Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Например, я сам выбрал место службы - Стамбул. Он казался мне сказочно далеким и загадочным, и в какой‑то мере мои ожидания оправдались. В Стамбуле я контролировал более двадцати радистов. Они вылавливали в эфире интересующую нас информацию, особенно идущую с Востока, а я анализировал ее и сопоставлял с данными других служб перехвата. Материалы, с которыми я работал, относились к разряду очень серьезных, но, черт побери, мне приходилось видеть даже сводки погоды, на которых стоял гриф "конфиденциально"!
Потом я контролировал "летающие платформы" во Вьетнаме.
"ЕС-47" до отказа были набиты электроникой. Это помогало делать открытия там, где другими методами никаких открытий нельзя было сделать. Кстати, именно с помощью "летающих платформ", снабженных инфракрасными датчиками, нам удалось в свое время обнаружить в лесах Боливии команданте Не. Правда, я не знал, что уже в те годы доктор Хэссоп и мой будущий шеф внимательно следили за моим служебным ростом.
14
Меня могли прихлопнуть в Стамбуле, в Бриндизи, во Вьетнаме, но так случилось, что, пройдя все это, я стоял теперь перед стволом армейского автомата, нервно прыгающего в руках растерянного и явно перевозбужденного чтеца нашей собственной Консультации.
- Ну что, Миллер? - торжествующе выкрикнул Лендел, увидев меня. Его прямо трясло от торжества, тонкие губы кривились. - Я говорил тебе, что выйду отсюда! И еще тебя выручу!
Я понимал его состояние.
- Скоро мы выйдем отсюда, Эл! Они не посмеют нас задержать! Видишь, кого я схватил? - Он безумно скосил глаза, указывая на застывших под вентиляционной трубой заложников.
- Думаешь, Лесли постесняется записать их на твой счет?
- Он не посмеет!
- Боюсь, ты ошибаешься, Лендел.
- Он не посмеет!
- Но почему?
- А разве ты не видишь? - странно хихикнул он. Кажется, ему правда было смешно. - Я захватил эксперта! - Он столь явно торжествовал, что я засомневался: да видел ли он когда‑нибудь этого мифического эксперта?
- Фирма "Счет" не захочет терять такого уникального специалиста, - возбужденно, обрывая слова, не договаривая их, зачастил Лендел. Его торжество выглядело смешным. - И знаешь почему?
- Почему? - спросил я терпеливо.
- Помнишь, я рассказывал тебе об эксперте?
- Ну да, - вспомнил я. - Конечно, помню. Система человек–машина. Ты об этом?
- Вот именно! - обрадовался Лендел. Если Диоген лез в бочку не из нищеты, а из тщеславия, то Лендел лез в бутылку вообще просто из‑за неверно воспринятой информации. При этом не в бутылку, а действительно в западню. - Я говорил тебе: в системе человек–машина одинаково важны как первый, так и второй элементы. - Лендел хищно пробежал взглядом по заложникам, и его длинный нос дрогнул. - Но любую систему ведет человек, Эл. - Лендел нервно хихикнул. - Мы это недооценивали. Представь редкостный, великолепный, божественный инструмент. Ну хотя бы скрипку, Эл. Любой дурак сможет извлечь из нее звуки, сотня или даже тысяча сыграет сносно: десяток - отменно, но только один–единственный сыграет божественно! Понимаешь? Я говорю об эксперте, о гении программных импровизаций, о человеке, который, как никто, владеет своим уникальным компьютером. Теперь до тебя дошло? - Лендел наслаждался эффектом, хотя не забывал следить за прикрытой дверью. - У меня хорошая голова, Эл. Вы все недооценили мою голову. Вы пошли на поводу у легенды, забыв об эксперте. Вы решили убить его машину, а убивать надо создателя. Так вернее. Дело не в машине, а в человеке.
Он оборвал свой горячечный монолог:
- Выясни, Эл, кто из них эксперт!
Значит, Лендел действительно никогда не видел эксперта. Я покачал головой, но подошел к заложникам. Все они были в обыкновенных комбинезонах, которые обычно носит технический персонал. У одного из нагрудного кармана торчала логарифмическая линейка. Он был веснушчат, маловыразителен, испуган, но не потерял соображения, потому что не спускал с меня глаз.
- Эл! - суетливо командовал Лендел из‑за баррикады. - Погляди на их ладони. Я знаю, что эксперт дважды обжигал правую руку кислотой, у него должен быть на ладони след.
- Руки! - приказал я.
Все трое молча, как манекены, вытянули перед собой связанные в запястьях руки. Вены вздулись, лица потемнели от напряжения. "Через час они начнут падать, - подумал я. - Они не дождутся спасения". Значит, надо играть свою игру. Я повернулся, чтобы сообщить Ленделу, что эксперта среди заложников нет, но веснушчатый заложник опередил меня:
- Я - эксперт!
Его нелепое признание, несомненно, было продиктовано страхом, но Лендел по–детски обрадовался:
- Эл, ты слышишь? Тащи эксперта сюда. Будем выбираться отсюда вместе. А если умрем, он умрет с нами. Поддай ему, Эл!
Силу применять не пришлось.
Как только я скинул петлю с веснушчатого, он сам кинулся баррикаде, с отчаянием повторяя: "Не стреляйте. Только не стреляйте! Я - эксперт".
- А почему на тебе комбинезон техника?
- Я работал в лаборатории.
- Ты слышишь, Эл? - Лендел сиял. Он готов был довольствоваться любой информацией.
Но я с ним не согласился:
- Почему ты веришь этому человеку?
Реакция Лендела меня испугала.
- Ты эксперт? - заорал он.
Веснушчатый тоже впал в отчаяние:
- Да! Да! Да!
Они оба - сумасшедшие.
Будь у меня оружие, я не колебался бы.
- Руки! - заорал Лендел. - Покажи руки! Быстрее! Торопись! Видишь, Эл, у него на ладони след ожога!
Я промолчал. Никаких ожогов на ладонях техника не было. Лендел видел только то, что хотел видеть.
- В угол! Лечь на пол! - приказал Лендел заложнику и, когда тот уткнулся в пол, повернулся ко мне: - Эл, л могу тебе верить?
- Как себе.
Я был искренен.
- Тогда займи место в петле эксперта. - Ленделом давно уже двигало сумасшествие. В любую секунду его палец мог нажать на спусковой крючок.
- Хорошо, - сказал я, боясь испугать его. - Хорошо, Лендел, я займу место этого техника. Но дай мне слово, что ты не начнешь стрелять, пока у нас есть шансы договориться с теми, кто стоит за дверью.
Он удивился, но, подумав, не без торжественности объявил:
- Обещаю, Эл. Мы выкарабкаемся.
Поворачиваясь, я споткнулся об опрокинутый стул.
Это случилось так неожиданно, что Лендел вздрогнул и непроизвольно нажал на спуск. Автоматная очередь взрыла плитки паркета и я воспользовался секундным замешательством. Еще летела щепа, еще грохот автомата рвал тишину, а я вцепился в горячее ускользающее из‑под пальцев горло Лендела. Только борясь с ним, я понял, что он действительно не в себе. Только сумасшедшие обладают такой невероятной силой. Но я и сам был к тому моменту сумасшедшим. И к моему сумасшествию примешивалось неистовое нежелание потерять всё, до чего я получил шанс дотянуться. Несколько раз я бил Лендела ребром ладони по горлу, и каждый раз неудачно. Наконец удар получился. Лендел охнул и выпустил из рук автомат. Странно всхлипывая, он упал на колени и обеими руками схватился за горло. Его вырвало.
Тяжелая рука Лесли опустилась мне на плечо:
- Оставь, Миллер. Хватит.
Я выпрямился.
Поразительно, как много мы успели поломать мебели.
Я даже ухмыльнулся. Лесли напрасно радовался. Несомненно он считал, что выиграл у меня, но в Бэрдоккском деле его тоже обуревали сходные чувства. Именно сейчас я увидел путь, который уверенно вел к победе меня. А не ошибался ли Лендел, говоря о некоей равнозначности машины и человека? Мне вдруг пришло в голову, что выигрыш заключается в верном ответе на этот вопрос.
Чего хотел шеф? Уничтожить компьютер эксперта.
Чего хотел Лесли? Защитить компьютер и заполучить эксперта обратно.
Чего хотел бедняга Лендел? Держать эксперта при себе.
Значит, понял я, ключ к игре находился сейчас у шефа. Этим ключом, несомненно, являлся эксперт. Но я боялся, что шеф может не понимать этого. Я боялся, что он начнет торопиться. Все зависело теперь от того, сумею ли я помешать гениальному импровизатору вернуться к своему инструменту.
Я не забывал, что одним из объектов обмена должен быть я, но мой мозг сам собой рисовал мрачные картины такого удачного обмена. Я видел потрясающие картины вполне возможного будущего. С мрачной отчетливостью я видел, как год за годом совершенствуется машина эксперта. Одна за другой сходят со сцены промышленные фирмы страны, разоренные фирмой "Счет", и как вся информация постепенно скапливается в запоминающих блоках машины эксперта. В итоге фирма "Счет" растет, как ледяной айсберг, подминая под себя все и вся… Одна–единственная фирма, решающая судьбы всех граждан огромной страны, огромного государства, в конце концов, мира… Почему нет?.. Разве не этим выражена гениальность эксперта?..