Всего за 350 руб. Купить полную версию
- А как же, Ваше величество! Я уж не чаял дождаться вас, - соврал он, потому что только-только целиком находился во власти другой стихии, где ей места не было.
Теперь была только она. И никого и ничего другого.
Понимающе усмехнувшись, Часовщик бережно двигая пальцами, продолжал листать страницы хронокниги Ноланца.
- Ваше величество, беда! - вбежав в покои герцогини, выдохнул Чезаре, - Схватили синьора Бруно!
Камергер не стал бы врываться к ней не случись столь оглушительной неприятности, требующей обязательного и безотлагательного доклада. Чезаре знал, как ей дорог Ноланец. Как она его оберегала. И вот тебе на! Он повязан.
Антония дикой кошкой подскакивает к Чезаре.
- Как?! Где?! Кто?! - рычит она.
- В лавке… У антикварщика…
Антония знала, о ком идет речь. Это был самый богатый в Риме торговец старинной утварью. И знала она, что Джорди сегодня пойдет к нему. Вчера у этого антикварщика он обнаружил редчайшую драгоценность - кольцо царя Филиппа, которое он подарил своей жене, в день рождения сына, ставшего впоследствии известным миру, как Александр Македонский. Верней, тот сам ему показал. Джорди не мог оторвать о него глаз. Он во чтобы то ни стало решил приобрести его. Сделать Антонии царской подарок. Бруно дал задаток, пообещав торговцу прийти за ним на следующий день, с утра пораньше.
Кольцо его так поразило, что он не удержался и расскзал ей об этом. Антонии, конечно, было приятно. Правда, утром, что-то предчувствуя, она попросила его не ходить самому за кольцом, а послать кого-нибудь из слуг.
- Скажешь тоже! - возмутился он. - Чтобы твое кольцо доверить кому-то другому!? Hи за что!
А теперь…
- Ведь я ему говорила!.. Ведь говорила же… - заламывая руки, причитала герцогиня и, с ненавистью посмотрев на Чезаре, топнула ногой:
- Вон отсюда!
Камергер послушно поплелся к двери.
Нет! Стой! - приказала она.
Понурив голову, Чезаре остановился, дожидаясь ее дальнейших распоряжений.
- Кто его сопровождал? - процедила она.
- Наш Джулиано.
- Где он, этот хваленый забиянка и пройдоха? Я ему покажу!.. Какой же он тосканец?! Ко мне его!..
Джулиано, здоровенный детина, с хитрыми, как у черта глазами, ведающий охраной семьи Медичи, переминаясь с ноги на ногу, покорно ждал своей участи. Услышав гневный возглас хозяйки, он, не дожидаясь Чезаре, сам вошел в ее покои.
- Ваше величество, я виноват…
- Виноват?! - вскричала Антония и, вне себя, подскочив к тосканцу, шлепнула ладошкой его по щеке.
Шлепнула и… замерла. Ей стало не по себе. "Что я делаю? Возьми себя в руки. Негоже так распускаться", - отвернувшись от слуги, всегда рьяно выполнявшего ее приказы, она невидяще уставилась в окно.
- Как это случилось, Джулиано? - уже мягче, сквозь рвавшиеся наружу рыдания, просит она.
По-подлому, Ваше величество, - вытянувшись в струнку, докладывал тосканец. - Они нас там поджидали. Я потом догадался.
- Кто они?
- Кондотьеры прокуратора Вазари.
- Его взял Вазари? - уточняет она.
- Он, - подтверждает Джулиано, - по доносу антикварщика… Когда мы с синьором Бруно вошли в лавку, торговец попросил его подняться с ним наверх. Там, как он объяснил, лежало кольцо… Велев мне дожидаться у прилавков, синьор Бруно прошел за хозяином. Мне и в голову не приходило, что там его повяжут, а чтобы никто не видел, выведут через черный ход. Я почуствовал неладное, когда в зазор между занавесками, я увидел промелькнувшую тень торговца. Он явно прятался… Hе думал он, что я наберусь смелости подняться к нему… Я поднял его над полом и как надо тряхнул. Слугу его пришлось успокоить канделябром… Когда я тем же канделябром замахнулся на него, тут-то он мне все и выложил. Стал совать мне деньги полученные от синьора Бруно, а я заставил его отдать кольцо… Вот оно.
- Как же так, Джулиано? - рассматривая лежащий на раскрытой ладошке подарок Бруно, всхлипнула она.
- Я его проморгал, герцогиня… Я его и вызволю… У меня есть план. Только надо действовать без промедления…
4
Тосканец был прожженным плутом. Узнав, что его подопечный схвачен и увезен, он ничуть не растерялся. Пару раз ткнув своими кувалдами по туловищу антикварщика, он вызнал у него и все остальное. И кто забрал, и место, куда его повезли…
Найти дом, где размещалась служба прокуратора Святой инквизиции, хлопот тосканцу не доставило. Его знали все римляне. Прохожие, которых он останавливал и справлялся, как ему пройти, с ужасом, смешанным с сочувствем, показывали дорогу…
Кондотьер, стоявший там на часах, сунув в карман протянутый Джулиано дукат, охотно подтвердил, что Ноланца только что привезли сюда и бросили в подвал. Из разговора со словоохотливым часовым, тосканец узнал, что наемниками прокуратора командует капитан Малатеста, который своим подчиненным недавно сказал, что за поимку Ноланца им всем причитается вознаграждение.
- Я знаю вашего капитана. Он - лигуриец, а зовут его Пьетро, - уверенно говорит Джулиано. - Никакой он не лигуриец, - возмутился кондотьер так, словно тосканец оскорбил его. - Он из Мессины, сицилианец. А имя ему не Пьетро, а Даниэелле! - и с гордостью добавил:
- Он почти мой земдяк. Я родом из Реджо ди Калабрия. Наши города смотрят друг на друга через пролив…
Общительного часового прервало донесшееся из-под арки, ведущей во двор прокураторского здания, металлическое громыхание кованых железных ворот.
- Прокуратор! - преобразившись в одно мгновение в серую неподвижную статую, прошептал кондотьер.
Джулиано отошел от него к кромке мостовой. Выехав из-под арки, карета Вазари, остановилась напротив часового. В двух шагах от тосканца. Высунувшаяся из оконца рука властно поманила к себе стоявшего на часах солдата. Ожившая тотчас же серая статуя серым псом метнулась на зов хозяина.
- Слушаю, Ваше преосвященство! - гаркнул кондотьер.
- Передай капитану я к Его святейшеству, а потом к матери. Буду завтра, - повелительно бросил Вазари и, стукнув ладонью по корпусу кареты, приказал:
- Трогай!
Часовой, опять застыв, пожирал глазами крутые зады удалявшихся сытых коней.
- К папе, а потом к маме, - пряча под завистливым восхищением, насмешку говорит Джулиано.
- Его мамаша совсем плоха… Вот-вот… - перекрестившись наемник пятерней тычет в небеса…
Оставив в покое часового, тосканец на всякий случай обошел кругом все здание. Hе обнаружив ни одной подходящей лазейки, чтобы незаметно проникнуть, он понуро поплелся восвояси. Еще бы! Герцогиня разорвет его. И поделом…
"Что же делать, о Боже? Вразуми!" - молил Джулиано. И вдруг… замер. Его как озарило. Он стукнул себя по ляжке и опрометью кинулся домой.
…Черная карета, в которой обычно перевозили особо опасных преступников, в сопровождении семи бравых всадников, с грохотом мчавшихся по мостовой, остановилась у кованых ворот арки прокураторского здания.
- Именем Его святейшества! Отворяй! - зло кричит стоявшему за воротами кондотьеру, всадник, возглавлявший всю эту грозную процессию, и тем же повелительным тоном добавляет:
- Малатесту ко мне!
Малатеста вырос как из-под земли.
- Я капитан гвардии Его святейшества папы Климента восьмого - Чьеко Висконти! - представляется сердитый всадник. - Именем Его святейшества тебе велено выдать мне богомерзкого Ноланца.
- Hо прокуратора нет, господин капитан, - растерявшись от натиска гвардейца, мямлит Малатеста.
- Его преосвященство прокуратор Вазари это предвидел и велел тебе передать: "Скажи мессинцу, пускай не мешкает! Я спешу к матери!"
"Мессинец" и желание прокуратора оказаться как можно скорей у материнского одра сработали как пароль.
- Отворите ворота! - орет Малатеста, а потом приказывает:
- Привести Ноланца!
- Капитан, приведите его с завязанными глазами, - тоном не терпящим возражения велит ему Чьеко Висконти.
Проходят считанные минуты. Кованые ворота вновь открываются. Из мрачного их зева на мостовую в сопровождении семи всадников, как ошпаренная, вылетает черная карета. Она мчится во весь опор. Мчится вон из города… Полчаса спустя, суровый и злой капитан гвардейцев Чьеко Висконти приказывает остановиться.
- Получилось! - кричит он.
- Получилось! - размахивая саблями, ликуют всадники.
- Выводите его! - спешившись с лошади, велит капитан Висконти.
- Чезаре?!.. Это вы?!.. - ничего еще не понимая, затравленно озирается Ноланец.
Потом, все сообразив, он обнимает камергера.
- Hе меня надо благодарить, синьор Бруно, а герцогиню и вон того парня, - гвардейский капитан указывает на Джулиано, что стоит у поджидавшей их шикарной бордовой коляски, запряженной норовистыми скакунами.
- Это его план, - говорит Чезаре. - Это он придумал… А теперь, синьор Бруно, полным аллюром в Тоскану!..