Всего за 176 руб. Купить полную версию
Голубь, заслышав охотничий вопль хвостатого хищника, резко прибавил газу на пару километров, но полностью оторваться всё равно не удавалось. Старухи в шлемах с мигалками ушли вперёд, рассредоточились по кругу и растянули огромную сеть.
Егорка переводил взгляд с голубя на ведьм, с ведьм на домового и чуть не плакал от бессилия. Сеть приближалась. Её вполне хватало на то, чтобы накрыть и птицу и корзину. Гаврила свистел, кот орал, но казалось, что физически бедный голубь просто не может выжать больше скорости…
И тогда Егорка закрыл уши руками, открыл рот и завизжал:
– Йи-ий-йи-и-и-а-а-айия-я-я-я!!!!!
Результат последовал незамедлительно. Обалдевшая птица на миг впала в состояние комы, перестала махать крыльями и понеслась вниз, увлекая за собой корзину. За ним понеслись и охваченные азартом погони ведьмы. Ёлки внизу быстро увеличивались, обещая самую немягкую посадку. Ну то есть весьма колючую…
Дела в перевёрнутой корзине, летящей вниз, тоже обстояли неважно.
Всех троих пассажиров придавило ко дну, временно выполняющему роль потолка.
Домовой, мальчик и кот молча соображали, за что бы им схватиться, и для начала они схватились друг за друга. Егор ухватил Гаврюшу за ногу, домовой крепко держался за хвост Маркса, а кот прикрыл себе глаза передними лапами.
Метров за пять-шесть до макушек самых высоких ёлок голубь резко вернулся в сознание, испугался и практически на вертикальном взлёте рванул вверх. Корзина ободрала несколько веточек, перевернулась, но, слава богу, никого не выронила.
Силам "правопорядка" повезло меньше. Ловчая сеть накрыла с пару зелёных макушек и повисла, а ведьмы, сверкая мигалками и проклиная в мегафоны всё и вся, сбивая ветки и пугая белок, рухнули в чернеющий лес, будто метеориты.
Мир сказки стал блекнуть, внизу расползались привычные огни ночной Москвы, и вскоре Егорка увидел, как они приближаются к старому дому в переулке с редким названием Маленькое Гнездо. Прибыли… Уф…
Гаврюша извлёк из-под тулупчика золотые часы на цепочке и, долго разглядывая циферблат, что-то прикидывал в уме.
– В Москве сутки прошли, как мы отбыли.
Егорка разволновался.
– Сутки? То есть целая ночь и целый день?!! – Семилетний мальчишка на миг представил, что творится сейчас дома, и понял, как глубоко он влип. Даже преследование ведьм в сравнении с наказанием от родителей отошло на второй план. – Плохо, Гаврюша, очень плохо! Что я наделал?!
– Без паники! – решительно заявил домовой. – Всё будет нормально, в конце концов, друг я тебе или не друг?!
– Хороший вопрос…
Однако Гаврюша сдержал обещание.
Они стояли посреди чердака, такие же, как и раньше, то есть в нормальных для несказочного мира размерах. Обычный мальчик, простой домовой с веником и самый на первый взгляд заурядный кот.
– Вот мы и дома, – с удовольствием потянулся рыжий хитрюга и покосился на Маркса. – Ты уж прости меня, дурака, за шутку с электричеством. Всегда хотел попробовать, да то кота, то повода не было.
Баюн раздражённо фыркнул.
– Но видел бы ты её рожу! – хихикнул домовой и легонько толкнул котика в бок. – Небось до самой Луны долетела!!!
Маркс отодвинулся и продолжил вылизывать грудку, показывая, что разговор его не касается.
– Гаврюша-а! – Мальчик тяжело вздохнул. – Это всё, конечно, хорошо, но как мне быть? Сутки прошли!
– Ах да, спасибо, что напомнил.
Домовой осмотрелся и стал осторожно пробираться сквозь расставленные по чердаку вещи, прямиком к высоким, похожим на лондонский Биг-Бен часам с кукушкой.
– Расслабься, дружок, Гаврила Кузьмич обо всём позаботился…
Встав на стульчик, мужичок перевёл стрелки и трижды ударил по часам, будто по старому телевизору.
– Готово, Егорка, забирай кота и дуй домой. Сегодня – это вчера, и прошло минут пятнадцать, как ты сбежал из хаты, не больше. Устраивает?
– Гаврюша! Гаврюша! – запрыгал юный путешественник в сказку. – Как же я тебя люблю! Спасибо! И за котика спасибо! А пойдём вместе?
– Нет уж, я своё дело сделал. Завтра увидимся. Ты кота, того, сразу не показывай, к себе под кровать забери. Потом решим, как его лучше твоей бабушке представить. Договорились?
– Договорились, – ответил мальчик и только сейчас почувствовал страшную усталость во всём теле. Он сладко зевнул, подобрал Маркса и осторожно вернулся в квартиру номер три.
Глава четвёртая,
в которой бабушку никто и ничто не беспокоит
За папой Вал Валычем водилась дурная привычка появляться в самый неподходящий момент. Так получилось с горящим небоскрёбом из спичечных коробков, недовысиженными яйцами в его парадных тёплых ботинках, бумажными корабликами в ванной, и на этот раз вышло то же самое, когда Егорка посреди ночи, в уличной одежде прокрался в собственный дом в обнимку с котом-коммунистом.
Что мог подумать полусонный мужчина, которого естественная нужда заставила выйти из спальни, при виде одетого Егора с незнакомым котиком на руках? Конечно, он подумал, что уже утро и что он снова безнадёжно проспал. Столь безнадёжно, что его собственный сын успел и позавтракать, и погулять, и притащить с собой одушевлённый предмет, относящийся у семьи Красивых к числу запрещённых. Папа решил поговорить об этом позже и, забыв про нужду, бросился в спальню одеваться. Быстро натянув майку, рубашку и брюки, он случайно глянул в окно – мрак полный, хоть глаз выколи. Вал Валыч потянулся за наручными часами посмотреть, сколько времени.
– Ничего не понимаю, – прошептал он, убедившись, что за окном по-прежнему глубокая декабрьская ночь. – Егор?
Сын заглянул в открытую дверь, предусмотрительно без кота на руках.
– Куда ты ходил? Мы же договорились…
Красивый-младший не умел врать.
– На чердак, – ответил он.
– Ты с ума сошёл! Чердак! – Папа схватился за голову. – Две женщины в доме! Куда они смотрели?
– Да ладно, пап, я сейчас лягу. Неужели ты пойдёшь им рассказывать? – Мальчик выжидательно поднял бровь. В гостиной громко бубнил телевизор, заглушая всё ещё спорящие женские голоса…
Папа прислушался и сказал:
– Нет, конечно! Сын, мы с тобой прекрасно понимаем, что в этой ситуации мне ещё и достанется. – Вал Валыч подумал. – Только выброси кошку в подъезд, и тогда я точно никому ничего не скажу, замётано?
– Папа, Маркс не кошка, он кот, и его нельзя выбрасывать.
– Как ты сказал? Маркс? – Папа улыбнулся.
– Он для бабушки, мы с Гаврюшей купили его за конфетку у Котофея Иваныча, нам очень повезло, ведь баюны такие дорогие, дороже молодильных яблок, а молодильные яблоки…
– Стоп! Хватит! Минуточку. – Папа быстро сгонял до туалета и обратно, после чего продолжил: – Допустим, ты купил его за конфетку, и что с того? Тебе известно, как мы с мамой относимся к животным в доме. И у нас с тобой был разговор на эту тему, помнишь?
– Помню, – горько вздохнул мальчик, вспоминая пролитые когда-то слёзы. И тут вдруг понял, как убедить доверчивого отца. Вот только наврать придётся, чуточку, самую малость. – Папа, – сказал юный лгунишка, – Маркс не наш кот, он бабушкин!
– Тёщин?! – Вал Валыч очумело посмотрел на стену, в направлении гостиной.
– Он просто… убежал, – уточнил Егор, и папа, кажется, начал потихоньку верить. – Понимаешь, пап, она привезла его с собой, но не стала говорить, вы же ругаться будете…
– Будем, – кивнул папа и сладко зевнул. – Ладно, понятно… Маркс, говоришь? Совсем твоя бабуля на политике помешалась. А ведь она, как помнится, никогда не жаловала кошек. Старость не радость, но пусть она лучше его воспитывает. Может, тогда на меня уже сил не хватит…
– Маркс хороший и умный, он ей очень нужен.
– А тебе нужно спать! Раздевайся и ложись, я завтра с ней поговорю. Возможно…
Папа сделал два шага, упал на кровать, обнял подушку и уснул как был – в тщательно отглаженной рубашке и брюках со стрелками.
Походную одежду Егорка раскидал по вешалкам, а сапожки аккуратно придвинул к стенке, чтобы не вызвать подозрений у мамы с бабушкой. Поначалу картавый баюн сидел посреди прихожей и внимательно наблюдал за сокрытием улик, время от времени отвлекаясь на звук телевизора, доносящийся из гостиной. Мальчик честно собирался отправиться с ним в свою комнату и тихо уснуть, но у Маркса по плану было знакомство со Светланой Васильевной и праздничный революционный ужин по этому поводу.
Мама с бабушкой, достигнув временного перемирия, молча пили чай и смотрели запутанный сериал про любовь, в котором бабушка всех знала не только в лицо, со спины, по именам, но даже довольно точно прогнозировала развитие сюжета. Дверь приоткрылась, и женщины повернулись, ожидая увидеть Вал Валыча, но вместо него в комнату ввалился чёрный котище с молочного цвета пятнами на бровках и лапках.
Александра Александровна от неожиданности выронила чашку, а бабуля, прикрыв рот ладонью, сказала: "Ах!" Когда прибежал Егорка, мама вовсю охотилась за незваным гостем, стараясь оттеснить его к входной двери. Маркс угрожающе выл, шипел, выгибал спину, всем видом показывая, что сдаваться не в его правилах. Светлана Васильевна предпочла не вмешиваться и молча следила за событиями, не сходя с дивана.
– Стой, мама! – крикнул сынишка, загородив собой баюна. – Он со мной!
– Вот ещё новости! – всплеснула руками мама. – Ну-ка быстро уноси это отсюда!
– Саша, ночь на дворе! Куда ты гонишь ребёнка?! – решительно возмутилась бабушка, все сразу посмотрели на неё и…