***
Визитная карточка напомнила Никель о том, что премьер-министр Израиля уже прибыл в Белый Дом и теперь дожидается ее в приемной с камелиями.
Эмиль Старк - стройный, худощавый, всегда имеющий в запасе еврейский анекдот ("Однажды Бог встретил Иисуса, а на Иисусе была…" - что дальше, она не помнила, слишком сонной она еще была). Сегодня у нее была заготовлена шутка для него, которую она позаимствует из доклада комиссии Вольфа.
Позже, она в халате и шлепанцах пила кофе и читала утренний выпуск "Таймс", затем отшвырнула газету и взяла документ, который представила ей комиссия Вольфа. Кого они выбрали? Германа Геринга. Она пролистала доклад и очень пожалела, что не уволила генерала Вольфа давным-давно. Высшие армейские чины подцепили совсем не того человека из эры Варварства, чтобы иметь с ним дело. Она понимала это, а вот власти в Вашингтоне согласились с тем, чтобы следовать рекомендациям Вольфа, до них еще не дошло, насколько типичным болваном-солдафоном он был. Но это также показывало и силу армейского генштаба даже в чисто политических сферах в наши дни.
Она позвонила Леоноре, своей секретарше.
- Скажи Эмилю Старку, чтобы он вошел.
Откладывать эту встречу дальше было бессмысленно; так или иначе, но Старк, по всей вероятности, будет доволен. Подобно многим другим, премьер-министр Израиля, несомненно, воображал, что Геринг был простым клоуном. Они так и не переварили материалы Нюрнбергского процесса, прошедшего по окончании Второй мировой войны, если они так считали.
- Доброе утро, миссис Тибо, - произнес, улыбаясь, появившийся в гостиной Старк.
- Это Геринг, - сказала Николь.
- Разумеется, - Старк продолжал улыбаться.
- Вы чертовски глупы, - сказала она. - Он слишком ловок - для любого из нас, вам разве это не ясно? Если мы попытаемся вести дела при его посредничестве…
- Но к концу войны Геринг потерял расположение Фюрера, - вежливо заметил Старк, усаживаясь за столик напротив нее. - Он был замешан в проигрываемой военной кампании, тогда как гестапо и ближайшее окружение Гитлера только упрочило свою власть. Борман, Гиммлер, Эйхман, чернорубашечники. Геринг понимал, что означает для военной фракции партии поражение в войне.
Николь молчала. В ней нарастало раздражение.
- Неужели это вас так сильно беспокоит? - вкрадчиво произнес Старк. И мне очевидны связанные с этим трудности. Но ведь у нас достаточно простое предложение, которое мы хотим сделать рейхсмаршалу, разве не так? Его можно изложить в одной незамысловатой фразе, и он поймет его.
- О да, - согласилась она. - Геринг поймет. Он также еще поймет, что если отвергнуть наше первое предложение, мы смиримся с меньшим, затем удовольствуемся еще меньшим, и в конце концов… - Она помолчала. - Да, это серьезно меня беспокоит. Как я полагаю, фон Лессинджер оказался прав в своих последних выводах - никому и близко не стоит соваться к Третьему Рейху. Когда имеешь дело с психопатами, трудно не заразиться от них. От общения с ними и сам становишься душевнобольным.
- Подумайте еще, - тихо сказал Старк, - о тех шести миллионах евреев, чьи жизни нужно спасти, миссис Тибо.
Николь тяжело вздохнула.
- Ладно! Глаза ее сверкнули гневом, но израильский премьер спокойно выдержал ее взгляд; он не боялся ее. Не в его привычках было тушеваться перед кем бы то ни было; он прошел долгий путь к этой своей должности, и успех ему был бы заказан, если бы он вел себя иначе. Трусу нечего было делать в его положении. Израиль был - и сейчас, и всегда - небольшой страной, существовавшей между могущественными блоками, которые могли в любой момент, когда им заблагорассудится, стереть ее с лица земли. Старк даже слегка улыбнулся в ответ на ее гнев - или ей только показалось? И от этого еще большая ярость охватила ее. Ярость ощущения собственного бессилия.
- От нас вовсе не требуется уладить это дело прямо сейчас, попытался успокоить ее Старк. - Я уверен, ваш ум занят еще и многими другими, не менее важными делами, миссис Тибо. Например, сегодняшним концертом в Белом Доме. Я получил на него приглашение, - тут он похлопал по карману пиджака, - о чем, я в этом не сомневаюсь, вас поставили в известность. Нас ждет прекрасный парад талантов, не так ли? Ведь так всегда бывает на концерте в Белом Доме. - Голос у него был вкрадчивый, мягкий, успокаивающий. - Не возражаете, если я закурю? Он достал из кармана небольшую плоскую золотую коробку, из которой извлек сигару.
Вот эти я пробую впервые. Филиппинские сигары из листьев табака сорта "Изабелла". Кстати сказать, ручной работы.
- Валяйте, - раздраженно бросила Николь.
- Разве Гор Кальбфлейш не курит? - удивленно спросил Старк.
- Нет, - ответила Николь.
- Он также не удостаивает своим вниманием и ваши музыкальные вечера, верно? Это, по-моему, недобрый знак. Вспомните Шекспира, "Юлия Цезаря".
Кажется, так: "Я не доверяю ему, потому что нет места музыке в душе его".
Вспомнили? "Нет места музыке в душе его". Разве это не является абсолютно точной характеристикой нынешнего Дер Альте? Я никогда, к несчастью своему, с ним не встречался. А вот иметь дело с вами, миссис Тибо, одно удовольствие, поверьте мне.
У Эмиля Старка были серые необычайно смышленые глаза.
- Спасибо, - простонала Николь, в душе больше всего желая, чтобы он поскорее ушел.
Она ощущала, что он овладел всеми нитями их беседы, и это вызывало у нее досаду и беспокойство.
- Видите ли, - продолжил он, - для нас, израильтян, всегда затруднительно вести какие-либо дела с немцами, поэтому я не сомневаюсь в том, что испытывал бы определенную неловкость и во взаимоотношениях с герром Кальбфлейшем.
Он выдохнул густое облако сигарного дыма; запах его был ей настолько отвратителен, что она, не стесняясь премьера, сморщила свой нос, а он спокойно продолжал:
- Он очень напоминает самого первого Дер Альте, герра Аденауэра, кажется так его звали, насколько мне помнятся учебные исторические фильмы, которых я насмотрелся еще мальчиком в школе. Интересно отметить, что он правил куда более длительный промежуток времени, чем продолжался весь период существования Третьего Рейха… который, как полагали, должен был просуществовать тысячу лет.
- Да, - рассеянно согласилась Николь.
- А ведь это вполне осуществимо, если мы скажем ему необходимую для этого помощь, прибегнув к использованию аппаратуры фон Лессинджера. Он отвел глаза в сторону.
- Вы так считаете? И тем не менее, вы все еще хотите…
- Я думаю, - сказал Эмиль Старк, - что если Третьему Рейху предоставить в распоряжение те виды оружия, которых ему недоставало, он мог бы протянуть еще лет пять - хотя и это представляется весьма мало вероятным. Он обречен на гибель самой своей внутренней природой: в нацистской партии совершенно отсутствовал механизм наследования Фюреру.
Поэтому Германия распадется на части, превратится в скопище крохотных, злобно враждующих друг с другом государств, как это уже было до Бисмарка.
Мое правительство убеждено в этом, миссис Тибо. Помните, как Гесс представлял Гитлера на одном из грандиозных партийных митингов? "Гитлер ист Дойчланд" - "Гитлер есть Германия". Он был совершенно прав. Отсюда вытекал вопрос - что будет после Гитлера? Потоп. И Гитлер прекрасно это понимал. По сути, не исключена даже возможность того, что Гитлер преднамеренно вел свою страну к поражению. Но это весьма замысловатая гипотеза, основанная на психоанализе его характера. Я лично нахожу ее слишком уж фантастично, чтобы в нее поверить.
- Если доставить сюда Германа Геринга из его эпохи, - задумчиво произнесла Никель, - сюда, к нам, вы захотите сесть с ним за один стол и принять участие в переговорах?
- Да, - ответил Старк. - Я даже настаиваю на этом.
- Вы?… - она высокомерно взглянула на него. - Настаиваете?
Старк кивнул.
- Впрочем, это не удивительно, - заявила Никель. - Наверное, вы считаете духовным воплощением всемирного еврейства или какой-либо подобной мистической организации.
- Я являюсь официальным представителем государства Израиль, возразил Старк, - по сути, его наивысшим должностным лицом.
- Это правда, - спросила Никель, - что ваша страна намерена в самом ближайшем будущем осуществить рекогносцировочный полет на Марс?
- Вовсе не рекогносцировочный полет, - возразил Старк. - Транспортную операцию, целью которой является организация там первого нашего кибуца, разумеется, в его современном виде. Марс, так сказать, весь подобен огромной пустыне Нехеб. Когда-нибудь мы на нем будем выращивать апельсины.
- Удачливый народец, - бросила сквозь зубы Никель.
- Пардон? - Старк приложил ладонь к уху - он не расслышал ее слов.
- Вам везет. У вас есть сила воображения. А чем мы располагаем у себя в США?… - овна призадумалась. - Это нормы. Стандарты. Нам свойственен очень приземленный образ мышления. Черт бы вас побрал, Старк - вы совсем меня расстроили, даже не знаю, почему.
- Вам следовало бы посетить Израиль, - предложил Старк. - Вам там будет очень интересно. Например…