Густой-густой туман окутал всё вокруг Маверика, и он ничего не мог разглядеть. Но вот белёсые клубы заволновались, разойдясь перед шедшим к Рою человеком. Туман таял на небольшом пятачке между рыцарем и гостем. С каждым мгновением в том человеке узнавался Неистовый Роланд. Та же походка, те же черты лица, не подёрнутые предсмертной судорогой, широко распахнутые глаза, в которых не застыли надежда и боль. Только это не мог быть Роланд. От него не исходило той силы, той уверенности в своей правоте, в победе над врагом и даже смертью. Кто-то просто набросил на себя личину великого героя.
- Маверик, верни мне мой меч. Ты ведь украл его, пользуясь моим бессилием, сознайся в этом, и ты уйдёшь из города невредимым! - овладевший обликом Роланда дал петуха к концу фразы. Нет, это не Неистовый. И кого они хотят обмануть?
- Уйди, завладевший личиной графа Роланда! Дюрандаль тебе не достанется, не для того я нёс её с самого поля битвы. Душа клинка навсегда осталась на холме Ронсеваля. Сгинь, иначе этот меч снова напьётся крови, но не магрибарской, а жирондской! - Рой напрягся, коснувшись рукоятки клинка. Краешек металла показался из ножен и засверкал ярче солнца в летний полдень. Выдававший себя за Роланда человек зажмурил глаза, попытался скрыть лицо от нестерпимого света рукавом - и сгинул в короткий миг.
И снова - тишина и одиночество. И снова - кто-то, бредущий сквозь туман. На этот раз Маверик узнал гостя почти сразу. Это был он сам. Только вот на его лице застыла ухмылка, в глазах горели алчные искорки, а мокрые ладони так и норовили потереться друг о друга.
- Ты - это я, а я - это ты. Я знаю тебя лучше всех остальных. Воспользуйся этим клинком, стань славнейшим рыцарем Жиронды, завладей сердцами всех прекрасных дам королевства, а потом воссядь на престол, когда нынешний король умрёт. Подумай! Золото, драгоценности, почёт и величие, могущество и власть, ну же, как перед этим можно устоять? Только выпусти из рук Дюрандаль, она тебе только помешает. Ну что тебе стоит? Какой-то меч - в обмен на сундуки, полные блестящими золотыми монетами и любовь первых красавиц страны? - двойник с каждым словом подходил всё ближе и ближе к Маверику.
Рой смутился. Да, ему нередко хотелось просто отдохнуть, позабыть о своём путешествии, просто остаться в какой-нибудь земле, через которые он проходил. И ему так надоело идти в одиночестве, в рваных одеждах, голодным. А ещё - ему хотелось любви, пылкой, страстной, чтобы прекрасная дама бросила платок под копыта его коня...
Маверик встрепенулся, замотал головой - и вынул меч из ножен. Дымка, овладевшая его разумом, рассеялась. Искушения были сильными, но Дюрандаль пела, и её пение всё-таки коснулось сердца Роя, тронуло его душу, вернула уверенность в правоте.
Рыцарь Красного пути вынул из ножен меч, возлюбленную Роланда.
- Пошёл прочь, - Маверик замахнулся на своего двойника.
Тот всплеснул руками, припал на колени - и дымка рассеялась. Толпа, окружавшая площадь, неистовствовала. А на мостовой перед Роем скорчился граф Монфор, закрывавший своё лицо руками. Его бил озноб, а тело содрогалось от страха и ужаса.
- Я выдержал испытание, я преодолел самого себя, худшего своего врага. Я выстоял перед тем, кто надел на себя личину Роланда. Я справился. И Дюрандаль теперь покинет этот город вместе со мною. Прощайте, король. И никогда не поворачивайтесь спиною к Монфору...
Маверик снова шёл по дороге, куда глаза глядели, в сторону рассвета. Он узнал, что некий странный человек проходил через те же ворота, что и Рой. И этот человек был невероятно похож по описанию на магистра ордена. Маверик шёл, играя на флейте, и её музыка, соединившаяся с плачем Дюрандаль, наполняла окрестности.
* Версия от 29/09/2008.
4. Красные колпаки
Ночь вот-вот должна была стать владычицей окрестных земель. Сумерки самым наглым образом подгоняли Маверика Роя, толкали в спину, гнали вперёд. Рыцарь Ордена Красного пути наслушался стольких страшных историй о здешних разбойниках и духах, что даже от мыслей заночевать на каком-нибудь пригорке около дороги проклятые, неуловимые мурашки расползались по спине. Да и воспоминания о ночёвке в развалинах замка Ллевелина не доставляли особого удовольствия...
- Эх... сейчас бы, - мечтательно затянул Маверик, желая как-то развеять наваливающиеся страхи звуком собственного голоса. - Да, сейчас бы комнатку потеплее да ужин получше...
Первые звёзды хвастались своими яркими нарядами, соперничая с луной, и их тусклый свет помогал Рою не сбиться с дорожки, петлявшей меж соснами пьяным тамадой. Деревья, выраставшие великанами в ночную пору, оценивающе смотрели на рыцаря...
Послышался мягкий звон, журчавший первым весенним ручейком. Маверик почувствовал, что клинок Жуайез подрагивает, трётся о ногу рыцаря. Сперва Рой не придал этому значения, но потом и сам насторожился. Сердце, нарочито глухо стукнув в груди, замерло. С полночной стороны послышался шорох, шелест попираемой чьими-то ногами хвои...
Адепт Красного пути медленно, словно на тренировке, с деланным спокойствием вытянул Жуайез из ножен, прислушиваясь к уснувшему миру. Звуки шагов всё приближались и приближались, навевая, мягко говоря, не лучшие мысли. Перед внутренним взором Маверика предстала картина десятка-другого разбойников, собравшихся у костерка, где на вертеле...
Роя передёрнуло от этих мыслей - а через мгновение бросило в мерзкий, холодный пот. Рыцарь понял, что слышит звуки шагов не одного человека, а, скорее всего, четырёх или пяти. Это стало последней каплей: Маверик, не разбирая дороги, бросился вперёдё каким-то чудом не натыкаясь на стволы сосен и не спотыкаясь о валявшиеся тут и там сухие ветки. Впереди невиданным зверем, громадой чудища выросла тень, через миг ставшая очертаниями какой-то постройки. Прокляв всё на свете, понадеявшись, что на этот раз ночевать в компании духов давно умерших королей ему не предстоит, Рой со рвением безумца кинулся к дому.
Зданьице, освещаемое светом луны-ростовщика и звёзд-кичек, казалось неприступной крепостью, приютом, где Маверик смог бы спастись от преследователей.
"Ну же, ещё немного!" - мысленно подгонял себя рыцарь Красного Пути, запыхавшийся, уже хрипевший, а не дышавший.
Шаг, ещё шаг, рывок дверной ручки на себя...
Ласковая тьма вобрала в себя Маверика, навалившегося всем телом на казавшуюся невероятно хлипкой дверь. Пальцы сами собой нащупали щеколду... Рывок... Скрип ржавого металла... Выдох облегчения...
И вновь - мурашки по коже. Послышался стук шагов - уже внутри дома. Звуки всё приближались - а сердце в такт им стучало тем сильнее, чем ближе были шаги.
Во тьму ворвался отблеск свечного пламени, разогнавший нехотя отступавшую черноту.
- Кто это тут у нас? - вслед за светом пришёл голос, мягкий, ласковый голос, старческий.
Чуть позже голоса появился и его обладатель: согбённый многими десятками прожитых лет, облачённый в потёртый халат старичок с невероятно добрым, смешливым лицом.
- Прошу прощения, господин, но я...
- Не стоит извинений, юноша, - подмигнул старик, спустившийся по лестнице и оказавшийся в полутора шагах от Маверика.
Свет, создаваемый пламенем свечи, помог Рою получше разглядеть обстановку дома, в который он попал. Несколько плетёных кресел, приставленных к вырезанному из какого-то камня столу. Сундуки и ящики, из которых торчали краешки каких-то нарядов, просто куски ткани, светильники, потиры... Это больше походило на кладовку, чем на жилую комнату: скорее всего, хозяин дома жил на втором этаже, на который вела винтовая лестница с парочкой ступеней, грозивших отвалиться.
Несмотря на широкую, открытую улыбку хозяина, Маверику здесь было очень неуютно, он затылком ощущал чьи-то взгляды ("Всё, Рой... распрощался ты со своим рассудком").
- От поури спасался, так? - подмигнул старичок.
Взгляд хозяина дома совершенно не вязался с добродушным тоном его голоса: пронизывающий, оценивающий, цепкий как лапа оголодавшей кошки, холодный как тело покойника. Жуайез покачнулась: волшебному клинку передались треволненья Маверика.
- От... поури? Нет, я не видел того, кто за мною гнался... Только слышал...
- Так тебе, выходит, повезло! - рассмеялся старичок, ставя на каменный стол подсвечник и усаживаясь на плетёный стул. - Хотя... как сказать ещё! Мало кто видел этих карликов, с крысиными мордами и кротовьими лапами, прикрывающие макушки шапочками, выкрашенными человеческой кровью. Те же, кто видел, редко могут о них рассказать: недолго жить человеку после такой встречи. Чего ты на меня так смотришь, юноша?
Старик поймал на себе взгляд Маверика, полный недоверия пополам с удивлением.
- А... тебе невдомёк, откуда я знаю их внешность - и ещё живой? Так они каждую ночь вокруг моего дома околачиваются, только подойти боятся. Не достать им меня, ох, не достать!
Звон взволнованной Жуайез становился всё громче и громче, наконец-то долетев до ушей старичка.
- А что это звенит? Металл какой-то... - напрягся хозяин дома.
Маверик положил на стол меч, доставшийся ему от погибшего Неистового Роланда. Старичок повёл себя неожиданно: отшатнулся, едва не упав со стула, прикрыл глаза левой ладонью, а правую выставил вперёд.
- Какой меч... О... какая добыча! - и тут неведомая сила подняла Маверика в воздух, не давая даже двинуться. - Какой гость-то дорогой, как плохого его встретил...
Вздыбились седые волосы старика, глаза налились кровью, потёртый халат обернулся тряпками, скреплёнными тонкими цепями из чёрного металла, хищно поблёскивавшего в огне факела, в который превратился подсвечник.