Торжество победы, правда, оказывалось недолговечным: у Ило была стыдливая, по словам Ло, память. Он недолго хранил новую истину, таявшую в его голове, точно снежинка на горячей ладони.
Но в мальчишеских спорах он становился уверенным и сообразительным, с точностью запятой отделял зло от добра, и его мнение безоговорочно принималось в расчет.
У них было мало общего, и все же они дружили. Подшучивая над рассеянностью товарища, Ло часто задавал себе вопросы: а что такое вообще память? Почему она "умна": хранит необходимое (у большинства людей) и выбрасывает ненужное? И почему она порой уклоняется от своих обязанностей?
Как-то учитель удачно сказал: "По тому, что ты помнишь, я могу составить мнение о твоем характере; если я узнаю, как ты помнишь, я угадаю, кем ты можешь стать…" Ло запомнил слова учителя.
Имея перед собой две "загадки" - Юль и Ило, - юноша присматривался к остальным и убедился, что, несмотря на очевидную общность, в каждом человеке много собственного, индивидуального, как в тех книгах, что он брал в библиотеке, хотя все они - книги.
Постепенно формировались и научные интересы Ло: интеллект человека. Он часами размышлял и анализировал ход своих мыслей, пока… пока извилистые тропки его раздумий не выводили на основную магистраль - Юль.
2
Став ученым, Ло скоро добился успехов. Он не зря отличался "высокой производительностью мышления", то есть выдающейся работоспособностью и целеустремленностью.
Его верным помощником был Ило. Он действительно так и не нашел в себе способности совершать открытия, но зато стал незаменимым собирателем фактов, придирчивым программистом для счетных машин, хранителем статистических данных, без которых живое дерево науки превратилось бы в телеграфный столб.
Углубляясь в область подсознательного и анализируя с помощью кибернетических машин факты, собранные Ило, Ло пытался разгадать тайну памяти у человека и животных.
На первый взгляд казалось, что тут все известно гаянской науке. Даже Ило не переставал сомневаться в целесообразности работ Ло, но неизменно получал ответ:
- Это не то сомнение, Ило, что могуче и созидательно… Науке не грозит ожирение от полноты!
По его поручению Ило принялся ворошить историю изучения памяти и скрупулезно отбирал все, не удостоенное должным вниманием предшественников: спорное и неубедительно объясненное, бесспорное, но не нашедшее практического применения, и гипотезы, отвергнутые ввиду их резкого расхождения с общепринятыми взглядами.
Эту грандиозную черновую работу Ило выполнял с удовольствием.
- Ты знаешь, Ло, - сказал он, - в истории нашей науки собралось такое кладбище идей, что даже по теории вероятности оно не может состоять только из хлама. Мне почему-то чудится здесь какая-то закономерность. На свалку отправляются не только калеки и недоноски, но и цветущие переростки… Роясь в этом старье, можно сберечь немало времени.
День за днем Ло двигался к цели с нарастающей скоростью и нетерпением. Если бы он мог работать на живом человеческом мозге - дело пошло бы еще быстрее. Впрочем…
И Ло поехал в Центральную лабораторию мозга, руководимую знаменитым Долом. Ученому было не более ста лет, но, невзирая на молодость и редчайшую силу духа, Дол стал заметно сдавать: спокойствие - верный страж мудрости - порой растворялось, как соль, в ручейке мелких неудач.
Дол был некрасив, как наш Вольтер, и так же умен, прямодушен и саркастичен, - жесткая пища для женского любопытства. Гаянки ценили эти качества, может быть, превыше всего, но их не узнаешь в мужчине с одного мимолетного взгляда, а Дол редко бывал в обществе, не искал знакомств и, вероятно, оттого остался холостяком.
Три года назад он утвердил в Совете рабочие чертежи и смету и принялся за механическое моделирование мозга.
Собственно, принялся он не сам, а сконструированная им саморазвивающаяся машина "Бер" - тогда еще как бы зародыш будущей механической модели самого совершенного в природе вещества.
Первоначально машина имела небольшие размеры, но день за днем, со всевозрастающим расходом энергии, она сама принялась обрастать миллионами "нейронов", вернее крохотными молектронными моделями нервных клеток, и теперь грозила раздвинуть стены лаборатории.
Временами "запас знаний" у машины иссякал, и Долу приходилось подолгу анализировать ее требования, приобретать недостающие знания самому, затем передавать их запоминающему устройству своего детища и заново программировать ее дальнейшую деятельность.
В такое время, несмотря на приличный штат опытных сотрудников, Дол работал чуть ли не сутками. Его убеждали не перенапрягаться, отдохнуть, но он лишь шутливо отмахивался. А так как каждый гаянец волен распоряжаться не только своим временем, но и жизнью, если он считает это необходимым для дела, - его оставили в покое.
Механический мозг Дола в последнее время стал и в самом деле проявлять некоторую "осмысленность" и "разумную" самостоятельность - необходимое условие для полного и правильного развития живого мозга человека. А после того как она потребовала подключить ее в телепатическую сеть научных библиотек, он стал относиться к ней почти как к существу.
Правда, заверши "Бер" свое развитие полностью, он и тогда останется только механическим мозгом - без органов чувств глубины человеческих эмоций ему не достичь. Но Дол иногда забывался и вел себя с ним слишком по-человечески. "Бер" прерывал свою основную работу "в недоумении" и задавал Долу трудные вопросы, потому что не только был "сведущ" во многом, но, как и положено мозгу (хоть и механическому), "хотел знать все".
3
Дол встретил коллегу несколько холодно, но Ло не обиделся, скорее всего он и не заметил этого.
- Я пришел к тебе, Дол, по важному делу. Ты знаешь, я тоже работаю в области, близкой к твоей…
- Знаю, ани, и если смогу помочь - буду рад. Не обращай внимания на мое настроение: это чудовище "Бер" загонит меня в Пантеон.
Поскольку "Бер" перед тем вел с ним молчаливую телепатическую беседу, он немедленно отпарировал, излучив Долу и Ло:
- Я моделирую ваши мозги, ани! (Этому обращению он научился у Дола.)
Дол хотел выключить "Бера", но Ло остановил его:
- Я хочу, чтобы он тоже послушал меня…
Дол подумал и согласился.
- Мы давно не виделись с тобой, ани. Я нашел кое-что новое… По-моему, человечество передает из рода в род не только наследственные признаки, видовые инстинкты, но и, как я назвал ее, "позади идущую память", то есть память о грандиозных событиях, влиявших на судьбу всего вида.
- Память? - настороженно переспросил Дол. - Из рода в род?
- Да, ани. Она хранится в определенном участке головного мозга, вероятно, в этом районе, - Ло показал его на механической карте мозга, на стене.
- Этот район не изучен, - подтвердил "Бер".
Дол встал, подошел к карте и глубоко задумался.
- Возможно, ани, - продолжал Ло, - часть того, что хранится в этой подсознательной памяти, иногда просачивается и в остальные участки, и тогда мы видим необычные и не до конца объясненные сны… В них встречаются элементы атавизма… Порой мы видим себя в образе первобытного человека… Что скажешь, ани?
- Я скажу, юноша, что ты смелее и дальновиднее меня, - возбужденно ответил Дол. - Мне тоже приходила такая мысль в голову, но я… я отверг ее. Сам отогнал, своей волей! А ты не побоялся. Я старше тебя, Ло, опытнее… Твой ум, возможно, острее и гибче. Давай работать вместе, ани! Мы придем к цели вдесятеро быстрее. Тогда не будет пробелов у моего "Бера"… Мы глубже проникнем в тайны мозга, поможем лечить…
- Не только лечить… - остановил его Ло. - Мы заставим его рассказать о нашей самой далекой истории, даже не изображенной на стенах пещер. И если повезет, мы, возможно, прочитаем все живые страницы, на которых природа пишет свои мемуары, ловко зашифровав их, уверенная, что здесь можно и пооткровенничать, в расчете на нашу вечную "малограмотность", ани! Я хотел использовать в в поисках свою машину "Нао": ведь она сумела даже вырастить меня. Но убедился, что это не тот путь. Ты же моделируешь человеческий мозг в развитии - именно в этом я угадываю возможность проверить свою гипотезу.
- Ло, - встал перед ним Дол, - ты доставил мне давно не испытываемое наслаждение. Приходи: мне и "Беру" недостает твоего воображения.
- Хорошо, ани. Я счастлив, что нашел такого союзника!
- Начинаю, верить, - излучил "Бер" на прощание, - что и живой мозг обладает настоящими способностями…
Дол замер от восхищения: это была первая шутка машины. Сегодня воистину необыкновенный, удачливый день!
4
Порой в темноте не сразу отыщешь замок двери, особенно если по забывчивости (или другой, более деликатной причине) ищешь его в противоположной стороне. Но когда вставишь ключ в скважину, открыть дверь - секундное дело.
Не прошло и сорока полных дней, как "Бер", чуть-чуть модернизированный Ло, рассказал… о первых днях своего "рождения". Оба ученых были в высшей степени взволнованы: дверь, ведущая в неизведанный до сих пор тайник мозга, приоткрыта.
Теперь они разрешили себе заслуженный отдых: Дол отправился на озеро Лей - он любил воду, - а Ло улетел к Юль на центральный космодром Уэл.
В отношениях Ло и Юль не произошло перемены. Юль любила его и сейчас… как брата. Теперь он понял - ничего иного не будет никогда.
Погостив неделю, Ло ласково простился с Юль и возвратился в Тиунэлу.
А днем ранее его в город вернулся Дол. Они встретились в лаборатории.
- Я хотел отдохнуть побольше, - виновато объяснил Дол. - Да вот твой друг, ани, нарушил мой план…
- Ило?