Ворвиге в городке Волчья насыпь к нам присоединился еще и темный алхимик. Тот еще любитель покопаться в чужих внутренностях. Ирон невзлюбил Роди с первого взгляда, и мне пришлось очень постараться, чтобы мужчины не поубивали друг друга. Но вот что примечательно, несмотря на ощущение, что Роди только притворяется этаким милым чудаком, а на самом деле, личность весьма неординарная и опасная, к тому же ищет выгоду в нашей "дружбе", рядом с ним я чувствую себя защищенной. Нонсенс! Но что поделать, я сама предложила ему помочь выбраться из Ворвига и сама же, - никто за язык не тянул, - попросила у него помощи. Что само по себе примечательно, так как раньше я помощи ни у кого не просила, даже к Ирону ходила больше за советом, чем за помощью. Все‑таки, есть у меня подозрение, что алхимик надо мной поалхимичил - знать бы еще как?
Так я думала сидя за столом, и размышляя, что написать Натану. Получалось плохо. А все по тому, что…
- Рит! Рита! Ну, Ри - ита!
Что мой персональный ужас, наигравшись за день в снежки, накатавшись на санках и слепив трех снеговиков, упорно не желает укладываться спать. И это при том, что начиная с половины девятого, мы укладывали ее поочередно, но сейчас двенадцать, а Снежка до сих пор не спит.
Я недовольно поджала губы, и, отложив перо, повернулась на стуле, с укором посмотрела на Белоснежку.
- Снежка, ты, что мне обещала?
- Ну - у, - сделала та невинное личико.
- Что ты сейчас закроешь глазки и постараешься уснуть, - напомнила я ей.
- Но мне не спится, - надулась принцесса, - Ри - ита.
- Да, Снежка?
- Посиди со мной.
- Снежка, я и так с тобой сижу. Ты умучила всех: Мастера Ирона, Дилана, я не говорю уж о Ринари, между прочим, она играла с тобой целый день.
- Она ведьма.
- Снежка, ты опять за свое? - нахмурила я брови.
- Но она, правда, ведьма! - насупилась девочка и забавно надула щеки, - Я не хочу с ней играть, я с тобой хочу.
- Мне, конечно, приятно, Снежка, что ты хочешь со мной играть, - встав из‑за стола, я подошла к кроватке и присела на ее край, - Но ночью маленьким девочкам надо спать.
- Я не маленькая, - начала капризничать принцесса.
- Еще какая маленькая, - улыбнулась я, повернулась боком, взяла ребенка за плечи и прижала к себе, - Давай, закрывай глазки. Я посижу прямо здесь, а ты засыпай.
Принцесса заметно расстроилась:
- Но если я засну, ты уйдешь, - тихо произнесла она.
- Уйду, - кивнула я, - но только, когда ты крепко - крепко заснешь. Давай, Снежка, в этом нет ничего страшного. Я схожу по своим делам и сразу вернусь.
- Честно - честно? - воззрилась она на меня ясными глазами, полными затаенной грусти.
- Честно - честно.
- Тогда ладно, - тяжело вздохнула Белоснежка, поерзала, устраиваясь под одеялом и приминая подушку, чтобы положить голову.
Я отпустила ее плечи и отсела, чтобы не разбудить Белоснежку, когда буду вставать.
- Рита.
- Да, Снежка?
Девочка протянула руку, и маленькая ладошка легла поверх моей руки.
- Ничего.
Сердце в груди болезненно защемило. Снежка боялась остаться одна, и не в этой комнате в доме мэра, а в целом. Ее пугала перспектива, что я уйду, и уйду насовсем, как ее мама. Стало горько, ведь однажды я действительно уйду, и надеюсь, что домой. Но сердце все равно разрывалось на части. Снежка еще ребенок, и ей не ведом груз ответственности, который несет на своих плечах король Николас. Ей одиноко, а рядом нет никого, с кем можно поговорить по душам. Девочке нужна мать, Николас же привел в замок ведьму. Настоящую или нет, не важно, главное Ринари никаким образом не подходит на эту роль. О чем он думал? О защите Белоснежки? О проклятье, которого, возможно, и нет вовсе? Так лучше бы бросил все силы на то, чтобы выяснить, кто проклял их род, а не ездил по королевствам в поисках мнимого лекарства в виде ведьмы, которая и колдовать‑то не умеет. Я вздохнула.
- Снежка, клянусь, когда я буду уходить, я обязательно скажу тебе об этом.
- Правда? - посмотрела она на меня своими темно - синими глазищами.
- Правда, - погладила ее по руке и перешла на шепот, - Но, вот, что еще я тебе скажу, если кто‑то другой скажет тебя, что я ушла, знай, все очень и очень плохо.
Глаза Белоснежки превратились в два блюдца.