Полицейский участок города Мэннинг, округ Дунн, штат Северная Дакота, 18 сентября 1993 года, 05:30
На этот раз в офисе шерифа спали практически все: полицейские в своих машинах, Ева, та – уронив голову на сложенные руки, Фокс Молдер и Скалли, откинувшись на спинку дивана и вытянув ноги. Только Дуал Бессель стоял у окна, сложив руки за спиной, и нервно постукивал носком форменного ботинка. Когда вершины гор осветились первыми утренними лучами, он повернулся к часам и негромко произнес:
– Кажется, сегодня опять ничего не случится.
Именно в этот момент телефон и зазвонил. Дежурная испуганно вскинула голову, но прежде, чем она успела отреагировать, Бессель протянул свою длинную руку и снял трубку телефона:
– Шериф! – кратко представился он, немного помолчал, а потом изумленно переспросил: – Как застрелили? В спальне? Да, мистер Андерсен… Хорошо, мистер Андерсен… Сейчас выезжаем мистер Андерсен!
Он повесил трубку и сообщил вскочившим агентам ФБР:
– Мистер Андерсен только что застрелил нашего насильника в спальне своей дочери.
Телефон зазвонил снова. Шериф снял трубку, поднес к уху:
– Слушаю… Подожди, Мэриан. Подожди… Нет… Не плачь… Подожди… Мэриан, мы немедленно выезжаем… Мэриан… – Бессель тряхнул головой и протянул трубку дежурной: – Успокой ее, Ева. Мы уехали в долину Андерсена.
Тихий океан, 4 июля 1942 года, 09:00
Больше всего Дугласа удивило, что японская эскадра шла не по воде, а словно парила над облаком тумана. Океан вокруг кораблей просто кипел от огромного количества падающих в него гильз, снарядов, обломков самолетов, пуль, осколков, бомб. На восток, в сторону Мидуэя, пытались уйти, быстро теряя высоту и оставляя за собой дымные следы, три двухмоторных самолета, за которыми гнались пара "Зеро" с чужими опознавательными знаками на крыльях, а с запада к узкоглазым мчались два клина ревущих моторами деревянных птиц.
– Смотри, "индейцы"! – указал Эммен. – Ну, сейчас они япошкам устроят…
Действительно, торпедоносцы капитана Джона Вальдрона как раз заходили на цель, снизившись на удалении добрых десять миль почти до самых волн и устремившись строго по прямой на какой-то из вражеских плавучих аэродромов.
– Ну же парни, давайте! – не сдержавшись, ударил кулаком по штурвалу пилот. – Долбите узкоглазых!
От эскадры отделилось пять маленьких самолетиков, проскользнули над "Девайстетерами", и сразу целый край одного из "клиньев" окрасился облаками дыма, ослепительными вспышками взрывов. Полетели в стороны ошметки обшивки, шасси, фонари пилотских кабин. Взмахнув крыльями, грозные машины, мгновенно разучившись летать, начали одна за другой врезаться в воду.
Казалось, половина эскадрильи в мгновение ока перестала существовать, но из дымного облака все-таки вырвались два торпедоносца. Однако японцы сделали быструю полубочку с набором высоты, и, сохраняя строй своего звена, снова обрушились на несчастные "Девайстетеры", на этот раз сзади. Засверкали частыми вспышками пулеметы кормовых стрелков, но тут же один самолет превратился в огненную вспышку, затем второй клюнул носом и, подняв облако брызг, скрылся в океане.
– Господи, что же это делается… – пробормотал Дуглас Бессель.
"Зеро", выходя из пике, легко и непринужденно срезали еще два торпедоносца и начали подниматься для новой атаки.
– Вы где, истребители?! – истошно заорал кто-то в радиоэфире, забыв про позывные и радиомолчание. – Джим! Джим Грей! Вниз, скорее!!!
С высоты в несколько тысяч футов на японцев устремилось два с половиной десятка истребителей прикрытия с "Энтерпрайза". "Зеро" испуганно шарахнулись в стороны. Но, прежде чем Бессель успел издать возглас радости, юркие машины заложили крутые виражи и снова ринулись на торпедоносцы, расстреливая последние машины первой эскадрильи. Когда смертоносные "Уайлдкэты" обрушили на самураев свой огонь, с половиной "Девайстетеров" авианосца "Хорнет" было покончено.
– Есть! Да! Да! – хором закричали Бессель, и Эммен увидел, как один из "Зеро", потеряв лопасть, рухнул в волны. Но четверо других ринулись в гущу американских самолетов. Одна за другой полыхнули две машины, а японцы, пробившись на высоту, разделились надвое: пара лихо развернулась, ринувшись в бой с "Уайлдкэтами" капитана третьего ранга Джона Грея, а пара других кинулась навстречу второй эскадрильи торпедоносцев, ведя пушечный огонь по головному "Девайстетеру". Пара секунд – и машина отважного индейца сиу Джона Вальдрона перестала существовать.
Растерявшиеся ведомые начали бросать торпеды, хотя до цели оставалось еще не менее пяти миль, кое-кто попытался начать разворот. Японцы выпустили еще несколько очередей, зацепив самый задний из самолетов, и развернулись на помощь своим товарищам, ведущим неравный бой с американскими истребителями.
Со стороны эскадры внезапно появились еще два звена "Зеро", которые явно нацелились на несчастные "Девайстетеры", предрекая им быструю и неминуемую гибель, но напоролись на неведомо откуда взявшиеся истребители "Буффало" с опознавательными знаками морской пехоты. Завертелась воздушная карусель – ревущие на пределе мощности двигатели, грохот пушек и пулеметов, крики боли и злобная ругань в эфире.
Дуглас Бессель смотрел на разворачивающуюся картину со все возрастающим ужасом. Он привык считать японцев глупыми, безмозглыми азиатами, способными только подражать, да и то не очень удачно, мудрым находкам европейской и американской инженерной мысли. Но сейчас он с полной ясностью видел, что основная причина успехов островных пилотов крылась даже не в их летном мастерстве и боевом опыте, а в великолепном истребителе "Зеро", явно превосходящем по скорости и огневой мощи даже новенькие "Уайлдкэты". Что касается древних "Буффало" – то они по сравнению с японцами выглядели, словно стреноженные.
Самураи легко уходили от зашедших к ним в хвост американских машин, крутились, как змеи, кидались на врага со всех сторон, а, вырвавшись из гущи схватки, находили несколько минут, чтобы налететь на рвущиеся к цели торпедоносцы и выпустить в "Девайстетеры" пушечно-пулеметную очередь. Пилоты морской пехоты закрывали атакующих товарищей чуть ли не собой, но вся их отвага оказывалась бесполезной против более верткого и скоростного истребителя врага. Последний из торпедоносцев с "Хорнета" рухнул в океан, не дойдя до японских кораблей примерно трех миль.
– Теперь наша очередь, – мрачно сообщил лейтенант Эммен. – До цели десять миль. Приготовиться к бомбометанию!
– Готов я, Берни, – погладил прицел штурман. – Давно готов.
Их полет пока еще проходил спокойно: ввязавшиеся в бой с "Уайлдкэтами" и "Буффало" японцы, казалось, не замечают подкрадывающихся с юга бомбардировщиков. До цели оставалось только пять миль. Огромные корабли с ровными летными палубами различались уже вполне ясно. Их было три: два шли почти рядом, и еще один виднелся намного дальше, почти у самого горизонта.
– Бомбить будем ближний, – сообщил Эммен. – Постарайся попасть в люк самолетного лифта. После этого авианосец уже не жилец. По крайней мере, без долгого и серьезного ремонта. Палубу корежить бесполезно. Закроют листами и снова лететь начнут. Еще можно надстройки разворотить, но лифт надежнее.
– Сам знаю, – огрызнулся младший лейтенант Баррет, вглядываясь во вражеские корабли.
– Японц-ы-ы-ы!!! – неожиданно завопил в наушниках Френк, и тут же по ушам ударила пулеметная очередь. Окрысились огнем и самолеты идущих впереди лейтенантов Вебера и Уэртела.
– Откуда? – только и успел спросить Дуглас, когда от остекления фонаря Вайта Уэртела полетели в стороны серебристые крошки. Стрелок, раскинув руки, откинулся назад, а машина, противно взвыв, провалилась вниз.
Капрал Джон Айтон, в горячке боя забыв о всякой осторожности, лупил из пулемета куда-то над головой Бесселя прямо сквозь хвостовое оперение, разнося его в клочья, но спасти самолета не смог: на крыле одна за другой пыхнули белые облачка, лопасть обломилась, и пикировщик Уэртела тоже выпал из общего строя.
Зато сержант Мултон, сидевший за спиной капитана Титса, сумел всадить заряд свинца точно в двигатель японского истребителя – "Зеро" беспорядочно закувыркался, а три других с ревом пронеслись вперед и заложили крутые виражи, намереваясь снова вцепиться в "Донтлесы".
– Атакуем ближний авианосец, парни! – открытым текстом сообщил Титс. Соблюдать режим радиомолчания стало бессмысленно. – Метимся в носовой самолетоподъемник. Ставлю выпивку тому, кто попадет в него первым! И разрешаю напиться тому, кто попадет вторым.
Круглолобый "Зеро" уже мчался навстречу самолету лейтенанта Эммеля и стрелял изо всех стволов, как показалось Бесселю, точно ему в лоб. Но тут лейтенант, инстинктивно пригнувшись, толкнул штурвал, их бомбардировщик клюнул носом, и смертоносная очередь пронеслась над головой. Злорадно заорал Френки, загрохотал пулемет.
Эммель потянул рычаги на себя, занимая место за пикировщиком ведущего. Капитан Титс продолжал держаться в воздухе.
– Ну же, парни, на нас смотрит вся Америка! Осталось пролететь всего три мили!
– А-а-а! – Френк Бу орал во всю глотку, грохоча пулеметом. – Идите сюда, узкоглазые!
– Джим! – спохватившись, закричал по рации Бессель. – Джим Грей, выручай! Мы на юге! "Донтлесы" с "Хорнета"! Спасай наши задницы!
Слева превратился в огненное облако младший лейтенант Эванс, трассирующие пули чиркнули по самому фюзеляжу, заставив Эммеля испуганно шарахнуться в другую сторону. Но секундой спустя он справился со страхом и упрямо вернулся на свое место за капитаном Титсом.
– Ну, штурман? – требовательно спросил он. – Где эти чертовы "Уайлдкэты"?